Мне с тобой захотелось в пропасть,
Только за руки взявшись падать.
И в рубцах свою детскую совесть
Проиграть, наконец, в нарды.
Мне с тобой захотелось кофе
Перед сном, чтоб не спать часами.
Мне с тобой захотелось в море
С белоснежными парусами.
Мне с тобой захотелось память
Разорвать на до, и на после,
И на тонкой как лезвие грани
Обнимать тебя хочется просто.
Мне с тобой захотелось в ливни
Погибать от простуды и кашля.
Чтоб микстурой меня лечила,
Это было бы высшим счастьем.
Мне от этого некуда деться.
Пока рвутся на юг птицы.
Пока бьется еще сердце.
Да и как же ему не биться…
С каждым новым словом, написанным её рукой, друзей у меня становилось всё меньше и меньше.
Поэт, вот образ твой! Ты также без усилья
Летаешь в облаках, средь молний и громов,
Но исполинские тебе мешают крылья
Внизу ходить, в толпе, средь шиканья глупцов.
Когда-нибудь я буду тобой гордиться! «А она была моим другом», — напишу я им…
Дарите слова, как подарки.
Каждый человек как остров. Есть церковь, дом, паб, бордель,
полицейский участок, школа, кладбище. У особо везучих есть сад,
где можно укрыться от этих благ.
Жизнью управляют не боги, а жадность человека…
Зарплата, шмотка -водка…
Качает жизни лодка…
Похмелье плохое -настроение.
Суббота — воскресенье…
Жизни время- уплывает по течению.
Если у вас много претензий к людям, с вами явно что-то не так. Надо срочно посмотреть в зеркало, снять с головы эту блестящую штучку и произнести магические слова: «врачу, исцелися сам».
И я — в единственном числе,
И ты. Ты тоже одиночка,
Как на пустой странице точка
Или как искорка в золе.
Как в одиночку выжить здесь?
Но мы глагол «любить» спрягаем,
Друг другу выжить помогаем,
Преображая космос весь.
останься,
когда другие уходят,
когда чувства не в моде
и речь о погоде.
останься.
останься,
когда забудут о многом,
когда другие не смогут
и разделят дорогу.
останься.
мы сможем.
останься.
останься,
когда пепел от слов,
что остались несказанными
укроет крыши.
пойми,
вместе мы то,
что фразами
не опишешь.
останься.
останься,
когда внутри пустота,
когда прошла красота
и все просто так.
останься.
другие люди даются на время.
останься.
останься,
ведь «мы» — это не просто ты и я,
ведь «мы» — это не просто слово.
останься.
для меня и тебя
все начинается снова
останься.
Ты боишься стен, ты боишься их высоты
и их плотности, за которой ничего не чувствуешь:
ни пространства неба, ни запах молодой сосны,
ни увиденного в книгах большого речного устья.
Ты боишься запертой двери, ты сидишь на полу,
прижимая к груди колени и тихонько воя.
Ты боишься своих друзей и своих подруг,
потому что они забывают в тебе живое.
Ты сидишь на полу, уязвима и далека,
ты хотела бы убежать, но ты просто женщина.
И тогда я говорю: «В тебе есть река.
Не бойся стен, ибо ты убегаешь вечно».
Ты боишься ночи и тех, кто живет в ночи,
ты заглядываешь за угол и пугаешься каждой тени.
Ты идешь на ощупь и слушаешь, как сердце стучит
беспощадно громко — единственное во вселенной.
Ты боишься спать, ты боишься во сне увядать,
потому что ночи складываются в недели.
И тогда я говорю: «В тебе есть звезда.
Не бойся тьмы, ибо ты освещаешь землю».
Ты боишься просто дожить в большой пустоте,
не успеть собрать свою душу и вынести людям,
потому что люди рядом всегда не те,
потому что тех, скорее всего, не будет.
Ты боишься бежать, ты боишься даже сиять,
потому что себя понимаешь ненужной вовсе.
И тогда я говорю: «У тебя есть я.
Ничего не бойся, ничего никогда не бойся».
о чем ты думаешь родная листая старенький дневник
давно истертые скрижали
богатства детского родник…
…все гладишь рыжие страницы
словно наощупь имена
а по щеке слезинка длится
и замирает как струна…
… неяркий блик воспоминаний
зажжет на миг твои глаза
и пропадет за дальней далью…
…где ты
девчонка-стрекоза
спешишь куда то спозаранку
боясь спугнуть своих родных
а небо темное с изнанки
и Млечный манит и блестит
…распались ветхие страницы-
эпоха детских лет и зим
и эта жизнь
что только снится
вспорхнула в зеркале
как дым
просто всё, что её волнует, — одно лишь «как ты?».
спросила б сама, но тебя ей чертовски мало.
ты бы звал её вечной девочкой и бунтаркой,
но с тобой она ведь ни разу не бунтовала.
может только смеяться сутками напролёт,
и не то чтоб твоё лицо ищет в прочих лицах,
и не то чтобы всё критично, не то чтоб ждёт,
когда всё, наконец, хоть немножечко прояснится,
а, скорее, когда перестанет вот так цеплять,
чтобы выдохнуть, улыбнуться и попрощаться.
ты бы звал её вечной девочкой — лет так пять, —
да она с тобой именно так себя ощущает.
можно делать, что хочешь, в руках твоих руки греть,
обернётся пусть всё хоть триумфом, а хоть провалом.
никогда ещё не было жарко так в январе,
ей настолько светло никогда ещё не бывало.
жизнь ещё не казалась прекрасной такой, простой,
город — лучшим, от тротуаров до кровель зданий.
она шлёт тебе на подсознании этот ток
и взамен ничего абсолютно не ожидает.
и пусть тянется зимний месяц и даже год,
и не то чтоб соединить вас обязан случай,
и пусть будет плевать, куда всё это заведёт,
просто ты для неё
останешься
самым лучшим.