Цитаты на тему «Люди»

Вот — две одинаковых чёрных машины:
Одна из них — дамы, другая — мужчины.
Стандартные фары, стандартные кресла,
Но есть и различия, что интересно!
.
У первой внутри — ни малейшей улики,
Кто водит: спортсменка из тенисной лиги,
Серьезный банкир, многодетный папаша?..
Салон не затёртый, ничем не пропахший.
.
Не надо вздыхать, на вторую глазея:
Салон у второй — что-то вроде музея,
Музея войны и крестьянского быта,
Она экспонатами плотно забита!
.
В ней всё — от кофейных бумажных стаканов
До тёплых тулупов и волчьих капканов,
В ней всё — от кокошника до кринолина,
И запах — от корюшки до нафталина.
.
На заднем сидении — Килиманджаро,
Следы от обеда, следы от пожара,
Везде отпечатки, подсказки, улики,
И детская соска на коврике липком.
.
Вопрос задаёт автомойщик Виталик.
Вопрос знатокам: сопоставив детали,
Как можно узнать по салону машины,
.
Которая — дамы, какая — мужчины?

Я думаю про тех,
Кто не вернулся
Не встретил долгожданную Весну…
Не обнял мать
С любимой не проснулся
Вдыхая мирной жизни тишину.

О тех, кто возвратясь в родную хату
Контуженый, с осколком, но — живой
Трудился, как положено солдату
Не жалуясь на тяготы и боль.

О тех кто подарил нам -Мир Спасенный !
Ценою Жизни прославляя Русь!
Благодарю коленопреклоненно!-
Живых и Мертвых!
Помню! и Горжусь!

На речке Волхов сахар колотый белеет храмами в воде. Господь склоняет к чаше голову — он за зиму устал седеть: все было белое да тихое, безтравье — чаю не достать. Господь зажмурится — и стих его лучом польется из креста. За чаем разговоров хочется, такая теплота кругом. В сенях большие дети топчутся — она в платке, он босиком, лицо хозяина знакомое, пар остывающей воды.
С ним разговаривает колокол, она расчесывает дым. Белеет сахар, пахнет травами, господня ложечка звенит. Большие дети шли за правдами, но эта правда не винит, не тянет ноша, нет испуга и за проказы не журят. Господь идет на луг — распутывать веселых глупых жеребят.
С ним разговаривает колокол, она расчесывает дым.
На речке Волхов сахар колотый.
Отец, и сын, и дух.
И ты.

Гумилёв делал Ахматовой предложение руки и сердца четыре раза и трижды потерпел отказ. Венчание, о котором он так мечтал, состоялось наконец в 1910 году в Киеве. Правда, родственники невесты на торжество не пришли.

Знаменитая поэтесса Серебряного века, дважды номинантка на Нобелевскую премию Анна Горенко (весь мир ее узнает под фамилией Ахаматова) и известный поэт, создатель нового направления — акмеизм, провозгласивший «искусство точно вымеренных и взвешенных слов», Николай Гумилёв, познакомились, еще будучи гимназистами, в Царском Селе. Ей 14. Ему 17. Дочь статского советника Анна Горенко была яркой, темпераментной, с невероятно притягательными, огромными, горящими зелеными глазами. Обожала французскую поэзию и с чувством читала на школьных вечерах «Цветы зла» Шарля Бодлера.

Молодой человек был полной ее противоположностью — Гумилев был тихим, мечтательным, увлекался произведениями Оскара Уайльда, носил цилиндр, завивал волосы и даже подводил глаза, чтобы внешне походить на английского драматурга и звезду европейского эстетизма.

Естественно, Николай мгновенно пал жертвой необычной красоты и яркой индивидуальности Анны. Она становится для него Музой, Богиней, Русалкой, Колдуньей — именно так Гумилёв называл её.

Ане хоть и льстило такое внимание Гумилёва и она с удовольствием гуляла с ним по паркам, рассуждая о мировой поэзии и читая друг другу стихи, но взаимностью юноше всё же не отвечала, поскольку безответно любила своего учителя.

Помешала рыба

Гумилев всё же решил попытать счастья и предложил Горенко руку и сердце. Последовал отказ. Всего он предлагал ей выйти замуж за него четыре раза и трижды потерпел фиаско. Когда резкое «нет» прозвучало в первый раз, оно настолько задело самолюбие Гумилёва, что он уехал на учёбу во Францию. Но ни занятия в легендарной Сорбонне, ни путешествия по прекрасным местам Италии не помогли ему забыть зеленоглазую колдунью.

Самое интересное, что именно отъезд Гумилёва в Европу вдруг пробудил в Анне чувства столь сильные, что девушка написала, как «издали ловит звук его шагов». Она отправляет Николаю грустное письмо, где описывает свою тоску и одиночество. Гумилев тут же приезжает в Крым, где тогда отдыхала семья Горенко.

Гуляя вдоль моря, Гумилёв говорит Анне, что любит ее по-прежнему и что вспоминал во Франции каждую минуту. В Крыму последовало второе предложение руки и сердца. Но Аня в этот момент увидела мертвую рыбу на берегу, посчитала это дурным предзнаменованием и отказала Гумилёву. Несчастный молодой поэт в смятении возвращается во Францию. Там его накрывает депрессия, и он решает свести счёты с жизнью, утопившись в озере вблизи города Турвиль-ла-ривьера. Но местные жители спасают его. Выжив, Гумилёв пишет Анне письмо, где говорит о том, что чувства его настолько сильны, что он не сможет жить, если она не выйдет за него. Но Анна отказывает в третий раз. Тогда Гумилёв глотает целую банку таблеток и уходит в Булонский лес умирать. Но его снова спасают — на этот раз лесничий, совершавший обход. Чтобы развеяться и не думать о своей несчастной любви, Николай отправляется аж в Африку.

«Смерти хочу!»

В 1910 году в Петербурге начинают публиковать стихи Анны Ахматовой (она взяла фамилию бабушки — отец не позволил дочери позорить фамилию Горенко), молодая поэтесса становится популярной. В то же время в Россию возвращается Гумилёв, они вместе не раз оказываются на литературных сборищах. И вдруг Николай Гумилёв и Анна Ахматова объявляют о своей помолвке. 5 апреля 1910 года поэт отправляет прошение ректору Санкт-Петербургского университета: «Имею честь покорнейше просить Ваше Превосходительство разрешить мне вступить в законный брак с дочерью статского советника Анной Андреевной Горенко».

Подруга Анны Ахматовой Валерия Срезневская позже писала в воспоминаниях о том, что приехавшая к ней Ахматова как-то «мельком сказала о своем браке, и мне показалось, что в ней ничего не изменилось». У невесты не было никакого радостного возбуждения, счастья и даже желания поговорить о своем избраннике. «Как будто это событие не может иметь значения ни для нее, ни для меня», — вспоминала Срезневская.

21 апреля Гумилев напишет Брюсову: «Пишу Вам, как Вы можете видеть по штемпелю, из Киева, куда я приехал, чтобы жениться. Женюсь я на А. А. Горенко, которой посвящены „Романтические цветы“. Свадьба будет, наверное, в воскресенье, и мы тотчас же уезжаем в Париж».

А Ахматова в своем письме Срезневской поведала страшные мысли: «Птица моя, — сейчас еду в Киев. Молитесь обо мне. Хуже не бывает. Смерти хочу. Вы все знаете, единственная, ненаглядная, любимая, нежная. Валя моя, если бы я умела плакать».

Венчание молодых поэтов прошло в апреле 1910 года в Николаевском соборе на левом берегу Днепра. Свадьба была странной. Жених был довольным и гордым, невеста — грустной. Английская исследовательница творчества Ахматовой Аманда Хейт написала в своих мемуарах: «Родственники Ахматовой считали брак заведомо обреченным на неудачу, и никто из них не пришел на венчание, что глубоко оскорбило ее».

Пройдет всего два года, и некогда пылкий влюбленный, столько лет добивавшейся своей возлюбленной, начнет Ахматовой изменять. Ему была интересна только ускользающая цель. Богиня, которая недоступна. Не образумит его даже рождение сына. Ахматова посвятит мужу строки.

Он любил…
Он любил три вещи на свете:
За вечерней пенье, белых павлинов
И стертые карты Америки.
Не любил, когда плачут дети,
Не любил чая с малиной
И женской истерики.
… А я была его женой.

Впрочем, для творческой общественности такое поведение поэта не было удивительным, один из современников назвал Гумилёва «повесой из повес, у которого на моих глазах столько завязывалось и развязывалось романов «без последствий».

Начинается Первая мировая война, Гумилев уходит на фронт. Анна Ахматова, чувствующая себя нелюбимой мужем, тоже начинает ему изменять. Когда поэт возвращается домой, они разводятся после 8 лет сложнейшего брака.

Но когда Гумилёва расстреляют большевики, именно его первая жена Анна Ахматова будет заниматься его наследием и издавать стихотворения Николая Гумилева.

Мой бывший парень, любовник, муж…

я подробно не вспомню, как все это было
горькой памяти хватит на несколько строк
да конечно, —
скучала, ждала и любила
изнывая ночами сжималась в комок…
да,
повсюду искала-
в сети интернета,
в каждом взгляде прохожем
в похожих стихах
не спала по ночам вылезала из кожи…
прижимаясь к стеклу, чтобы в слух не кричать.

кофе верный товарищ мой друг и попутчик
помнит много и лучше, но только молчит
каждым вдохом своим ароматные кольца
дымом вертит на пальце-
и сердце стучит

а иной раз нахлынет и некуда деться-
каждой капелькой пота
бущует в крови…
подступает к губам тошнотворная специя-
обещаний, обманов, измен, нелюбви
и тогда-
я-огонь
нет,-кипящая лава
призрак смерти и ада- единая плоть
…если б только он знал…
как я жалить устала-
выжигая из сердце
слепую
любовь

Голод

Этот голод пришел внезапно, и скрутил их в кровавый жгут, перепутал восток и запад, оказалось, его не ждут. У Марии в избе две лавки, а на каждой — по трое ртов, каждый просит еще добавки, если знает немного слов. Они грязные и босые, лица серые, в горле свист, в каждой дочери, в каждом сыне голод вьется, съедает жизнь.
И их ребра торчат так остро, будто все они из кости, как фигурки в руках торговца, словно камни в одной горсти. И глаза их, похоже, волчьи, а под ними — такая чернь, изнутри дикий голод точит, ангел скрючился на плече, в животах пустота клокочет, рвется бездна туда, к сердцам, каждый в горло вцепиться хочет, но не видит в других лица…
На семь дней две краюхи хлеба, он черствеет и соли нет, как и смысла молить у неба ржи в заброшенной целине. Не найти им уже ни крошки, плачут дети — рыдает мать, лижут миски, вгрызаясь в ложки — дай хоть что-нибудь пожевать! И себя бы отдать готова, руку… голову отрубить! Но Мария им шепчет снова «скоро кончится, потерпи».
Голод алчно ждет первой жертвы, чтоб оставить их и уйти, он вращает кровавый жернов, размельчая сердца в груди.
И Марии давно известно, что случится, но вот когда?.. Если было б другое средство… только нет ведь его, беда!
Кто бы знал как невыносимо, ждать, что кто-то из них умрет, чтобы всем остальным дать силы выжить в этот голодный год.

Так мерзко и тошно, что даже не по себе.
Не выжать слезу — только зубы до боли сжать.
Единственный тезис, крутящийся в голове:
Здесь не во что верить и нечего больше ждать.

И не с кем быть честным, и незачем быть собой.
Сочувствия и принятия не ищи.
Объявят любые мысли твои херней,
А чувства — пороком слабой, гнилой души.

И не с кем, а впрочем, и не за кем тут идти.
Вожди и мессии давно обратились в прах;
Апостолы их моментально сошли с пути,
Как только идеи их потерпели крах.

А новых идей не нужно. Здесь каждый сам
Живет для себя, все решая своим умом:
Одни прославляют бога и ходят в храм,
Вторые — плодят потомство и строят дом.

И каждый один. Человек человеку — нож,
Приставленный к горлу кем-то из темноты.
Но все так умело и ловко скрывают дрожь,
Что кажется, что боишься здесь только ты.

Не трусь, это лишь игра — как, к примеру, тир;
А мы в нем — мишени (не спрашивай, почему).
Сдавайся, коль страшно, подписывай с миром мир,
А лучше — сожми кулак и начни войну.

Опять нарвался на спеца,
Который знает как мне жить,
Который вмазал с утреца,
Чтоб было легче воду лить.

Опять предлинный монолог
О том, в чем я не дока все ж,
У спеца столь отменный слог,
Как будто режет острый нож.

Опять пытаюсь не вникать
В смысл слов и очень длинных фраз.
Как умно мысли излагать
Мой оппонент покажет класс.

Опять приходится молчать,
Но то привычно стало мне,
Способность умно помолчать
Всегда была у нас в цене.

Опять красивые слова
Вплетаются объемно в фразы.
Халва ли или не халва
Не каждому понятно сразу.

Опять приходится молчать.
Что за страна, ядрена мать!

У каждого в жизни были такие люди, после которых все остальные кажутся лишними. …Хорошо, если лишь на какое-то время.

Успешные женщины сами создают себе проблемы и сами же их успешно решают!

Понедельник. Утро. Пытка.
Сон. Подъем. Ещё попытка.
Звон. Будильник. Кот некстати.
Поиск. Тапок под кроватью.
Окна. Форточка. Прохлада.
Вялость. Ванна. Лень, но надо!
Обливанье. Душ контрастный.
Мыло. Гель. Зубная паста.
Тюбик с кремом. Сухость кожи.
Глядя в зеркало: «О, Боже!»
Бигуди. Вихры. Укладка.
Кофе. Крепко и несладко!
Яйца всмятку. Бутерброды.
Радио. Прогноз погоды.
Муж. Вопросы без ответа.
Шкаф. Носок. Второго нету.
Пудра. Тени. Тушь. Помада.
Сумка. Деньги клянчит чадо.
Плащ. Сапожки. Шарфик. Мило!
Дождик. Слякоть. Зонт забыла!
Холодно. Плюс семь. Не шутка!
Бабки. Полная маршрутка.
Смесь духов. Тяжёлых. Сладких.
Пробки. Душно. Тесно. Гадко.
Хохот. Гул. Наплыв народа.
Остановка. Вздох. Свобода.
Стол. Компьютер. Кактус. Спамы.
Телефон. Звонки. Реклама.
Сделки. Шум. Разбор полетов.
Офис. Вздох. Когда суббота?
Интернет. «Ютуб» украдкой.
Чай. Остывший. Шоколадка.
Консультации. Клиенты.
Стресс. Рабочие моменты.
Вечер. Плащ. Опять маршрутка.
Магазин. Устала жутко!
Дом. Котлеты. Кухня. Ужин.
На диван — с котом. И мужем.
Телевизор. Много. Вредно.
Пульт опять исчез. Бесследно!
Чай «Ахмад». Сто раз. За вечер!
Интернет-знакомства. Встречи.
Философия. Беседы.
Поиск жизненного кредо.
Блок. Ахматова. И.Бродский.
Муза в позе идиотской.
Карандаш. Бумагу в руки.
Буквы. Строчки. Рифмы. Муки.
Кот некстати. Наважденье.
Злость. Клочки. Стиха рожденье.
Валерьянка. Полстакана.
Ночь. Окно. Луна. Нирвана.
Звон. Будильник. Сон. Напрасно.
Утро. Вторник. Жизнь прекрасна!

не хочу видеть город в руинах
не хочу видеть гибель детей
мирной жизни отдав половину
злой войне не понять матерей
у войны масть и цели иные
разрушать разделять убивать
кровью горя стрелять миру в спину
возбуждаясь желаньем летать
посылая на головы спящих
смертоносный безжалостный груз…
не хочу чтоб без вести павших
хоронили под общий салют
не хочу видеть черное небо
и пустые глазницы домов
сон-траву что тоскуя по хлебу
прорастает сквозь кости бойцов
…пусть не кружит над родиной нашей
злобный ворон голодной войны
пусть хлебами вздымаются пашни
вечерами поют соловьи
а кто хочет чтоб Русь на коленях
преклонила седую главу
тот заплатит высокую цену
не таких мы «видали в гробу»…)

«Отец многомоторной авиации» Игорь Сикорский — талантливый русский конструктор, вынужденный в годы революции покинуть свою Родину, поскольку был признан ею политическим предателем. Вся жизнь этого талантливого человека была посвящена конструированию сначала в царской России, а затем в США. В лице Сикорского наша страна потеряла одного из лучших конструкторов первой половины двадцатого века, и отрицать данный факт не имеет смысла.

Игорь родился в семье психотерапевта Сикорского и вырос в Киеве. Подросшего мальчика отдали на обучение в Киевскую гимназию, а затем в Морской кадетский корпус города Петербурга. В 17 лет Игорь поступает в Парижскую техническую школу Дювиньо де Лано, а через год снова в Киеве продолжает учебу в политехническом институте. Можно сказать, что образование Сикорского было блестящим, его родные прочили ему успешную карьеру, но Сикорский с 11 лет мечтал о небе. Вернее, он был одержим идеей строительства летательного аппарата. Свой первый вертолет он смастерил во дворе дома в 1909 году. Его детище — геликоптер мог поднимать только собственный вес в девять пудов, но с пилотом оторваться от земли не мог. Через год появляется еще один вертолет по этой же схеме. Одновременно молодой студент проектирует аэросани с воздушными винтами.

Со своим другом студентом Былинкиным Игорь Сикорский построил небольшой навес на Куреневском аэродроме, который служил юным авиаконструкторам строительным цехом. Здесь родился первый БиС-1, но и этот биплан не смог взлететь — двигатель оказался слаб. Упрямый конструктор не отступал, в июне 1910 года машина БиС-2, наконец, взлетела.

В 1911 году биплан БиС-5 не только взлетел, но и устроил показательные выступления, прокатив пассажиров. Этот легкий самолет принес большой успех талантливому юноше. По модели пятой машины Игорь Иванович построил несколько самолетов, сам их испытывал, участвовал в военных маневрах, сдал экзамен на звание пилота. В этом же году была разработана шестая более мощная модель для трех пассажиров С-6, установившая мировой рекорд по скорости. Новый усовершенствованный самолет получил в 1912 году золотую медаль Московской воздухоплавательной выставки и почетную медаль «За труды по воздухоплаванию и за самостоятельную разработку аэроплана».
Еще до окончания института, молодой Сикорский получает приглашение стать главным инженером военно-морской авиации и еще одно приглашение в воздухоплавательное отделение на «Русско-Балтийский вагонный завод». Конструктор покидает Киев и переезжает в столицу, получив возможность с головой окунуться в авиастроение и реализовать свои способности. Благодаря поддержке могущественного организатора российского машиностроения председателя управления РБВЗ Шидловского М.В., Сикорский добивается больших успехов в создании ряда машин нового класса: гидросамолет, специальный самолет для обучения летчиков, серийный, монококовый и пилотажный. В международных конкурсах военных бипланов в жесткой борьбе лучшими были признаны три самолета Сикорского. Модель разведчика С-10 стала основной машиной в Балтийской морской авиации. Самолет С-12, обладающий большой маневренностью, стал производиться для фронта. Было также организовано производство лицензионных иностранных типов самолетов.

Постоянно работая над повышением надежности, вначале 1913 года авиаконструктор проектирует четырехмоторный аппарат на несколько человек. Император Николай, поднявшись на гигант, который назвали «Русским Витязем», пожаловал Игорю Ивановичу наградные золотые часы. Так Сикорский стал родоначальником многомоторной авиации. По схеме Витязя, другое название «Гранд», начали строить тяжелые бомбардировщики и транспортные машины, позволяющие производить ремонт в условиях полета. Именно «Русский Витязь» прославил инженера-конструктора, сделав его национальным героем. За рубежом подобные конструкции стали производиться много позже.

В конце 1913 г. создается еще одна модель гидросамолета, также с четырьмя моторами. В то время самолет считался самым большим в мире и был назван «Илья Муромец». В годы мировой войны Сикорский создавал русскую авиацию своими гениальными разработками. Целая воздушная эскадра самолетов разных типов участвовала в боях, инженер постоянно находился на фронте, исследуя работу механизмов и дорабатывая конструкции. За годы войны им было сконструировано более восьмидесяти тяжелых воздушных кораблей разнообразных модификаций. Строились заводы для авиастроения, развитие отечественной промышленности сделало большой рывок благодаря молодому конструктору. Сикорский был награжден орденом Святого Владимира 4-ой степени.

Производство новых шести моделей было прервано революцией. Массовые волнения в стране выбили из колеи всех специалистов и соратников Сикорского. Командующего авиационными войсками генерала Шидловского зверски убили разбушевавшиеся матросы на финской границе. Со дня на день ожидал ареста и сам Сикорский. Он был предан Государю, свято верил в Бога и понимал, что в живых его не оставят. Расположение Императора к Сикорскому было общеизвестным фактом, поэтому весной 1918 года конструктор покинул Россию, оставив молодую жену и маленькую дочь. Проработав год во Франции и создав копию четырехмоторного гиганта, Игорь Иванович намеревался вернуться на Родину. Россия была охвачена пламенем гражданской войны, политическая обстановка была неясна, поэтому конструктор посчитал целесообразным продолжить свою деятельность за границей.
В 1919 году он уезжает в США, где начинаются тяжелые годы борьбы за существование. Несмотря на все трудности, Сикорский не отказался от конструирования. Через четыре года инженер находит единомышленников среди русских эмигрантов и открывает маленькую самолетную компанию «Сикорский Аэроинжениринг Корпорейшн». Скромный, но регулярный доход позволяет конструктору вызвать из России дочь и двух своих сестер. Через некоторое время Игорь Иванович вновь женится на русской эмигрантке Семеновой Елизавете. Во втором браке появляются четверо сыновей.

Первый самолет, построенный в тяжелейших условиях, двухмоторный S-29 для Лонг Айленда был самым лучшим. Модель сразу стала востребованной, а компания Сикорского получила постоянные заказы. В 1924 году имя славного конструктора приобрело известность и в США, а Советская Россия назвала его политическим предателем.

Самолетостроительная фирма начала заниматься созданием и продажей легких одно и двухмоторных бипланов. Так появились модели S-31, S-32, S-33 и S34, но Сикорскому хотелось создать машину, способную перелететь Атлантику. Конструктор вновь принимается за разработки тяжелого многомоторного корабля S-35. Неизвестно, что именно повлияло на результат, но Сикорского постигла неудача — самолет загорелся на старте. Впоследствии ошибки были исправлены и конструкция взлетела, но гигант не приобрел популярности, поскольку время было упущено, а перелет через Атлантический океан уже состоялся. Для поддержания авторитета фирмы требовалось срочно создать что-то совершенно новое и функциональное. Спасительным шедевром авиастроения стала амфибия S-38 — корабль на 10 пассажирских мест с двумя моторами. Чудо-корабль летал и легко держался на воде, был надежен и безопасен. Теперь фирма Сикорского крепко стояла на ногах, заказы поступали регулярно. На гребне популярности конструктором совместно с компаньонами было решено поднять завод в Стратфорде штата Коннектикут. Получила фирма и новое название — «Сикорский Авиэйшн Корпорейшн».

Команда под руководством Сикорского работала «на износ», и уже в 1929 году фирма вошла в огромную и сильную корпорацию «Юнайтед Эйркрафт энд Транспорт», в которой находится и сегодня. Отныне русские самолетостроители могли не заботиться о рынке сбыта. Заводы увеличивали мощности и расширяли штат, но основными инженерами оставались русские эмигранты. Заместителем Игоря Ивановича был выдающийся ученый, специалист в области аэродинамики Глухарев М.Е. Брат Глухарева также трудился у Сикорского в качестве конструктора. Русских талантливых инженеров, летчиков и рабочих в команде оказалось много, и все они были близкими друзьями главного конструктора.

Благодаря Игорю Ивановичу в Стратфорде образовалась большая русская диаспора. Беглецы из Советской России старались селиться именно в этом городе. При заводе отстроили церковь, а пост архиепископа Западной Канады получил первый русский священник Антонюк. Сикорский занимался благотворительностью, и с его помощью были построены русская школа, клуб, опера и православный храм в честь Святого Николая.

Наладилось производство тяжелых самолетов-амфибий, многоместных пассажирских лайнеров для перевозок через океан. Летающий корабль S-42, созданный в 1934 году, летал через Тихий Океан, установил много рекордов и, несмотря на большую грузоподъемность, был скоростным лайнером. Еще одна летающая лодка S-43, приобретенная страной Советов, прекрасно зарекомендовала себя в поисках пропавшего русского экипажа Леваневского в северных льдах. Именно эту лодку сняли в известном советском кино «Волга-Волга». Последним тяжелым кораблем в 1937 году стал S-44. После чего спрос на большие самолеты неожиданно упал.

Главному конструктору было 50 лет, когда все пришлось начать сначала. Игорь Сикорский вновь вернулся к вертолетам. Свой первый вертолет он сам поднял в воздух в 1939 году. Классическая схема новой конструкции сегодня является основной для всех моделей вертолетов. Через несколько лет появились усовершенствованные варианты, занявшие ведущие позиции в непростой конкуренции вертолетного строения. Аппарат S-52 смог совершить перелет через Атлантику с дозаправкой непосредственно в воздухе в 1952 году. Далее стали производиться многотонные вертолеты, доказав возможность их полета с любым весом. Никто не мог повторить модель машин русского конструктора. Сикорского стали называть «Мистер Вертолет». Последним и лучшим его вертолетом стал S-58. В 1958 году, достигнув пика славы, Сикорский вышел на пенсию, оставив за собой место советника.

…Достаточно одного доброго взгляда, милой улыбки, теплого отношения, чтобы согреть чье-то сердце и сделать день незабываемым.
Не скупитесь, дарите свою любовь людям, которым так ее не хватает.