Твёрдость и мужество взяты у вечной скалы,
нежность и ласка - у тёплой спокойной волны.
Стойкость, решительность взяты у горной реки.
Добрые руки натружены, быстры, легки.
Сила любви глубока, как гигант-океан,
этот божественный дар ей природою дан.
Щедрость бессмертной души подарила Земля,
преданность - дивные лебеди, мудрость - змея.
Жертвенность, веру, надёжность дано ей понять…
Имя простое её… и прекрасное - Мать.
Единые и справедливые правила для всех,
это как обезьянки - и умные, и красивые!
Хочешь сделать людям хорошо - сначала сделай плохо, а потом верни как было.
- Почему ты избегаешь массовые мероприятия? Боишься людей?
- Нет. Я боюсь заразится…
- Чем?
- Невежеством.
Чем больше степень твоей зависимости от мнения окружающих - тем ниже уровень самолюбия, и ближе к суициду. Люди никогда не будут довольны, они не знают чего хотят. Всегда будет критика, унижение и подвох. Не иди на поводу у мира, - оно того не стоит.
Во всяком добре ключевое слово «регулярность». Нерегулярное добро - это зло, которое решило поразвлечься.
Чего я должна вам рассказывать о себе. Вам надо, вы и спрашивайте…
Пожалуй, я скажу тебе «прощай» -
из слов пред нами выбор не велик.
Пускай скрипит предательски душа,
но я лишь гость - и мне пора уйти.
Уклончиво сбежим от главных тем -
пускай же нас рассудит тишина.
А взгляд отчаянно блуждает среди стен,
чтоб лишнего не выдали глаза.
Как мимолётно наслаждение игрой,
учтиво сжата на прощание рука.
Я не расслышал опрокинутых «постой»,
а это значит, не иначе, что «пора».
Отдав тоску на растерзание годам,
мой путь тернистый нежен стал как шёлк.
Теперь я в сотне километрах от тебя…
но кажется, что так и не ушёл.
______________________________________
Смеются прохожие, солнце летит над крышами,
а пальцы дрожат от усталости, глупости, слабости.
Мы вечно нуждаемся в тех, для кого мы - лишние,
и если тебя не хотят, не проси, пожалуйста.
Ты словно ослеп, а внутри механизмы замерли,
скребешь по подушке ногтями, лежишь, поломанный.
Поверь мне, все может однажды начаться заново,
когда ты увидишь рассвет в темных окнах комнаты.
Вот небо, открытая дверь и места нездешние,
билет продается без паспорта, имени-отчества;
мне тут рассказали - есть средство от наболевшего:
наушники в уши и город,
который не кончится.
Cаша Эс
Воодушевлён? - сделай.
Веришь, что взлетишь - лети. Хочешь падать - падай. Или забудь.
Чтобы было с этим миром, если бы люди не задумывались перед тем как совершить поступок. Чтобы было, если бы я начал писать это текст не сейчас, а в тот момент, когда в голову мне пришла «гениальная» идея начать писать. Если бы я, перед тем как опустить пальцы на клавиатуру, не пораскинул мозгами над смыслом внезапной идеи, что воодушевила меня на этот странный поступок. Вряд ли бы пред вами выстроилось это сочетание букв.
Я не знаю как пишутся шедевры. Никто не знает. Ведь никто не задумывался над этим. А если бы задумался? - Вся наша художественная литература походила бы на справочники. За миг ты задашь себе десятки вопросов. Кто это прочтёт? А правильно ли он меня поймёт? Но главная наша ошибка заключается в том, что мы внушили себе будто язык мыслей и язык, на котором мы говорим, это один и тот же язык.
Ах, нет, друзья! Мысли диктует нам личное сознание, а речь - общественно принятые нормы.
Часто ли вы встречаете людей, которые идя по улице, размышляют вслух: «на какие подвиги в постели способна эта незнакомая прохожая?». А ведь каждый задумывался об этом, повинуясь твари, которая живёт внутри нас.
И это ещё мелочь! А неужели нет людей, которых вы ненавидите. И не есть ли ненависть - наша основа. Основа естественного отбора тварей.
Быть святым - значит любить… и ненавидеть. Любить ненавидя, и ненавидеть любя. Просто ли это? или. Возможно ли это? Чтобы ответить на этот вопрос нужно представить, что вас разрезает пополам тончайшее лезвие. Это лезвие - острое и прозрачное, невидимое для глаз - и есть гранью между любовью и ненавистью. Именно оно способно уничтожить нашу тварь.
Больно не вам. Больно ей. Но… Долго ли вы способны слушать её крики. Нет. Вы способны слушать и со временем принять их за собственные. Способны выбрать лишь одну из сторон. Любовь… или ненависть.
Любовь - подчиняется обстоятельствам. Ненависть подчиняется эгоизму.
Вы смотрели в глаза дорогому вам человеку, когда понимали, что через мгновение этот человек или исчезнет навсегда из вашей жизни, или навсегда станет вашей ненужной вещью, которую жалко выкинуть, но которая не вписывается в новый интерьер?
Смотреть в глаза и молчать - значит стоять перед выбором.
Задумайся и выбери: любовь или ненависть.
Или
не задумывайся.
Один не может человек -
всегда, во всём быть правым.
И если брода нет у рек -
то строят переправы.
Всегда возможен компромисс,
Мы люди, не бараны.
Упрямство - это лишь каприз,
Порок самообмана.
я знаю это, как знают правду, что вбита в кожу и в кровь влита: когда предснежным хрустящим ядом придут осенние холода, сожмутся рёбра и сдавят сердце, мороз мешая с моей слюной, тогда ничем не смогу согреться (никто не сможет согреться мной). я таю снегом на тёплых пальцах и стыну льдами в кругу огня:
ко мне - дикарке! - не подобраться
(ну, приручи, приручи меня!).
я прячусь в листьях плакучей ивы, в зелёных кронах простых берёз, и не кажусь на глаза счастливым (не доверяю не знавшим слёз). ворую звёзды у небосвода и прячу волку-соседу в мех. лесная нимфа, дитя природы, мне место в сказках, да не во всех, а в самых грустных и безнадёжных - и непременно с плохим концом.
тебе, наверное, будет сложно
наутро вспомнить моё лицо.
тебе, похоже, совсем несладко, раз ты решился ко мне прийти, остаться на ночь в тени распадка, где даже звёздам нельзя светить, и улыбаться в мои ключицы, и целоваться до вспухших губ, и на рассвете со мной проститься (а отпустить тебя - я смогу?). смогу, конечно, и дам в дорогу звезды осколки, пыльцу цветов.
взамен прошу я не так уж много.
скажи мне, славный, а ты готов?
расслабься, тише, мне мало надо: возьму лишь то, что решишь отдать. когда предснежным звенящим ядом придут осенние холода, сжимая глотку животным страхом и волчьим воем при свете дня, я, завернувшись в твою рубаху, прошу: не вздумай забыть меня. иначе в листьях плакучей ивы, в берёзках будет лишь тишь да гладь…
я не кажусь на глаза счастливым.
им слишком просто меня предать.
тогда - застынет лихое сердце, исчезнет тенью среди трясин… мне только памятью можно греться, а ты нашёлся такой один, кто не боялся смотреть сквозь слёзы, касаться пальцами позвонков… забудешь нимфу - она замёрзнет, дитя природы, осколок льдов, семью ветрами без звука станет, растает снегом, застынет в лёд.
…всё очень просто, поверь мне, славный:
забудешь нимфу - она умрёт.
Рукопожатие - самый результативный способ давления друг на друга.
Когда твоё молчание в ответ
на мой, едва укрытый тьмою, взгляд
на пике громкости давнишний свой обет
невозмутимости пошлёт ко всем чертям;
и в миг, когда бездонные глаза
наполнятся прощальною слезой,
той самой, что порядок встреч назад
казалась невозможною бедой;
когда дыхание, своею частотой,
пугаясь приближению разлук,
опустится к черте «едва живой»
и к вечности, в пределе трёх минут;
когда рука в своём последнем из порывов к нежности свернёт на полпути,
и мёртвою уже сорвётся вниз
последняя надежда из груди:
тогда и рухнет хрупкая стена,
и мы, вдруг став чужими, поспешим
с тобой сбежать по разным сторонам,
оставив умирая две души.
Люди, сами того не подозревая, имеют для каждого человека особый тон, особую манеру слушать и говорить. Здесь дело даже не в симпатии или антипатии, не в уважении или презрении, а в чем-то специфическом, нужном именно для общения с данным человеком.
Люди - одинокие психи: то тепла души им не хватает, то холода авантюры.
«Не хватает» - это наша форма существования…