Я не люблю, когда мне врут.
Но от правды я тоже устал.
Я пытался найти приют,
Говорят, что плохо искал.
Я не знаю, каков процент
Сумасшедших на данный час,
Но если верить глазам и ушам, —
Больше в несколько раз.
Я к деду в «фатеру» редко ломился со своими «предложениями на вечер».
И дело не в том, чтобы «не беспокоить», (хотя и это тоже), а в том, чтобы «не нарваться»))
Дед мог «послать» с порога.
«У миня, Сашка, настроения разная быват: чичас всех люблю, а через час , — не люблю никаво».
Посему наши «вечера» чаще начинались на крылечке, когда дед выходил подымить.
Тётя Маша ему «табачищем дом поганить» не разрешала, (все мебеля в доме в кружевах-салфеточках-рюшечках). И эта привычка, (курить на крыльце), у деда осталась навсегда.
…- Ты не обижайса на старика.
— Да, Сеня, какой вопрос?! У каждого свои заботы. Да и тараканы в голове у каждого свои.
— Да от тараканов мы исчо с моёй избавились!..
— Ты не понял. От «тараканов» в голове !))
— Ты про за… бы што ли?
Так от них не откреститься!)) Харахтер оглоблей не поправишь!))
— Лана, дед.
Вечерок-от ладится? Перейдём на пуншик?
— Так и я ж завсегда !))
Чё, студент?! Кайфу спымал?
— Тай в «догоночку» и пуншик хорош!))
— Я те «вдогонку» два пендаля могу дать заместо пуншика ! — и дома буишь!))), — захекал дед.
— От спасибо те за любооовь, за лааааскуууу…
— Ты чё, шуток не понимашь? Тибе ужо постелено!))
— Не, дед, — я домой.
— И тож харашо, — мине стирать меньше…
Ну?! А па пуншику!?!
— Естенсссссно…
А во сколько расстались…
Та шут его…
Ах, как хочется уехать в акварельный город детства,
Где улыбчивее люди, изумруднее трава,
Сладко пахнет карамелью, живы все, кого любила,
И невидимые крылья поднимают в небеса.
Творчество — мерило прогресса. Оно во всем, во всех, везде.
Большие деньги баловства не любят…
Приятно радостью заполнить чьи-то все печали…
Человека любимого надо носить в сердце,
а не на устах. 20/сен/1995 г .***
ВОЗДЕРЖАННОСТЬ --- не есть трусость. А реальное
понимание действительности. Но иногда трусость
представляется воздержанностью, и это показатель
ничтожности человеческой натуры .30/авг/1995 г. ***
Надо всегда стремиться отдать свою маленькую жизнь,
за большое счастье людей.(Отец-к-сыну) 02/июль/1996 г.
— Сашка, деньги лишние есь?
— Ты чё? Кому лишние?
— Ну такие, которы можешь подарить кому-нить, не жалея патом?
— Тебе что ли?
— Та не мне! Бабам…
— Так, Сеня… Давай «по пуншику»…
Спустя минут пять.
— А всё же, Сашка. Умеешь ты щастье дарить?
— Это как?
— А так, мимоходом, када бабе цветы даришь.
— Так я и дарю. И не «на дату», а по настроению.
— А я об чём?! «По настроению» !!
У тя деньги есь? Пошли бабам цветы дарить?
— Каким?
— А любым ! Каво встретим!
— Ты чё, дед, пуншу перебрал?
— Дурак ты, Сашка!
Вот у тибя настроение харошее?
У миня тожешь.
А у них , — заботное об жизни …
А тута , — мы с гвоздикой, к примеру…
она ж улыбнёца сюпризу низапному?! И душа ейная заулыбаеца вся!!,
Я прикинул хмельной головой…
Занятно, дрёна — берёза!..
Пошли.
Купили 20 гвоздик.
Потом раздавали встречным женщинам. Но не каждой, а «с выбором»))) (дед выбирал, которой нужнее))
Реакция женщин была разная…
В основном, — приятственное удивление.
Когда гвоздики закончились, помолодевший дед сказал: «Таперь исчо па пуншику! Пошли домой».
Я пил водку без дедовских примесей…
Светло вспоминать ноне об этой совместной выходке, о реакции незнакомых женщин на «сюприз»…
Но что деда тогда тОркнуло, — до сих пор не пойму…
Больничная палата была явно не для неё!
Двенадцать квадратных метров, как трамплин для прыжка…
— Кать, привет! Как мы сегодня? Чё снилось?
Петька привет передавал. Говорит, вокал уже свели —
ждут тебя, там надо чуток окончания подрихтовать.
Может и так доделать, но ждём тебя.
Жорик приезжал. Говорит, ушёл в саундтреки с головой,
с Германии заказали фонуху для научпопа. Бабки нормальные.
Слышишь, Валюха приезжала, сказала, что на неделе будет.
Думаю, что беременная.
Да, вчера…
- Олег!
На меня смотрели огромные серые глаза, полные всего.
— Олег, ну почему ты мне врёшь постоянно и нагло?
Ты же знаешь, что я отсюда не выйду, врайло ты моё.
Глупо выглядишь и не краснеешь.
Я сделал усилие и не покраснел. Возможно, побелел.
— Кать, у тебя позитивная динамика, мне доктор сказал!
В обычной жизни идиоматические выражения
не приводят меня в состояние ступора, но в этот момент привели.
На меня смотрели огромные серые глаза, полные любви…
- Поцелуй меня, враль. И иди отсюда, до завтра.
В коридоре меня нагнал главврач и сказал, что ещё две-три недели.
Начиналась весна, и мартовские коты пробовали лазить по крышам.
Вы знаете, как всегда, у них это неплохо получалось.
…В 1997 году итальянский режиссёр Роберто Бениньи снял фильм «Жизнь прекрасна» — о судьбе еврея, скрывающего своего 5-летнего сына в нацистском концлагере. По сюжету, узник объясняет ребёнку — это игра. Следует избегать эсэсовцев, нельзя ныть, жаловаться и просить кушать — тогда он наберёт очки, и заработает приз — настоящий танк. Бениньи получил три премии «Оскар», прославившись на весь мир (кстати, лично мне фильм показался красочным лубком). Однако, считая свою историю вымышленной, режиссёр не догадывался — такой случай имел место на самом деле…
…Янек Шляйфштайн родился 7 марта 1941 года в еврейском гетто города Сандомир, расположенного на юго-востоке оккупированной Польши. Впервые родителям пришлось спрятать его, когда мальчику был всего годик от роду: узников гетто перевезли в Ченстохову, в качестве рабов для фабрики вооружений HASAG. В первый же день эсэсовцы забрали всех детей как «бесполезных для работы» — малышей отослали в Освенцим. Мать Янека успела увести ребёнка в подвал, и там он прожил целых 18 месяцев, в полной темноте: свет появлялся лишь тогда, когда спускались родители с едой и свечами. Они приучили мальчика к молчанию — ведь звуки могли привлечь солдат, а также завели кошку, чтобы та ловила мышей, способных покусать Янека. В сентябре 1943 года персонал фабрики заменили поляками, а евреев отправили в концлагерь Бухенвальд — тот самый, на чьи ворота украшала зловещая надпись Jedem das Seine — «Каждому своё». Именно тогда Израиль Шляйфштайн сказал своему 2,5-летнему сыну — «Сейчас мы сыграем в интересную игру. Я обещаю тебе вечером три кусочка сахару. Условия такие — ты не будешь плакать, что бы ни случилось». Сахар был громадной ценностью, и едва умеющий говорить Янек тут же согласился. Отец сделал большой мешок с дырками для воздуха: посадил внутрь сына, закрыв сверху одеждой, и забросил «сумку» на плечи.
В Бухенвальде семью разлучили. Мать Янека увезли в другой концлагерь — Берген-Бельзен, а стариков и детей, прибывших из прочих гетто, расстреляли тут же у поезда, на глазах заключённых. Комендант лагеря, штандартенфюрер СС Герман Пистер заявил — «нам нужны работники, а не дармоеды». Израиль Шляйфштайн тайком пронёс сына в барак, где встал вопрос — что делать дальше? Два немца-коммуниста помогли спрятать мальчика. Малышу отдавали кусочки хлеба из скудной лагерной пайки, тайком приносили дождевую воду. Один из узников выточил из дерева игрушку — крохотную лошадку. Ребёнок всегда разговаривал только шёпотом, и никогда не плакал. «Нужно, чтобы плохие дяди не нашли тебя, — объяснял отец. — Иначе они увезут нас к злой колдунье».
…В итоге, эта деревянная игрушка сослужила плохую службу — лошадку обнаружил во время осмотра барака охранник, 30-летний роттенфюрер СС. Он подверг помещение обыску и наткнулся на тайник, где скрывался малыш. И тут произошло реальное чудо — у эсэсовца был сын возраста Янека, и ему понравился крохотный, неулыбчивый мальчик. Роттенфюрер не стал докладывать коменданту о своей находке, а оставил ребёнка в бараке, назвав «талисманом Бухенвальда». Более того, распорядился пошить ему «детскую» лагерную робу. Маленького узника отныне вызывали на утреннюю поверку, чтобы тот рапортовал в конце — «Все заключённые подсчитаны!». Однако, когда в барак являлись высокопоставленные офицеры СС, ребёнка снова помещали в тайник: все дети в Бухенвальде подлежали уничтожению. Как-то раз (уже в феврале 45-го) Янек случайно остался без присмотра, вышел поиграть во двор и попался на глаза заместителю начальника лагеря. Тот пришёл в бешенство, приказав «переместить мелкого еврея туда, где ему самое место»…Мальчика схватили, чтобы вести в газовую камеру, но его отец вымолил пару суток для прощания с малышом: обещав взамен изготовить для эсэсовца (страстного любителя лошадей) красивое седло. И вновь счастливое совпадение — через два дня нациста отправили на Восточный фронт. Израиль Шляйфштайн, благодаря Бога за удачу, спрятал сына в лагерной больнице — где ребёнка и скрывали до 11 апреля 1945 года… пока заключённые Бухенвальда не подняли восстание, захватив в плен охрану СС.
…Это просто сказочное, небывалое везение. Ведь для малыша шанс выжить среди убийц был минимален — всё равно, что уцелеть в стае голодных волков. После войны выяснилось, что мать мальчика спаслась — её нашли в Дахау. Восстановив здоровье, в 1948 году вся семья выехала в Америку: их случай стал известен после фильма Бениньи, когда в госархиве США была обнаружена история Янека. Дав единственное интервью журналистам, самый маленький узник Бухенвальда устранился от общения с прессой.
…74-летний Янек Шляйфштайн и сейчас живёт в Нью-Йорке. Он рассказал, что всю жизнь впоследствии спал со включенным светом, ибо боится темноты: сказалось пребывание в подвалах Ченстоховы и тёмных углах барака. В 1947 году шестилетний узник концлагеря стал самым юным свидетелем на судебном процессе против охранников Бухенвальда в городе Дахау, опознав четырёх эсэсовцев, наиболее жестоко обращавшихся с заключёнными. По итогам этого процесса, 13 сотрудников охраны были повешены, а комендант Бухенвальда Герман Пистер, ожидая казни, умер от инфаркта в тюремной камере. Получается, на белом свете существует не только сказочное везение — но также и справедливость…
Деньги нужны тем у кого их нет, а тем у кого они есть, им нужна идея, как их потратив приумножить.