Мы играли в любовь этой ночью, мы сильно устали
Освещать небосвод этой тусклой бездарной эстрады.
Наше тело нуждается в дозе экстаза и стали
Мы сегодня играем на публику… публика рада.
Папарацци стучат по глазам ослепительной вспышкой.
Сигареты… пусть вредно для связок, но лечат морально.
«Посмотри на нее… ну зачем тебе эта глупышка?
…А вообще, мне плевать. Развлекайся, все будет нормально!»
Ну, а после, в гриммерке продам тебе душу и тело
За один поцелуй, только теплый, без признаков фальши
А потом новой песней весь зал накалим до предела
И, спускаясь со сцены, придумаем - что будет дальше.
В белой кафельной ванной, смывая штрихи макияжа
Нарисуем друг другу фломастером черные перья
Но о них мы с тобой никому никогда не расскажем…
Мы сыграем в любовь… и в нее хоть немного поверим.
Кот уминает остатки холодной пиццы.
В маленькой клетке тихо скребется мышь.
Взгляд от экрана:
- Ну, вот… и тебе не спится?
- Как я могу уснуть, если ты не спишь?
Солнцем искусственным тускло чарует лампа.
- Сколько там на часах?
- Без чего-то три.
Сладко зевая, сползаешь с дивана на пол:
- Кофе давно хочу, только лень варить.
Месяц глазеет на сонные наши лица.
Я выхожу, ногой прикрывая дверь.
«…ложечку сахара, чуда, чуть-чуть корицы»
Слышу вдогонку:
- Сахара можно две.
Кофе готов. Босиком возвращаюсь в спальню.
В спальне тепло, открыто одно окно.
На подоконнике стройная в платье бальном
С книгой в руках сидит забияка-ночь.
В комнате пахнет осколками звезд и маем.
Ночь замирает и говорит мне: «Тщщщ»
Ставлю на тумбочку кофе и понимаю:
Кофе готов, а ты уже сладко спишь.
Люди, не устремленные в будущее, - так и остаются насквозь сотканными из воспоминаний.
Я так тебя люблю за простоту,
За каждое твое «спасибо»,
За чуткость, теплоту и доброту,
За то, что делаешь меня счастливой.
За бархатность ночей и нежность,
За сладость поцелуев поутру,
За то, что подарил мне вечность.
Я так тебя люблю за простоту…
Люди - те же коты… Только гадят по больше…
- в искусстве и в философии человек занимается в конечном счете одним и тем же: отдает себе отчет о самом себе.
- акт мысли совершается в поле глобальных «связностей» сознания, существует внутренняя схема самосознания, внутренний образ мыслителя.
- самосознание фиксируется определенным образом и в стилистике и в самом содержании творчества.
- нравственные мотивы творца непосредственно зависят от того, какой образ самого себя он строит
- дьявол играет нами, когда мы не мыслим точно.
А такой весны у нас не было сотни лет. Из дремучего леса выйти в морской простор, и смотреть в синеву, и лежать на своей земле, за рассветные нити крепко держать восток. То ли змеем узорчатым, солнечным, огневым, то ли птицей причудливой, праздничной, золотой - отпускать его выше моря и синевы, проводить по звенящей радуге над водой. А такой весны у нас не было с тех времен, когда мы отличались отблеском в именах. А теперь у нас имена - молоко и мёд, ароматы трав заповедных, игра вина. Здесь и время течет по-другому, и слог - иной. Никогда не зовут сестрой, но зовут - своей, здесь такая музыка льется - не нужно нот, чтобы стать ее частью и покориться ей. За широкие реки ходила искать огня, за высокие горы водила несущих свет. А теперь ее сила вовек бережет меня. Я смотрю в синеву, лежу в молодой траве. Над тюльпановым деревом воздух дрожит струной, и одна поет, а другая толкует сны…
Человек, который останется здесь со мной, сотни долгих лет дожидался такой весны.
«Интеллигенция улиц», «Дети двора»
Союза советских республик…
Нас миллионы, кто видел мало добра,
За счастье - в кармане был рублик…
Воспитаны стаей, по жизни своей,
Идем под девизом важнейшим!
Он с детства повсюду звучал от людей:
Выживет только сильнейший!
Временами, мне хочется найти кого-то, кто еще безумнее, чем я.
Чтобы этот человечек думал, что я еще адекватен.
уставшие, в потрепанных шинелях,
стояли мысли на плацу бойцами,
навытяжку, в равнении налево.
я проводил беседу с подлецами -
их материл по маме… в хвост и гриву.
играя желваками, сдвинув брови,
хватал наган из кобуры красиво
и замполитом бегал перед строем…
хрипел надрывно, что нужна победа,
и слабость духа их… меня достала,
что каждый отступивший будет предан
военно-полевому трибуналу…
рассчитывал, что стану им понятен,
но мысли не смогли постичь идею…
и каждый третий, все равно, - предатель,
и думаю, как прежде, о тебе я…
Она была с рожденья странной,
в людских понятиях - иной…
ей вслед шептали: «чистый ангел!»,
и обходили стороной…
допустим, поглазеть - занятно.
(но эти крылья… этот вид?
пугает то, что непонятно,
непостижимое страшит)
Она рыдала от бессилья -
к кому не обратись, любой
имел на перья… аллергию
и сенный насморк… на любовь…
а стать, как все, совсем не сложно.
не дрогнула ее рука…
исход - щелчок садовых ножниц
и крылья, падшие к ногам…
…
ну, а потом… дела… заботы
(как и бывает на земле)
чтоб ощутить кураж полета,
Она летала на метле…
Товарищ полковник, вы верите свято
в пряник, но чаще - в кнут.
Для вас подчинённый уже виноватый.
Ваш только важен труд.
Товарищ полковник, наша планета
это не только плац.
Те, в ком вы любите так безответность,
Люди, а не эрзац!
Вы скоро узнаете: время не лечит,
- время и есть болезнь:
товарищ полковник, будут не вечно
должность, погоны, лесть…
Если человек на 80% состоит из воды, то без мечты и желаний он всего лишь вертикальная лужа…
Это те, кто не признаёт созвездий,
и верит только в салюты.
Они зажигают фонари днём,
исповедуя искусственное солнце.
Они наполняют свои небеса дымом заводов
и железными птицами.
А свои сердца - камнями и металлами,
называя их блеск драгоценным.
Но бесплатный воздух, выдыхаемый
обесцененной природой,
остаётся единственным секретом
существования.
Всего.