Александр Пелевин
Каждой ночью
Ты испуганно проснешься, завернешься в одеяло.
Каждой ночью pаз за pазом происходит все одно.
Что опять тебе приснилось? Что тебя так напугало?
Голос пьяного матроса, заглянувшего в окно?
Неспокойно и неловко засыпать одной в квартире.
Кто-то ходит возле дома, кто-то дышит за спиной.
Очень странно оставаться в этом вымышленном мире.
Ты боишься: тот, кто снится, наблюдает за тобой.
Ночь темна, гудят машины, в голове игpают вальсы,
Тяжелеет одеяло и в ногах свернулся кот.
Засыпай. Иди на ощупь. Ничему не удивляйся.
Сон во сне похож на долгий утомительный поход.
Сон течет по медным трубам, льет дождем, стучится в окна,
Pазбивается на части и сцепляется опять,
Он меняет цвет и фоpму, распадаясь на волокна,
Он берет тебя за пальцы и садится на кpовать.
И когда пpидешь на берег золотого океана,
Где у неба на закате оплавляются края,
Ты услышишь сзади шепот: «Оставайся. Слишком рано».
Кто-то смотpит в твой затылок. Не пугайся: это я.
Было ли что-то глубже, чем дно океана, было ли что-то чище, чем голубое небо?
Да, там тела вибрируют как кимвалы, вкус новизны, азарт капитана Немо.
Целуешь ладони - запомнить рисунок каждый, любовь исправляет несовершенства мира.
Просто словами этого не расскажешь, сколько бы я об этом не говорила.
Дна не могло и быть, бесконечна бездна, ныряешь туда смелей и глубоководней,
и светишься сразу солнечным и небесным, пройдя за границы прежней своей свободы.
Твой остров сокровищ - никто его не отнимет, две тысячи лье - и забыла, что нужен воздух.
С каждым глотком обретаешь другое имя и новую форму принять до смешного просто.
И сколько не открывай - будет что-то глубже, сюжет изменён, многомерен, непостигаем.
Если ты это всё целиком полюбишь, тебя непременно ждёт глубина другая.
Было ли что-то того голубого чище? Россыпи искр электрически-ярко-белых.
Всякий по-своему счастья наощупь ищет, только не всякий знает, что с этим делать.
Первая кровь на коже и белом зубе - сила простого цвета равна лишь вкусу.
Это любовь, когда ты вот так безумен, что неподвластно ни одному искусству?
Выразить звуком, образом, бликом, рифмой, упаковать в слова, кинокадры, рамки.
Губами узнаешь правду, лишь обагрив их единственной каплей из надключичной ранки.
И красный цветок, вибрируя как кимвалы, внутри головы раскроется от надбровья
до холки, гораздо глубже, чем дно океана и чище всего, что, не зная, зовут любовью.
То, что в нас сильно подавлено, в другом, сильно проявлено.
есть люди реки люди горы
и люди океаны есть
а есть такие люди лужи
и люди кучи например
«Люди разные,» - говорим мы, подразумевая в числе «разных» лишь самого себя…
Если мы хотим положить конец конфликту между головой и сердцем, мы должны найти способ поженить эту разношерстную пару.
Многие, привыкли влюбляться, но не любить.
Мстить и обиду таить, но не простить.
Надеяться и ждать, а не усердно с напором, чего-то достигать.
Очень часто, многие люди, говорят о своих проблемах, жалуются и сетуют на свою плохую жизнь.
Высказывают свои мнения, недовольство среди других, таких же людей как они сами. Не понимая того, что это они сами творцы всего. А всего то надо, прекратить ныть, страдать и жаловаться. Подобрать сопли из-под носа, стукнуть кулаком об стол и сказать; ДА ЧЁРТ ВОЗЬМИ, В ЛЕПЕШКУ РАЗОБЬЮСЬ, НО ВСЕГО ЧЕГО ХОЧУ ДОБЬЮСЬ.
Начинается жатва - октябрь, уже пора. Смерть приходит на поле боя всегда с утра, смотрит по сторонам- собирается воронье. Смерть понимает, что осень из-за неё. Кто бы знал, как она устала служить кресту, пар идёт от земли и тянется за версту, кто-то включает приемник в машине на трассе среди полей. Туман становится все опаснее, все смелей. Каждый год в это время у смерти идет страда. Мы же все ее дети, победы ее труда. Она ловит нас темным облаком, тонким льдом. Богу нужно больше ангелов в Отчий дом. Если станет страшно- вспомни, как пела мать. Смерть идет по пашне свой урожай снимать. У нее в руке - листочек календаря.
На дорогах плохая видимость, говорят.
Добро и зло. Понять и почувствовать грань между ними. Вот истинная цель прибывания человека в этом мире. Все, что происходит в нашей жизни, происходит лишь для познания этой истины.
Но чтобы двигаться к данной цели нужна тропа, дорога ведущая нас в правильном направлении и она есть - развитие. Идти вперед, познавая все новые и новые горизонты Вселенной и своей души. А еще у нас есть такой пытливый безграничный разум, бесценный дар, который был сотворен и подарен для этого.
Но как всегда есть одно но: люди изначально используют свой разум не по назначению. С самого первого дня существования мысли человека направлены лишь на удовлетворения своих инстинктов и порабощения подобных себе ради своего удовльствия. Взгляните на мир и скажите, что я не прав. Вместо того чтобы идти вперед друг с другом, мы вставляем палки в колеса друг другу. Удачи и чуда человечеству, наверное это самое необходимое сейчас нам, чтобы дожить до следующего тысячелетия. И самое печальное то, что люди постоянно куда-то неостанавливпясь бегут, подгоняемые своей личной суетой и даже на секунду задуматься не могут об этом. Или могут, но лишь на секунду тогда, когда засыпают в своей уютной кроватке, находясь в полудреме или в таких необычных обстоятельствах, которые все же заставляют остановиться. Тогда суета отступает и сознание хоть немного касается глубин бытия.
Вечер накрывал густой прозрачный
Плед из невесомой паутины.
Выдыхая в небо пар горячий,
В спешке пересчитывая сдачу
И освобождаясь от рутины,
Люди выходили на свободу
Из тюрьмы метро и магазинов,
Обсуждали осень, непогоду,
Гололёд и зимнюю резину,
Новый телефон, теченье моды
И подорожание бензина.
Этот вечер создан был, чтоб вместе
Говорить и греться сладким чаем,
Не претендовать на чье-то сердце,
Не занять случайно чье-то место,
Уходить, себя не обещая,
Кутаться в пальто, смотреть украдкой,
Что там будет дальше по наклонной.
Двум подросткам большего не надо,
(Только к чаю плитку шоколада).
Осень обвенчала их покорно
Тусклым фонарём, потоком света,
Камерой в метро, седым прохожим,
На двоих последней сигаретой,
Послевкусьем тающего лета,
Что ещё больнее и дороже.
Что им нужно здесь? Спроси их, Боже.
У меня, как прежде, нет ответа.
Промчалось десять лет, mon cher.
Ты жив? И я жива… едва ли.
Две стороны чуднОй медали,
Два незатейливых клише.
То, что нас сковывало тесно -
Запретный плод, пьянящий бред,
Пятнадцать разделивших лет -
Давно ничуть не интересно.
Мы - жители одной из книг,
Но на доске винтажных снимков
Я вижу пошлую картинку,
Так не похожую на них.
И если в прошлом нас уж нет,
Как и его для нас не стало,
Чем заглушить мне те провалы,
Что до сих пор смеются вслед?
Бессмертие не обрести,
Не прорасти, замкнувшись в вечность,
Не превратить тоску - в беспечность.
И ни меня, и ни тебя
Уж не спасти.
Когда беда случалась прежде - люди
Спешили пострадавшим помогать,
А нынче большинство, похоже, будет
На фото и на видео снимать,
И побыстрее выложат в соц сети…
Безумно горько от подобных сцен!
И кто за происшедшее в ответе,
Коль не успеют с помощью в конце
Лишь потому, что просто опоздали
В тот миг кому-то помощь оказать…
…Но им не стыдно - ведь они снимали,
Чтоб миру свою чёрствость показать!
Сильнее всех бьёт тот, кто рядом, Кто видел слабые места, Кто по душе шныряя взглядом, Лишь ищет спички для моста. Как страшно нас калечат фразы… Как хитрый и коварный яд, Они, влетая в сердце сразу, Годами тлеют и болят… Порой молчаньем бьют на вылет. Холодным, липким, ледяным. И ты нести его не в силе, Не в силе распрощаться с ним… Сильнее всех бьет тот, кто нужен… Заваривай покрепче чай,
Бинтуй увечия потуже… И привыкай, друг. Привыкай…
Принципиально не отношусь ни к каким нациям. Порода бывает только у собак. К ЧЕЛОВЕКУ не должно быть применимо.