Срываешь маски
С души моей. Так больно…
Что ищешь - скажешь?
И блекнут краски.
Любовь во лжи утонет…
Как быть - подскажешь?
Неверьем счастье губим.
А если просто
Поверить, что в любви мы Не носим масок?..
Любовь моя, мы сделаны из бумаги,
из бусин букв, просыпанных в мониторы.
Ловцы теней от слов, заклинаний маги, творцы легенд о нас и простых историй.
Любовь моя, мечты нам даются даром, в нас есть тепло, хрустальный огонь осколков,
не вынутых из сердца. Мы легендарны, и ты себе не представил еще, насколько.
Мы верим в нас - нам на это дается сила, она нам чертит невидные прочим знаки:
любая мелочь скользит по мирам, как стилос, и пишет нам, как любой из нас одинаков.
Как живы мы, если дышим в едином ритме, как счастливы, ощущая и даль, и близость.
Любая мелочь - признание и молитва, любая прихоть - препятствие или вызов.
Мы - нежность звезд, их края невозможно колки. Мы боль от света, к которому мы ведомы.
Любовь моя, оставляй мне огонь осколков.
Когда мое сердце горит - ты во мне, ты дома.
Не играй, если нет раскаленности добела.
Если нечем рискнуть, чтобы что-то приобрести.
Мы, как факелы, можем гаснуть или пылать. Указать другим путь или прочих лишать пути.
Не играй, если страх хоть что-нибудь проиграть станет выше желания вынести из игры
нечто ценное: цепкость памяти, честность ран, ожидание и терпение до поры.
Не играй, если так и не понял: придет тот раз, где так сладко себе отказать и не победить.
Не умеешь, не можешь - не стоит и выбирать.
В остальном правил нет. В добрый путь. И огня - в груди.
Не стремитесь всем нравится-вкусы у всех разные, кто-то любит арбуз, а кто-то свиной хрящик.
Нет ничего страшного в том, что ты неудачник. Главное, насколько ты в этом преуспел.
У Бога тысяча и одна дверь: если закроется тысяча, откроется одна.
Ясин, говорит Он, мой нареченный сын, как тебе спится в этом глухом краю? Люди твои рычат, как цепные псы, - такие обычно первыми предают. Они не веруют, им не твори чудес, они не увидят, злобой поражены. Ясин, говорит Он, я разглядел в воде оскалы эти тварей сторожевых. Я дал тебе землю, чтоб ты населил ее, я дал тебе семя, чтоб вырос цветущий сад. Но в этих людях отчаянье и гнилье, они - дорога, которой идешь назад. Глаза их опущены, шеи в кольце оков, по их неверию судят о смысле дня. Они не знаю, сын мой, кто ты таков, поэтому им никогда не узнать меня. Ясин, говорит Он, если ты слеп. то слаб, своим словам не веруешь - вопреки. Зверей узнаешь по их отпечаткам лап, наступит день - и ты не подашь руки. Ясин, говорит Он, мой нареченный сын, золото ярко светит, да горек мед. Твои ли цепи падают на весы?..
В сердце Корана сура - найди ее.
Старость… Она такая…
Светит в окне ночник…
Память свою листая,
Плакал седой старик…
Выросли дети, внуки…
Правнуки подросли…
Эти в морщинах руки
Стольких во тьме вели…
Стольких в беде спасали,
Не попросив взамен…
Спрятаны в шкаф медали.
Дом - равнодушный плен…
Кажется, что же надо?
Тёплая есть еда,
Близкие люди рядом,
Список лекарств, вода…
Только ему казалось,
Будучи молодым,
Что вот такая старость
Не уживётся с ним…
С фронта его ребята
Снятся ему во сне…
Смелым он был солдатом
В прошлом, на той войне…
Старости не боялся…
Только с годами сник…
Будто один остался
Средь молодых старик…
Посеребрило время
Старенькие виски…
Вроде он здесь, со всеми…
Что же так далеки
Близкие люди стали…
Он-то в душе пацан…
Но этажи печали -
Сердца его туман…
Молодость мчит ракетой…
Дети, дела, семья…
Позже в окне со светом
Также заплачу я…
Ирина Самарина-Лабиринт, 2014
Где мир надел ледовую кольчугу,
И спящих туч на небе не найти,
Где нам легко придумывать друг друга
В потёмках нарисованных квартир.
Где явь твоя на части неделима,
И смотрит в душу лунная свеча,
И оборотни в масках херувимов
К тебе приходят тайно, по ночам.
А ты ещё надеешься, что ливни
Над миром и над сердцем - не всерьёз,
И зимы переписывают гимны,
И солнце распускается в мороз
Цветными лепестками… а над ними
Душа твоя - раздетая - в снегу
Дрожит …
и губы шепчут чьё-то имя,
Как будто в мире нет желанней губ,
Чем те, что улыбаются стихами,
Качая сны Невы на крыльях дней.
И слышится во тьме её дыханье.
И нет счастливей облака над ней.
Мы упражняемся в умении быть кем-то другим - только ради того, чтобы быть хорошим в глазах мамочки и папочки, учителя и священника. Мы тренируемся, упорно тренируемся и в конце концов в совершенстве овладеваем умением быть не такими, какие мы есть. Впоследствии мы вообще забываем, какие мы настоящие. Наша жизнь целиком опирается на придуманные образы. Мы ведь создаем не один-единственный образ, а множество. Каждый из них предназначен для определенного круга общения. Сначала у нас есть образ для дома и образ для школы, но, подрастая, мы придумываем всё новые и новые образы.
Познать себя означает поочередно снять свои маски и добраться до той, которая не снимается. Она и есть «Я».
Деньги легче всего расстаются с теми, у кого их мало.
- Я тебе истиинно говорю, что все люди братья, - в десятый раз втолковывал Степан дворовому псу Шарику… Кому ж еще втолковывать - тот хоть слушал внимательно, не перебивал, и лишь изредка мотал головой. Тогда Степан снова повторял:
- А я тебе хоть сто раз повторю, что, понимаешь, все люди братья… Только часто воюют почему-то… Мож из-за денег… А мож из-за бабы… А мож из-за бабы с деньгами… Трудно понять… Но вот братья и все тут.
Человек познаётся в беде.
Если нету беды, тогда где?
* * *
Как показали над мышами опыты,
Нам не мешают спать чужие хлопоты.
* * *
Проблема общества извечная -
Есть недостаточность сердечная.
* * *
В вагоне общем едем, но в итоге
Со многими людьми не по дороге.
* * *
Хоть «человек» звучит и гордо,
Порой так тянет плюнуть в морду!
Наши встречи происходят по воле случая - так волна зовет идущего по причалу. В этой точке пространства я так по тебе соскучилась, как ни разу с начала повести не скучала. Вот сложить бы страницы, чтоб повстречались странницы, обходя, минуя долгие отступления. Если мы не увидимся, что с нами завтра станется? Мы в своем одиночестве заперты, словно пленники. Говорить бы с тобой, укрывать твои плечи вязаным, шерстяным и теплым, зимнего зла не слушая. Наши встречи всегда случаются между фразами, наши встречи всегда случаются между душами. Ты ли пишешься мне, седым декабрем измучена, я ли снюсь тебе небом, где мраморный месяц высечен. Наши встречи происходят по воле случая.
Но счастливый, как известно, один из тысячи.
Мы считаем, что так и нужно, ведь миллионы людей вокруг нас делают то же самое, а миллионы не могут ошибаться. Но эта логика фундаментально ошибочна: миллионы могут ошибаться.