Со временем, устаешь тянуться к людям, которые не делают ни шагу к тебе на встречу.
Когда ты делаешь что-то для
других от души, не ожидая
благодарности, кто-то там
записывает это в книгу судеб и посылает счастье о котором
ты даже не мечтал.
Падает снег,
В небе кружась в ритме дивного вальса,
Словно он всех
Приглашает на вихрь белоснежного танца!
Раз, два и три -
Темп задают нам снежинки игриво.
Ты посмотри,
Как вальсируют осень с зимою красиво!
Жить-значит чувствовать и мыслить, страдать и блаженствовать;другая жизнь-смерть.
Я смогу не дышать, - слышишь?
Не хочу я вот так задыхаться,
Этим окнам, что тянутся выше,
Как и мне, до небес не добраться
Распахнуть для других душу,
Слушать, как бродят по полночи пятна,
Безвозвратно уходят в лучшее,
Как и мне, до сих пор не понятное
Не смотри на меня - видишь?
Я теперь не кажусь яркою,
В этой слякоти пробуем выжить…
Как? … И мне объяснили. Внятно.
Не надо вмешиваться в чужие дела и давать пустых советов. Легче давать советы, чем реально помочь кому-то.
Почему-то, когда хочется обычного секса, имеют, преимущественно, в мозг…
© Copyright: Таша Калита, 2012
Свидетельство о публикации 112 112 707 920
Количество долбоё… в на один квадратный метр, к Новому году увеличивается прямо пропорционально его приближению.
© Таша Калита
Какой бы ложкой вы не обладали -деревянной, железной или золотой все равно конечный продукт всех уравняет!
Ни один врач не знает такого лекарства для усталого тела и измученной души, как надежда.
Я живу на земле
В ожидании чуда:
Белокрылой грозы
Над притихшей рекой,
Что на белом крыле
Принесет ниоткуда
Каплю звездной росы -
Солнце в капельке той.
Пронеслась над землей
Золотая зарница
И закрыла глаза
За далекой чертой.
Я боюсь, что со мной
Ничего не случится -
И любовь, как гроза,
Лишь пройдет стороной.
Сколько весен цвело
Голубыми ночами,
Сколько встреч и разлук
Снегом зим замело!
Сколько губ, сколько рук
На любовь отвечали,
Но ушли без печали,
Без боли, без слов.
Я боюсь, что со мной
Ничего не случится,
Только снится мне птица
В дали голубой.
А открою глаза -
Дождь в окошко стучится:
Собиралась гроза,
Да прошла стороной!
Скука
В дом ко мне вошла без стука, скука,
И спросила простодушно: Что брат, скучно?
Я, какая-никакая, все ж душа живая,
Так давай с тобою вместе поскучаем.
Зря ты так меня встречаешь, знаешь,
Что слыву я бабой скверной - это верно.
Но ведь я, хотя и скука, не какая-нибудь кукла,
Да и знаем мы давным-давно друг друга.
Я вполне демократична, лично,
И своею быть в народе я не против.
Цели нет определенной, но пузырь тоски зеленой
Мы раздавим под огурчик под соленый.
Добрых, злых, холодных, страстных - разных,
У меня знакомых много - слава богу.
Я весь мир исколесила, только ночью синей,
Мне нигде так не скучалось как в России.
Наше общественное мнение, как известно, ставит перед мальчиками и девочками разные цели. Мол, будущие мужчины должны стать солидными людьми, обзавестись собственным делом. А девочки… Правильно, девочки непременно должны научиться готовить, эффектно выглядеть и обманывать мужчин - и все это только затем, чтобы в будущем обязательно выйти замуж. И если мужчина может существовать без обзаведения семьей до седых волос (конечно, если холостяцкий статус не мешает ему делать карьеру), то незамужняя женщина воспринимается обществом практически всегда как ущербная. И даже если она обеспечена, не обделена интеллектом и обладает привлекательной внешностью, на нее сразу начинают смотреть придирчиво: что же у тебя, милая, не так, если ты до сих пор никому не понадобилась? И бесполезно объяснять, что, мол, не вышла замуж, потому что этого не хочется самой. Это дружно назовут «отговорками» и подытожат: «Любая женщина всегда стремится выйти замуж. Потому что быть не замужем - плохо».
Одни женщины, разделяющие эту точку зрения, приводят такие аргументы: «Как же без мужа? Обязательно надо выйти замуж. Человек не создан для того, чтобы жить одному…» То есть замужество рассматривается только как средство от одинокого существования. Но во-первых, далеко не каждому человеку нужно обязательно жить с кем-то: есть и такие личности, которые почтут за счастье существовать наедине с самим собой и больше ни с кем. А во-вторых, замужество далеко не всегда избавляет женщину от чувства одиночества! Можно жить одной и не чувствовать себя одинокой, а можно страдать от одиночества и непонимания, будучи вроде бы как в законном браке.
А на самом деле - живя рядом с совершенно чужим человеком, который просто подвернулся под руку… И в-третьих, есть сколько угодно дам, которым не нужно прятаться ни за чью широкую спину, которые даже в нынешних нестабильных условиях чувствуют себя достаточно уверенно и хотят жить самостоятельно и независимо ни от одного мужчины. Для других женщин замужество - это определенный социальный статус. Мол, если замужем, значит, хорошая хозяйка, аккуратная, умеет себя подать, может завлечь мужчину… В общем, вроде бы достойная представительница женского рода.
А если не замужем - значит, наверняка и готовить не умеет, и в квартире неделями не убирается, и с мужчиной… двух слов связать не может. Да и некоторые работодатели оценивают претендентку на место, как и все остальные: не замужем - значит, где-то есть изъян. А ему нужен работник без изъянов… И тогда самостоятельные женщины, устав доказывать всем, что они не хуже иных прочих, собираются с духом… и выходят замуж. И очень часто теряют то, что могли бы реализовать, будучи свободными.
Над иными дамами довлеет еще одна установка, впитанная опять же с молоком матери: мужчина в жизни женщины - сверхценность, бойся его потерять, ведь другого можешь не найти… Так вот. Теперь мы подходим к самому важному моменту: а откуда, собственно, взялся этот миф об обязательном женском замужестве? Кому это выгодно?
Ответ лежит на поверхности: это выгодно мужчинам. Потому что таким образом они и превращаются в сверхценность. Представьте себе, что в некоем тридесятом государстве всем девочкам втолковывается, что они, когда вырастут, непременно должны иметь в хозяйстве… ну, скажем, бриллиантовое колье. И что без этого ни одна женщина не может собственно считаться женщиной… В реальной жизни есть масса дам, которые совершенно спокойно себя чувствуют без всяких колье. Но если создать такой миф - спрос на бриллианты возникнет просто бешеный, их будут расхватывать, как горячие пирожки.
Бессонница держала его в цепких - не ускользнуть, руках. Ланин не спал уже третью ночь. Изредка ему удавалось забыться, на полчаса-час, вчера даже на два часа под самое утро, но он неизменно просыпался, все с той же терзающей его мыслью: ее больше нет с ним. Ей нельзя позвонить, ее голос нельзя услышать, ею обладать нельзя. Она была его, но больше не принадлежала ему. Все началось после той дурацкой истории с Катиной книжкой. Он не сомневался, размолвка будет недолгой, день-два, неделя - и она позвонит, напишет. На этот раз она, потому что слишком уж она… грубила. Но она молчала. Наконец Ланин сам позвонил ей - не взяла трубку. Презирая себя, набрал дня два спустя. Опять не взяла. Неужели действительно конец? После его второго звонка прошло еще две недели - после ежедневного многократного списывания, созванивания, торопливых, но таких сладких поцелуев всегда, когда только он этого хотел! Ланину казалось, что он задыхается. Нужно решить, бормотал он, но был настолько раздавлен, что решить ничего не мог. И снова, как в прошлую ночь, вскочил с кровати, встал у окна. Он-то был убежден: как ни приятны эти отношения, они - временное пристанище, оазис, он и правда посвежел, помолодел за эти полгода, он точно прохладный душ принимал в жаркий день, дышал ею, но твердо знал - это только исписанная песенками «ци» страница, хорошо, несколько страниц. «В пятьдесят лет влюбляться уже неприлично», - сколько раз сам он повторял эту услышанную где-то пошлость. И никак не называл про себя то, что между ними происходит, не заметив, когда эта женщина стала его жизнью. Не отследил, как - разве такое возможно? Всегда, долгие последние годы уже он держал про запас одну-двух подружек, предпочтительно замужних, чтоб не возникало лишних вопросов, чтобы все было ясно с самого начала и не всплывало этих ущербных разговоров о любви, которые всем им, правда, отчего-то так нравилось заводить. Он спокойно уходил в сторону, давал понять: не хочешь так - что ж, разбежимся, и, когда какая-то соскакивала, забывал ее, в сущности, почти без усилий, благо быстро находились другие…
Ему казалось, он выучил наизусть женскую природу, знал, как они устроены, эти пожившие тридцатидвухлетние-тридцативосьмилетние женщины (его контингент), досконально, до запятой. И вот угораздило. Дурак, дурак, дурак.
Но чем же она его купила, эта нервная и несытая (как и все они) баба? И ведь даже поездки, совсем было ему опостылевшие, оказались не так уж пусты - потому только, что теперь, пристегнув самолетный ремень, можно было нежно попрощаться с ней перед взлетом, а потом отправить ей фотографию или стишок с другого конца земли, и получить ответ, и прочитать беспомощное «скучаю!» - это наполняло каждое мгновение там глубиной, смыслом.
Убить ее, убить, - думал он по десятому кругу и ужасался себе. Бесконфликтность, вот за что любили его всегда и за что он сам себя любил. Но теперь звериное, слепое поднималось в нем, вопило о выходе, возвращалось обратно и душило. Искусство дипломатии, - сколько раз ему удавалось проскальзывать между Сциллой и Харибдой, добиваться невозможного, без видимого напора, без всякого давления (будто бы), благодаря одному лишь красноречию, оживленному шутливостью, подогретому вовремя включенному обаянию, и, конечно, незаметно подтянутыми струнами старых добрых связей, невидимых неотплаченных одолжений, системы взаиморасчетов, на этом инструменте он всегда играл профессионально. Иногда рисковал, иногда брал просто умением выждать, отступить, чтобы вернуться с новыми силами, с неожиданной стороны - и победить. Но бывало и так, что одна лишь удача, вульгарная, голая, с крашеными губами, пьяно подмигнув, протягивала ему руку. Сколько же запущенных проектов, устроенных судеб, рекомендаций, вовремя брошенных замечаний, сколько в нужные карманы направленных денежных потоков, сколько торжествующих, благодарных, но и шипящих от зависти и досады сердец оставил он на своем пути. И вот ни слова благодарности, ничего - сейчас он забыл, что те, в чьих судьбах он принимал участие, напротив, благодарили его, если же не благодарили, то по крайней мере отдавали долги, и что программа, которую он вел уже четвертый год, была в конечном счете результатом сложного обмена услугами, но сейчас он все это забыл. Ему казалось: никто никогда не был ему благодарен за то, что он делал для них. «Но и за что быть им благодарным? - угрюмо думал он. - Я ведь делал это из одного только азарта, из жажды победить, красиво, без крови. Да, я любил красоту, он вспомнил тот, самый первый их разговор во французской кофейне и опять увидел ее лицо, в ту самую минуту, когда она отдавалась ему - вспомнил выражение этой восторженной доверчивости… О Господи, он словно писал сейчас колонку, колонку про нее! Она любила его, эта тридцатитрехлетняя девочка. В этом не было никаких сомнений. Иначе б никогда… Любила».
Но тогда: почему она не звонит? Почему не отвечает?
Он вдруг увидел, что неоновые буквы в доме напротив сложились в «почему» - когда же они успели поменять название? По-че-му? Плясали бегущие красные и зеленые огоньки, а ведь вчера, еще вчера, когда он так же стоял ночью у окна и смотрел на улицу, здесь было другое название, точно другое. Но какое - вспомнить не мог.
Почему.
Ему казалось, вчера он это понял. Он понимал это каждый раз, когда думал про Марину, но вот надо же, снова не помнил и снова пытался нащупать ответ. Да, она наткнулась на эту книжечку Катину, откуда он брал стихи - неужели поэтому? Но что, что ее так уж обидело - разве она не понимала, не понимает, это всего лишь слова? Разве этими стишками исчерпывались их отношения? Воистину женщины любят ушами. Уши лишились пищи - да неужели же это? Изредка она, конечно, заговаривала еще и об унизительности своего положения, о вине перед мужем, но ведь и такие речи не могли быть всерьез, у нее семья, но и у него Люба, как он мог оставить ее - бессмысленно, невозможно. Он пытался припомнить, что именно Марина говорила ему, когда была у него последний раз в кабинете, не было ли чего-то еще, возможно, намеков - но нет, ничего определенного сказано тогда не было. Она была сильно обижена, не более. Тем не менее вернуть ее было невозможно. И снова перед глазами его скакали зелено-красные буквы.
Никогда еще он не испытывал такого бессилия. И опять удушить ее хотелось за то, что она причиняет ему такую боль. Поцеловать в родинку любимую на щеке, и еще ее сестренку под пупком, и удушить. Он попытался сосредоточиться на том, что было у него перед глазами - безнадежный предутренний смуглый пейзаж…
…она уже в течение часа сидела уставившись на клавиатуру… она бы заплакала, но слез не было… было только щемящее чувство с левой стороны… даже валерьянка уже не спасала… вот уже сутки, как он не писал ей… был онлайн, но не писал… он ведь знал! знал, как необходим ей… но гордость… мужская гордость, будь она неладна, как обычно все портила…"Напиши…напиши…НАПИШИ!" - гипнотизировала она его фото на экране монитора… но он не слышал ее… а еще неделю назад он писал ей восторженные письма с признаниями в любви… писал, что она нужна ему, строил какие-то совместные планы на будущее… а она молила его о встрече… в каждом сообщении, в каждом телефонном звонке… каждый день… «Девочка моя, ты же знаешь, что я не волен распоряжаться своим временем!» - отвечал он на каждую ее просьбу увидеться, хотя еще совсем недавно говорил, что сам себе начальник, и что легко может найти время для встреч… Он был с ней по своему честен… сразу предупредил, что из семьи не уйдет никогда… говорил, что семья для него святое (она ничего не отвечала ему на это - у них было слишком разное понятие о святости… когда семья святое, романы на стороне не заводят, считала она)…рассказывал, что однажды даже влюбился, но даже ради любимой женщины не ушел из семьи… и роман тот закончился банально… его дама решила, что он ей изменяет, а он не стал оправдываться и они разошлись как в море корабли… а на что рассчитывала она, начав с ним отношения вообще было непонятно… а теперь как нищенка выпрашивала свидания… и когда в очередной раз он написал ей, что не может прийти на встречу, она совершила глупость… стала общаться с ним с левой странички… причем он был совсем не прочь сутками болтать с «незнакомкой», в то время, как на общение с ней уделял в последнее время не более часа… из тех тайных бесед она узнала много нового и интересного про него… ну зачем? Зачем она сделала это? Он ей не совсем не муж, чтобы устраивать ему проверки… но что-то ей подсказывало, что он не до конца честен с ней и ей было обидно, что ее обманывают…