«Был один человек, постивший сложные и умные тексты, исследования, статьи и получавший за это пару-тройку лайков, не более.
Но однажды этот человек случайно запостил котика — и немедленно получил сотни лайков и репостов, а несколько десятков незнакомцев попросились к нему в друзья.
Тогда человек воскликнул:
— Господи, ну почему люди так неразумны? О, Господь Всемогущий, порази же их своей карающей дланью!
— Дланью не могу, — ответил ему Господь. — У меня лапки.»
Муж пришёл с работы не в настроении и давай ворчать. То не так, это не так. Поворчал, устал, успокоился.
Жена: Ну что — словил кайф?
— Ннну…
— Тогда вечером у меня очень сильно болит голова!..
1) «…какою мерою мерите, такою и вам будут мерить» (Матф.7:2).
2) «…кто имеет, тому дано будет и приумножится, а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет» (Матф. 13:12).
Рассказывает Авдотья Смирнова:
«…Я застала потрясающую беседу двух великих старух. Одна — Надежда Януарьевна Рыкова, которая была великим переводчиком со старофранцузского и французского, ей мы обязаны классическим переводом „Опасных связей“ Шодерло де Лакло, например.
Ей было на тот момент года 92.
Она жила в одной квартире с Софьей Викторовной Поляковой, выдающимся нашим византологом. Софья Викторовна была рядом с Надеждой Януарьевной молодуха.
И однажды я пришла к старухам и застала у них грандиозный скандал. Скандал бы посвящен тому, какая часть речи слово „х@як“…
Надежда Януарьевна утверждала, что это звукоподражание — бац и х@як, это междометия и звукоподражание…
Софья Викторовна Полякова ей говорила: „Надя, вы выжили из ума, потому что это, безусловно, глагол! Он ей х@як по голове!“…
Вот это мой идеал старости!..»
Японская саакура, японская саакура. Абрикосы с яблонями чем хуже, тю.
Русские по праву во всём мире славятся своей щедрой душой, потому шо более ценного у них ничего нет
Как я устала быть тактичной,
Спокойной и дипломатичной.
Хочу примерить маску стервы,
Пусть спляшут польку Ваши нервы.
Я стану взбалмошной и склочной,
И своенравной между прочим.
До кости мозга истеричной,
Всегда во всём проблематичной.
В своих желаньях неприличной,
А по хозяйству хаотичной.
Я не кажусь Вам симпатичной?
Но Вы ж скучали от обычной:
Спокойной, преданной, послушной,
Не раз кричали, что вам скушно?
Ведь все изыски «карнавала»
Я с ваших слов нарисовала
Путешествовать надо так, чтобы с удовольствием жить на прежнем месте.
Соглашайтесь, если причину для отказа нужно придумывать.
Свобода слова ищет свободные уши.
Революция, это плевок в прошлое и обман будущего.
В небольшом городке Вансе неподалеку от Ниццы есть необычная капелла — капелла Розария, или, как её ещё называют, капелла Чёток. Она построена на холме, её белый фасад светится в саду, черепица майоликовой крыши изображает синее небо с облаками. Над капеллой возвышается крест ажурной работы из металла. Имя художника Анри Матисса в нашем сознании не ассоциируется с религией, однако все в этой капелле было спроектировано по его эскизам — и работу над проектом капеллы Матисс называл «конечной целью всех трудов своей жизни».
В жизни Матисса было много женщин-натурщиц, образы которых запечатлены на его полотнах, однако некоторые из них оставили незабываемый след. Например, Лидии Делекторской — музе Матисса — обязаны Эрмитаж и Пушкинский музей графическими работами мастера: именно она передала их в дар своей родине. А Моника Буржуа, в постриге сестра Жак-Мари, помогла осуществить Матиссу проект, который стал одним из главных в его творческой судьбе.
Они познакомились в 1941 году. 72-летний художник после тяжёлой операции нуждался в сиделке, а молодая девушка из бедной семьи искала работу и хотела заниматься живописью. Ей нравились цвета его картин, но не нравился рисунок. Матиссу пришлась по душе прямолинейность барышни: она не притворялась из вежливости, что картины мэтра приводят её в восхищение.
Моника ухаживала за ним, помогая встать на ноги, а он учил её рисовать и, как только смог вернуться к работе, попросил ему позировать. Увидев свой портрет, модель пришла в ужас, но Матисс сказал: «Если бы я хотел запечатлеть реальность, я позвал бы фотографа».
В эти тяжёлые военные времена они подружились. И однажды Моника поделилась сокровенным — что решила принять постриг в одном из доминиканских монастырей. Матисс не сразу принял такое решение: он мечтал, что она станет его ученицей-художницей. Но в день принятия монашеских обетов прислал ей цветы и письмо: «Я давно хотел написать тебе, но не знал, с чего начать. Я как бы удалён сейчас из твоей жизни, хотя знаю, что не в этом дело, потому что, как и ты, я всем своим существом стремлюсь к духовному пути. Различия между моими поисками и твоими поверхностны. Я продолжаю искать в тяжёлом труде художника, но на духовной глубине мы сходимся. Ты всё ещё рисуешь? Как твоё здоровье? Береги себя и знай, что мысли мои с тобой и самая большая надежда, что ты достигнешь своей мечты».
В своих письмах ещё неопытная монахиня давала духовные советы, а Матисс отвечал:
«В конце жизни я не нуждаюсь в религиозных наставлениях. Я славил Бога всю свою жизнь тем, что делился красотой этого мира, Им созданного. Молись, попроси Бога излить на мои последние годы духовный свет, чтобы я мог прикоснуться к Нему, чтобы я мог закончить свою карьеру так, как мы все о том мечтаем, неся свет Его славы тем, кто слеп. Я благодарю тебя, необходимость отвечать заставила меня заглянуть внутрь себя и выражать вещи, которые я никогда не выражал словами».
Сестра Жак вспоминала, что как-то в один из своих визитов поделилась с художником, что в Вансе, маленьком южном городке, община сестёр от их обители не имеет часовни, где можно было бы молиться, и Матисс вдруг пообещал спроектировать часовню и помочь со строительством.
И совершенно чудесным образом строительство началось. Архитектор-монах брат Рейссинье вместе с Матиссом сделали проект. Художник обдумывал внутреннее убранство и занялся сбором средств: продавал картины, привлекал благотворителей. А ещё Матисс опасался, что священноначалие не одобрит его проект… Тогда он поехал в Париж, нашёл ученика художника Мориса Дэни аббата Пьера Кутюрье, который теперь стал поборником нового искусства в Католической Церкви, и попросил его заступничества перед Ватиканом.
Своими творческими идеями Матисс решил поделиться с Пикассо, который был для него другом и авторитетом в творчестве. И тут между ними произошёл такой диалог:
«Ты что, веришь в Бога?» — спросил Пикассо. «Да, когда я работаю, мне кажется, что Кто-то ведёт меня и помогает делать вещи более величественные, чем если бы я делал их сам», — ответил Анри.
Для Анри Матисса работа в церковном пространстве была возможностью осуществить сверхзадачу всего его творчества — «дать на ограниченном пространстве идею Беспредельного».
Для капеллы Матиссом были созданы росписи стен, цветные оконные витражи, каменный алтарь и бронзовый крест, установленный на кровле. Для совершения богослужения художник также сделал эскизы богослужебных облачений различных цветов.
Капелла совсем невелика, длина здания 15 м, а высота потолка 5 м. Стены капеллы покрыты белыми глазурованными керамическими плитками, на которые тонким чёрным контуром нанесены изображения. Святой Доминик, Богоматерь, Младенец Христос — все они предстают с пустыми овалами лиц и контурами фигур, «словно вмещающими в себя бесконечность». На восточной стене часовни изображены сцены Крестного пути Иисуса Христа: 14 остановок Христа, идущего на Голгофу, начиная с суда Пилата, кончая оплакиванием. На южной стороне помещены витражи, сделанные на сюжет Древа Жизни, «о котором в том же Апокалипсисе сказано, что оно растёт рядом с рекой воды жизни, светлой, как кристалл, и приносит двенадцать раз плоды, исцеляющие народы.»; их пространство заполнено синими и жёлтыми листьями на зелёном и голубом фоне. Чёрно-белые стены Капеллы приобретают цвет, когда на них падает дневной свет, проходящий через витражные цветные стёкла, «преображая физический свет в духовный.»
«…для меня Капелла приобретает смысл только во время службы, и я создавал её, помня о прекрасных чёрных и белых одеяниях. Когда начинается служба, раскрывается значение Капеллы в её гармонии с алтарём из серого камня Вара, на который падает отблеск витражей, — тогда моё произведение приобретает законченность».
Из воспоминаний сестры Жак: «Я видела все эскизы к „Несению Креста“ — они были прекрасны. Я думала, если бы окончательный вариант был таким! И вот настал день, когда Матисс пригласил меня в студию. На полу лежали его „Остановки на Крестном пути“. Я подумала о том, что сёстры не примут таких рисунков… Меня смущала эта крайняя простота. Одни линии и больше ничего. Но потом я подумала, что, может, такая детская картина и сможет тронуть сердца». Многие были в недоумении: что означает это простота и лаконичность линий? Матисс на это отвечал: это означает «модерн» — современно; это означает, что Господь и сегодня несёт Свой Крест…
Всё до последнего винтика: черепицу, подсвечники, светильники, стулья, вход в исповедальню он продумал так, чтобы в часовне играл свет. Художник досконально изучил технологию произведения цветного стекла, разыскивал редкие пигменты. И наконец, на Рождество 1950 года получил долгожданный подарок. Епископу Ниццы Матисс отправил такое послание: «Я передаю вам капеллу Розария доминиканских монахинь и приношу свои извинения, что из-за болезни не могу сделать этого лично. Работа над часовней потребовала более четырёх лет кропотливого труда и она — итог всей моей жизни. При всех её недостатках и недостоинствах я считаю её лучшим своим произведением. Итог жизни, целиком посвященный поиску Истины».
Сестра Жак хотела, чтобы Матисс был погребён в этой капелле, но он отказался: «Тогда бы она стала памятником моему безмерному тщеславию». Матисс был счастлив, что капелла стала местом молитвы.
«Я долгое время наслаждался светом солнца и только потом сделал попытку выразить себя через свет духа».
Он умер 3 ноября 1954 года в Ницце, пережив самые страшные события XX века и при этом сохранив любовь к жизни, к её ярким цветам и свету, к её противоречиям, в которых всегда есть место для радости и счастья. Поэт Гийом Апполинер сказал о художнике: «Если сравнивать творчество Матисса с какой-то вещью, то следовало бы выбрать апельсин: как и он, и творчество Матисса — плод сверкающего света».
В 1762 году в России произошел очередной дворцовый переворот, на которые был так богат XVIII век. За 37 лет после смерти Петра Великого до воцарения Екатерины II трон занимали шесть монархов. Все они пришли к власти после дворцовых интриг или переворотов, а двое из них — Иван Антонович (Иван VI) и Петр III были свергнуты и убиты. 17 июля, в годовщину смерти Петра Федоровича…
Мало кто из российских самодержцев заслужил в историографии столько негативных и нелепых оценок — от «самодура» и «холуя Фридриха II» до «ненавистника всего русского» — как Петр III.
Отечественные историки в своих трудах не удостоили его ни одной похвалы. Авторитетный профессор Василий Ключевский писал: «Развитие его остановилось раньше роста, в лета мужества он оставался таким же, чем был в детстве, вырос, не созрев».
В курсах русской истории сложилась парадоксальная вещь, реформы Петра III — Манифест о вольности дворянства и ликвидацию зловещей Тайной канцелярии, занимавшейся политическим сыском — все называли прогрессивными и своевременными, а их автора — слабоумным и недалеким.
В народной же памяти он остался жертвой своей царственной жены — Екатерины Великой, а его именем назвался самый грозный бунтовщик, нагонявший страх на дом Романовых — Емельян Пугачев.
Родственник трех монархов
До принятия православия в России имя Петра III звучало как Карл Петр Ульрих. Волею судьбы он был наследником сразу трех монарших домов: шведского, русского и голштинского.
Его мать, старшая дочь Петра I цесаревна Анна Петровна, умерла через три месяца после рождения сына, и мальчик до 11 лет воспитывался отцом, герцогом голштейн-готторпским Карлом-Фридрихом.
Отец воспитывал сына по-военному, на прусский лад и любовь к военной инженерии осталась у юноши на всю жизнь. Первое время мальчика готовили к шведскому престолу, но в 1741 году к власти в России пришла Елизавета Петровна, у которой своих детей не было, и в качестве будущего наследника русского престола она выбрала племянника.
После переезда в Россию и принятия православной веры его нарекли Петром Федоровичем, а чтобы подчеркнуть преемственность власти на престоле в его официальный титул включили слова: «Внук Петра Великого».
Наследник Елизаветы Петровны
В 1742 году в дни торжественной коронации Елизавета Петровна объявила его своим наследником. Вскоре нашлась и невеста — дочь обедневшего немецкого князя — София-Фридерика-Августа Ангальт-Цербстская.
Брак состоялся 21 августа 1745 году. Жениху было 17 лет, а невесте — 16. Молодым во владение были пожалованы дворцы в Ораниенбауме под Петербургом и Люберцы под Москвой. Но их семейная жизнь не заладилась с первых же дней. Вскоре у обоих появились увлечения на стороне.
И даже то, что первое время оба находились в России в одинаковом положении, на чужбине, вынужденные менять язык (Екатерина и Петр так и не смогли избавиться от сильного немецкого акцента) и религию, привыкать к порядкам русского двора — все это их не сблизило.
Супруга Петра Федоровича, получившая при крещении имя Екатерины Алексеевны, охотнее учила русский, много занималась самообразованием, и, что самое ценное — она воспринимала свой переезд в Россию как невероятную фортуну, уникальный шанс, упускать который была не намерена.
Природная хитрость, смекалка, тонкая интуиция и целеустремленность помогли ей обретать союзников, привлекать симпатии людей гораздо чаще, чем это удавалось супругу.
Короткое царствование
В 1762 году Елизавета умирает и на престол вступил Петр III Фёдорович. Своего царствования Петр Федорович дожидался почти 20 лет, а продержался на нем всего 186 дней.
Сразу же после восшествия он развил кипучую законодательную деятельность. За его короткое царствование было принято почти 200 законодательных актов!
Он помиловал многих преступников и политических ссыльных (среди них Миниха и Бирона), упразднил Тайную канцелярию, действовавшую со времен Петра I и занимавшуюся тайным сыском и пытками, объявил прощение раскаявшимся крестьянам, которые ранее оказывали неповиновение своим помещикам, запретил преследование раскольников.
При нем был создан Государственный банк, поощрявший торгово-промышленную деятельность. А в марте 1762 году издал указ, который, по идее, должен был привлечь на его сторону дворянское сословие в России — отменил обязательную воинскую службу для дворян.
В реформах он пытался подражать своему великому деду — Петру Алексеевичу. Сегодня историки отмечают, что во многом, реформы Петра III стали фундаментом будущих преобразований Екатерины Второй. Но именно супруга и стала первым источником для нелестной характеристики личности российского императора Петра III. В её записках, и в мемуарах её ближайшей подруги княгини Екатерины Дашковой Петр Федорович впервые предстает как глупый и взбалмошный прусак, ненавидевший Россию.
Заговор
Несмотря на активное законотворчество, гораздо больше, чем законы, императора интересовала война. И здесь для него идеалом была прусская армия.
После воцарения Петр ввел в русской армии прусский мундир, строжайшую дисциплину и ежедневные тренировки по прусскому образцу. К тому же, в апреле 1762 года он заключил с Пруссией невыгодный Петербургский мирный договор, по которому Россия выходила из Семилетней войны и добровольно отдавала Пруссии территорию, занятую русскими войсками, включая Восточную Пруссию.
Но русскую гвардию возмущали не только непривычные прусские порядки, но и неуважительное отношение к офицерам самого императора, который не скрывал своего намерения расформировать гвардейские полки, считая их главными виновниками всех заговоров. И в этом император Петр был прав.
Скорее всего, заговор против Петра Федоровича начал складываться еще задолго до смерти Елизаветы Петровны. Неприязненные отношения между супругами уже не были не для кого тайной. Пётр III открыто заявлял, что собирается развестись с супругой, чтобы жениться на своей фаворитке Елизавете Воронцовой.
Накануне Петрова дня 28 июня Петр III отправился Петергоф для участия в больших празднествах, в резиденции его не встретила Екатерина Алексеевна, главный организатор этого торжества. Императору доложили о ее побеге ранним утром в Петербург с гвардейским офицером Алексеем Орловым. Стало ясно, что события приняли критический оборот, и подозрения в измене подтвердились.
В Петербурге Екатерине присягнули главные правительственные учреждения — Сенат и Синод. Гвардия также поддержала Екатерину. В этот же день Петр III, так и не решившийся ни на какие ответные действия, подписывает отречение от российского престола. Его арестовали и отправили в Ропшу, где через несколько дней он погиб. Обстоятельства его смерти до сих пор остаются до конца неясными.
По официальной версии, причиной смерти был приступ «геморроидических колик». Эту версию подвергали сомнению еще при жизни Екатерины, предполагая, что императора просто задушили. Некоторые ученые считают, что смерть наступила в результате обширного инфаркта. Не вызывает сомнения лишь то, что живым император Петр III был не нужен ни гвардии, ни Екатерине Алексеевне, его супруге.
По словам современников Екатерины, известие о смерти супруга повергло ее в шок. Несмотря на стальной характер, она оставалась обычным человеком и опасалась возмездия. Но народ, гвардия и потомство простили ей это преступление. В истории она осталась, прежде всего, как выдающийся государственный деятель, в отличие от своего несчастного мужа. Ведь историю, как известно, пишут победители.
Вы знаете, что в переводе с греческого означает слово «руссос»? Русский, конечно же! Особых лингвистических познаний для догадки не требуется. Имя певца Демиса Руссоса наверняка до сих пор дорого многим. А еще у греков есть Иоаннис Руссос: Иван Русский, проще говоря. Один из самых почитаемых святых в греческой православной церкви. 26 мая в Греции отмечается посвященный ему праздник.
Какой была его настоящая фамилия, уже и не установишь. «Русский» — скорее прозвище, указывающее на отношение к определенному народу. Легенда утверждает, что он был простым рядовым солдатом в армии императора Петра Великого и попал в турецкий плен. В неволе Иван прожил мучительные 13 лет, регулярно подвергаясь пыткам и насилию. Несмотря на требования турков перейти в ислам, он сохранил верность православию и в 1730 году принял мученическую смерть за свою веру.
Мощи Ивана Русского вместе с другими своими святынями в 20-е годы прошлого века перевезли на остров Эвбея малоазиатские греки. До того момента в стране почти ничего не знали о нем. Но культ святого достаточно быстро распространился по Элладе. В конце мая на Эвбею поклониться мощам святого ежегодно приезжают десятки тысяч человек.
Об Иване Русском известно, что родился он в 1690 году на Украине — еще далеко не самостийной, а входящей в состав государства Российского. В солдаты его рекрутировали еще подростком, он прошел по самым горячим точкам русско-турецкой войны и, как гласят предания, не раз отличался в боях, демонстрируя примеры мужества и отваги. В битвах под Азовом Иван попал в плен к туркам. Его переправили в Константинополь, а оттуда — в небольшой городок Прокопион, неподалеку от Кессарии Каппадокийской (Малая Азия).
Нового хозяина Ивана звали Ага, и он возглавлял лагерь янычаров. Служить ему Иван не отказывался — куда ж было деваться? Но когда вконец обнаглевший турок потребовал у своего раба, чтобы тот отрекся от православной веры, Иван проявил поразительную твердость и категорически отказывался. Православие он всосал с молоком матери, в нем он вырос и бережно нес его по жизни как самую главную ценность. Отречься? Да ни за что на свете!
А вот Ага с нетерпением ждал того дня, когда его послушный раб станет правоверным мусульманином. Уговоры «по-хорошему» не помогли, пришлось применить силовые методы. В этой области турецкий вельможа слыл знатоком. В ход пошло раскаленное железо, публичные — на виду у всех домочадцев и у всей прислуги — порки деревянными палками. После подобных экзекуций еле живого Ивана обычно выволакивали на середину двора и пинали ногами до тех пор, пока он не переставал подавать признаки жизни. На ночь его бросали в хлев, где он спал с животными, иногда — уткнувшись лицом в кучу навоза, потому как после жестоких побоев совершенно не было сил отползти в угол, подальше от нечистот.
Но упрямый русский не отступался от своего Спасителя. Ага никак не мог уразуметь, чем же так близко этому грубоватому мужику распятое на кресте, искалеченное, тщедушное тело, которому тот самозабвенно поклоняется, шепчет свои исступленные молитвы, закрывает глаза и падает навзничь в изнеможении. Чем не устраивает Ивана великий и могучий Аллах? Он, поди, даже представить себе не может, от чего отказывается!
Между тем даже глумившиеся над русским солдатом янычары постепенно проникались к нему уважением. Раз он столько терпит — значит, и впрямь есть ради чего терпеть.
Слухи о своевольном пленнике быстро распространились по Прокопиону и достигли даже других городов области. Никто так жадно не внимал им, как православные греки, проживавшие и в том, и в другом городе, и подвергавшиеся периодическим притеснениям со стороны турков.
Впрочем, Иваном заинтересовались не только греки. Его повелел доставить в свой дворец сам турецкий паша. «Почему отказываешься от нашей веры?» — спросил паша у Ивана. «Потому, что верую в Господа нашего Иисуса Христа. Если вы думаете, что пытками заставите меня отречься от него, то ошибаетесь: от пыток моя вера становится только крепче!» — ответил пленник.
Дерзкий ответ возмутил пашу, ведь с ним никто не осмеливался разговаривать подобным образом. Он приказал держать Ивана в хлеву вместе со скотом, кормить его помоями и обращаться с ним, словно с паршивым псом. В таких условиях солдат долго протянуть не смог, несмотря на то, что обладал достаточно крепким здоровьем украинского селянина. Он скончался в 1730 году, когда ему было около сорока лет.
Местные христиане, среди которых основную массу составляли греки, сумели добиться у турок разрешения похоронить Ивана — им отдали тело. У каппадокийских православных христиан тогда существовал обычай вскрывать могилу через три года после погребения и совершать перезахоронение праха. Но то, что они увидели в могиле Ивана, заставило их застыть в изумлении: на теле не было заметно ни единого признака разложения.
Впоследствии, во время подавления одного из христианских бунтов, мощи Ивана Русского по приказу паши янычары бросили в костер. Дождавшись ухода турков, греки поспешно разгребли тлеющие угли. Огонь не повредил тела солдата, оно лишь несколько почернело. Святой стал пользоваться в Каппадокии еще большей популярностью. Так и зародилась традиция почитания Ивана Русского, и первым очагом ее распространения была область Каппадокия в Малой Азии.
В 1922 году, после так называемой малоазиатской катастрофы, турки изгнали греков с земли, где до сего момента они жили тысячелетиями. Между Турцией и Грецией состоялся официальный обмен населением. Грекам Каппадокии разрешили взять с собой при иммиграции останки Ивана Русского. Их перевезли на Эвбею, в поселение, которое не без ностальгии назвали Прокопи — в память об оставленном Прокопионе. С годами оно превратилось в очаровательный городок — один из главных центров паломничества в Греции. В летние месяцы его улицы переполнены народом: поклониться мощам святого сюда приезжают до пятнадцати тысяч человек еженедельно.
Если вы зайдете в здешнюю церковь (а она одна на весь городок), то увидите посреди нее серебряный саркофаг со стеклянной крышкой. В нем — тело Ивана Русского. Оно облачено в богато расшитые шелковые ризы, а лицо прикрыто золотой маской. Очередь к гробу святого обычно выстраивается с раннего утра и тянется до поздней ночи. У входа в храм отведен специальный уголок, где можно примерить на себя шапку и пояс святого. Прикасаясь к его вещам, стоит мысленно попросить его о помощи — говорят, обязательно услышит и поможет.
Необычна икона Ивана Русского, установленная тут же, в церкви. Она вся увешана металлическими пластинками, и на каждой из них — запись об отдельном случае исцеления, происходившем на этом месте после молитвы святому. Здесь же стоит деревянная палка — на нее опиралась парализованная пожилая женщина, еле-еле добравшаяся с посторонней помощью до церкви с чудодейственными останками. Обратно бабушка ушла уже на своих двоих. А палка так и осталась в церкви.
Церкви в память об Иване Русском есть и во многих других уголках Греции. Одна, совсем крохотная, куда вмещается всего несколько человек, — в Афинах, на улице Айос Георгиу в квартале Мелисса. И там тоже на греческом языке возносятся молитвы святому с русской генеалогией.