Она, как лаком, болью красит ногти.
Спина чужая - шрам в моей груди.
Измажь такую перьями и дегтем - и все равно, как ангел, полетит. Из-за таких наш брат немеет сходу - и нет иного выхода ему: в забвение, как тот Герасим в воду, швыряет самых преданных муму. Из-за таких соломенные вдовы на сене подвывают с видом сук. Ей выдрать очи черные готовы за то, что, словно бельма на глазу, они теперь всегда у мужика - и нет средства от настолько сильных порч.
Она ведь Супер девушка - такая не вяжется с понятиями борщ, прозаик, равнодушие… А это обидно очень девушкам простым. И взгляд - улика круче пистолета. Ведь если поволоки сладкий дым в нем видится на фоне всех инферно и прочих завлекательных джудекк души ее… Не ошибусь, наверно - пусть времена настали еще те, качнется чаша в сторону гетеро- в душе (не суть какого пола) би-. Таких кроят из неземных материй. И если мерка не твоя… Терпи! Да, иногда находит безнадега - настолько ты по жизни ей никто, но… по уши, ушел в любовный деготь - и не желаешь знать чужих медов, поскольку если эта горечь слаще, то какова же капелька на дне? Не страшно, если даже не обрящешь -надеждами по горло сыт вполне. Так, что безвольно выдыхаешь ладан, когда приводит в чувство нашатырь. Нет смысла пародировать Пилата - твой умывальник тот же Мойдодыр. Все волчьи тропы - виа долоросы, Голгофа - неприступный Эверест. Уж если ты дорвался до такого… С ней точно отвисать не надоест. Мечты, мечты… Но если в счастье дверца в природе есть - не найдены ключи; отмычку можно разве что о сердце смягченное любовью заточить под тот обескураженный узорчик, что на ногтях до локтя выгрызал. Тогда, конечно, в скважину тем зорче полезут одуревшие глаза, которые не званы никуда, но хотят своими стать в раю таком.
И если ты здесь оказался, жданным, то…
До чего ж не к месту этот ком!
С такой и внутрь себя зазорно плакать, но до греха доводит мужика.
Ей Боль мужская - что-то вроде лака.
Выходит, ты беспомощна, пока он не просохнет на ногтях… Не раньше! И пусть всего одна минутка… Пусть! Чуть дольше я страдал, но для реванша достаточно - так в губы я вопьюсь, что не приду в сознанье от пощечин, которым не уравновесить счет. Он тоже покраснел бы, но просрочен. И ты как будто требуешь: еще!
А что нутро мне страсти выжигают - не страшно, я привык тобой дышать.
Ведь ты - моя любовь.
И ты такая…
Чем дальше, тем больней горит душа.
Раненные люди опасны. Они знают, что могут выжить.
мы герои картин,
нарисованных кистью Дали.
разрушается город, пропитанный потом и кровью.
я касаюсь руками промерзшей за зиму земли,
мне известно одно - ей безумно, мучительно больно.
Возможно я сейчас изложу всем банальные и простые, но думаю правильные мысли. У меня многонациональный город. Татары, башкиры, украинцы, марийцы, немцы, евреи… перечислять можно сколько угодно. Я знаю что на работе завтра опять повстречаю чудаковатого фельдшера Нуруллу Агзамовича, добрейшей души человека, и что моя медицинская сестра Мойра Джалаловна в который раз наделает «косяков» в оформлении карт. Я знаю что буду спорить по осмотрам контингетов с очаровательной украинкой и нашей заведующей
Ольгой Александровной, в конце концов мы все равно сойдемся на одном мнении и посмеемся, обсуждая старейшего терапевта нашей больницы Тамару Залмановну. Я никогда не задумывалась о том кто по национальности эти люди. Для меня они всегда были и остаются прежде всего теми, с кем связала меня жизнь. Я учусь находить общий язык со всеми, кто меня окружает. Я переживаю за них, я сочувствую им, я помогаю им. Не по национальному признаку. А по главному и наиважнейшему для меня признаку-человек.Не делите нас на русских и остальных. Потому что важнее материального и оголтелого политического рвения за власть- теплые, нормальные, простые
человеческие отношения.
Тьма в комнате… Лишь зеркала овал
Упрямо ищет отголоски света,
Как брошенный на дно пруда кристалл,
Как в море утонувшая монета.
Вот так и ты, во тьме моей души,
Сияешь бриллиантом без оправы.
А я ловлю случайные лучи,
Спускаясь в ночь как в сумрачные травы.
По лестнице, длиною в семь шагов,
За шлейфом этих жарких сновидений,
Чтобы понять без снов уже, без слов:
Мы друг без друга только тени, тени…
Есть же вот люди такие наоборотные. Чем меньше они думают, тем больше пользы.
Эта боль не отступит, знаю…
И, бакарди сведя к нулю,
Я, конечно же, дочитаю,
Словно книгу, судьбу свою.
Эта повесть стара, как руны,
Как ключи от ворот Петра -
Мы с тобою всего лишь струны,
Те, что рвутся на ноте «ля»…
Не радуйтесь, если вы нашли общий язык с человеком. При разговоре он может оказаться раздвоенным.
Средства Массовой Дезинформации.
Люди стремятся к свету не для того, чтобы лучше видеть, а чтобы больше сиять, и охотно принимают за свет тех, перед кем сияют.
Обидно, то что люди которых мы считали самыми родными, остаются лишь воспоминанием…
На одной планете люди носили красные и синие скафандры. И те, кто носил красные, ненавидели тех, кто носили синие скафандры. И они ненавидели друг друга так сильно, что между ними постоянно происходили ужасные войны, уносящие много невинных жизней. Хотя кроме цвета скафандра они совершенно ничем друг от друга не отличались.
И один человек, устав от всех этих бессмысленных воин, решил вообще не надевать никакой скафандр, чтобы не принимать ничью сторону и не участвовать в никому ненужной войне.
И этот человек просто надел свой костюм и просто вышел в нем на улицу.
И умер. Потому что на той планете не было атмосферы…
Пo вeчepaм я пpeвpaщaюсь в ceнтимeнтaльнyю вредину,
кoтopaя нyждaeтcя в oбнимaшкax.))
Не прикасаясь - не чувствуешь жизни.
Не обнимая - не слышишь биения сердца.
Окружай себя только теми людьми, кто будет тянуть тебя выше. Жизнь и так уже полна теми, кто хочет тянуть тебя вниз.