Каждый принимает конец своего кругозора за конец всего мироздания.
Каждый человек боится одного… остаться один… Не может человек жить в одиночестве, ибо он не волк одиночка… Те, кто становятся такими, просто разочаровываются в людях… и перестают верить… Им легче быть одним, чем вновь испытать боль от предательства оттого, кому могут поверить… и приблизить к себе…
… и почему совершенство в предметах так восхищает, а в людях так тяготит; и почему цвет шпината, зеленый, так успокаивает душу; и от чего в любви больше удовольствия: от вожделения или от обладания; и почему символом вечности стало отражение, а не гранит; и почему женщин задаривают, когда они обманывают, а не когда они любят; и почему жизнь нельзя прожить не изнутри наружу и не снаружи вовнутрь, а от конца к началу, со всем опытом прожитых лет и на широко раздутых парусах стократно испытанной фантазии - прямиком в море молодости, по которому мотает туда - сюда убогие суда несведущих двадцатилетних…
Возраст - диктатор и цензор. «Прекрати есть песок из песочницы, тебе уже четыре года!». «Тебе всего двадцать восемь, какой ты нафиг генеральный директор!». Каждый новый год - новые запреты, новые обязанности. Новые возможности и новые невозможности. Отвратительно. Я хочу делать, что хочу, когда я этого хочу, а не согласно возрастному цензу. Поэтому всю сознательную жизнь живу в режиме «Здравствуйте, мне двадцать восемь, я генеральный директор и ем песок из песочницы». У возрастного ценза есть и позитивная сторона. Сопротивление ему держит меня в тонусе. И делает песок вкуснее…
Если тебе дали лимон, не пытайся сделать из него борщ. Даже если тебе очень хочется борща - все равно, не пытайся сделать его из лимона…
Человеку нужен человек,
Чтобы пить с ним горьковатый кофе,
Оставаться рядом на ночлег,
И интересоваться о здоровье.
Чтобы улыбаться просто так,
Чтоб на сердце стало потеплее,
Чтобы волноваться, там сквозняк,
Одевай-ка тапочки скорее.
Человеку нужен человек,
Позвонить, послушать его голос:
«А у нас сегодня выпал снег.
Как ты без меня там? Беспокоюсь!»
Чтобы был приятель, друг, сосед,
И еще сопящая под боком,
Без которой счастья в жизни нет,
Без которой очень одиноко…
Очень больно раставаться с близкими людьми, даже не на долго… даже с теми, кого знаешь очень давно. Даже с теми, кого не знаешь давно… и кого совсем не знаешь. И кого недавно знаешь. И кого … совсем не понятно почему… узнал.
Так и живем, ножик- в правой, а вилка - в левой,
Переходить дорогу лишь на зеленый свет.
В жизни всегда так - почуешь себя королевой,
Как королевства не станет, а принцев и вовсе нет.
Так и живем, в вечной душевной толкучке:
Офис, дела, переполненное метро,
Псевдо-подружки, те еще злобные сучки,
Да одиночество скручивает нутро.
Так и живем, воем волком и лечим простуду,
Если внутри минус двадцать, то шарф не спасет.
В каждом увиденном мы различаем Иуду,
Копим снаружи броню, что на ощупь- чистейший лед.
Так и живем, кто-то месяц, а кто-то годы -
Тут исключительно каждому, как «повезет».
Ровно до встречи, которая, сквозь непогоду,
Нас отогреет, укроет… спасет
И заживем,… вот тогда-то, мы в королевстве,
Что заключает в границы целый наш дом Станет тепло и уютно, прямо как в детстве,
И без брони…
И черт !!!, - со всем этим льдом…
Будь тем кто ты есть, а не тем
кем хотят тебя видеть
другие.
Судьбу я знаю наперед
Без предсказания, без гадалки.
По предсказаниям живет
Лишь только трус иль олух жалкий.
Я твердо выбрал сам свой путь.
В нем хлеба маслом не намажут,
Но и я рабски спину гнуть
Не буду там, где мне укажут.
Не стал я щепкой на плаву,
Меня не тащит по течению,
Я выбрал путь, я сам живу,
Как я хочу, без повеления.
Мне сверху, чужд любой указ,
Коли указ тот не от Бога.
Не жду я, кто мне что подаст,
Беру все сам, и сразу много.
И мне другой не нужен путь,
Я выбор сделал свой однажды.
Былого вспять не повернуть,
Как не родится в жизни дважды.
Путь ясен мне как белый день,
Пусть в нем расставлены ловушки.
Свободный зверь всегда мишень
В прицеле снайпера на мушке.
Мой путь опасен и тернист,
Его финал я с детства знаю,
Погибну я, но буду чист,
Ярмом себя не замараю.
Я не возьму на душу грех,
Не погоню других на плаху.
Свой выбор сделать - право всех
И право воли, а не страха,
Чтобы никто не сожалел,
И только так, а не иначе.
Отыщет каждый свой удел -
Свободным быть или ишачить.
Своим я выбором горжусь,
Я не привык к тиши да глади,
Я никогда не приживусь
В уютном с виду общем стаде.
И пусть других пастух ведет
Кнутом по жизни погоняя.
Лишь скот безропотный идет,
На бойню путь не выбирая.
Я ж не хозяйский глупый скот,
Я не стучу в хлеву копытом,
Не жду куска открывший рот,
Не ем помоев из корыта.
Я Независимым рожден,
А не по мнению народа!
Я с детства твердо убежден,
Что слаще пряника Свобода!
Я не войду в неволи в дверь,
Пусть объявляют вне закона.
Для всех я дикий, гордый зверь
В стране всеобщего загона.
Судьбу я знаю наперед,
Я с жизнью не играю в прятки,
Иду бесстрашно я вперед,
А псы цепные лижут пятки,
И пусть за мною егеря,
Идут во след открыв охоту.
Погибну я, но факт не зря…
За жизнь умру… не за кого-то…
Когда люди начинают воспринимать всё, что ты делаешь от души, как должное, то хочется побыстрее рассчитаться…
Не люблю людей, которые лезут в чужую жизнь, совершенно, ничего не зная о ней.
Будь лучше, хуже, добрее, строже,
но помни, идя ко дну:
Никто никому ничего не должен.
Никто.
Ничего.
Никому.
Мы будто знаем, во что играем,
Кто стоит за спиной,
Кто здесь герой,
И с кем ведем сраженье…
Мы бьем и раним,
Идем по грани,
Не поймем никак,
Что наш извечный враг-
Просто отраженье…
День и ночь кого-то ждет
Маленький остров забытых людей,
Если память сердце жжет
Свежим порезом…
Тут тебя ответ найдет
В шепоте вещих, печальных дождей…
Почему ты здесь,
И кто ты здесь есть?
Мы знаем цену,
Мы помним сцены
Где вчерашний святой, твердой рукой
Считал свои монеты…
Была бы воля, былые боли
Смыть большой водой
И обрести покой
Здесь у края света…
Я неустанно стану вас читать, когда не вас читать устану…