друг мой зимний, брат по крови, с новым годом, с новым миром!
что нам завтра приготовит, протерев вчера до дырок?
может, даст по силам ношу, завещав висеть на рее.
чтобы чувствовали тоньше, чтобы видели острее.
кто-то числит нас в героях. кто-то как подонков судит.
мы не то и не второе. мы с тобой, дружище - люди.
с нас давно содрали кожу, поминая бога всуе,
и теперь мы так похожи - тонким стилусом рисуем
нервных линий рваный абрис, глаз любимых поволоку.
напиши мне.
выжги адрес
на груди.
а индекс - сбоку.
Все недостатки строго осуждаем
И голос правды никогда не задохнется.
О других легко мы рассуждаем,
О себе - нам тяжело дается.
****
С ними очень трудно ладить
И это болью отдается:
Старики умеют гадить, -
Старый грач не промахнется.
****
Нетерпенье, злость, вражда,
Адама паства так убога…
Похожесть наша на Творца -
Есть оскорбление для Бога.
****
Мы то юлим, то напрямик
И Бог и черт все время с нами.
У каждого есть свой родник,
У каждого припрятан камень.
****
Ной, каждой твари взял по паре,
(Без этого не будет роста)
И если звери - божьи твари,
То люди - это твари просто.
****
В глазах волненье, тень испуга,
А с языка неслась хвала…
И понял я, что зависть друга
Сильней, чем ненависть врага.
****
Врагов гоню, друзей люблю,
Но вот, что здесь занятно:
Когда я в жизни торможу -
И тем и тем приятно.
****
Я в жизнь который год вникаю
И вот, что вам сказать хочу:
Я всю правду о ней знаю
И все равно ее люблю.
Уходят люди в вечность мирозданья,
сменяются столетья и года.
Приходит к нам однажды осознанье,
что всё взаимосвязано всегда.
Страдали, пели, радовались предки,
восторженно встречали Рождество.
От них - свои наследовали клетки,
характеры, таланты, естество.
Не может связь закончиться бесследно…
Иваны, позабывшие родство,
душонки ваши низменные бедны,
не скроете бездушное лицо.
Немало было боли и трагедий…
Ценились состраданье, доброта,
они - основа жизненных наследий,
они не устареют никогда.
Чудесен мир, затейливый и тонкий,
он дорог незабвенной стариной.
Природа дарит маленькой девчонке
улыбку… прапрабабушки родной.
Бурлят в крови намешанные гены,
солирует наследственная смесь.
Давайте будем честны, откровенны:
значение корней… для плода… есть!
Не очаровывайся собой и будешь меньше разочаровываться в людях.
В каждом из нас живет маленькая искорка, зажженная от вселенского огня творения. Мы тратим так много времени на поиски любви и правды за пределами самих себя, что забываем: этот огонь сияет внутри наших сердец…
Научить нас глядеть в Бесконечность - вот и всё, что Ты хочешь от нас.
Ты выходишь глядящим навстречу,
Погружаешься в глубь наших глаз.
Мы готовы, мы вправе, мы можем.
Жить, вселенским простором дыша…
Научиться глядеть в Тебя, Боже -
вот и всё, чего хочет Душа.
Мне б на шару пачку денег,
Мне б с небес мешок манны…
Оправдания для лени,
как не прячь - всегда видны.
Тот, у кого сердце золотое, ни на какие гроши не разменивается.
Хороших людей, конечно, больше только встречаются они реже.
Она такая позитивная! Оптимистка! Умница, красавица, Гумплен… полный набор идиотки.
Ты в меня запустила снежком.
Я давно человек уже зрелый.
Как при возрасте этом моем
Шутишь ты так развязно и смело.
Снег забился мне за воротник,
И вода затекает за шею.
Снег мне, кажется, в душу проник,
И от холода я молодею.
Что мы смотрим на снежную гладь?
Мы ее, чего доброго, сглазим.
Не могу своих мыслей собрать.
Ты снежком сбила их наземь.
Седины моей белой кудель
Ты засыпала белой порошей.
Ты попала без промаха в цель
И в восторге забила в ладоши.
Ты хороший стрелок. Ты метка.
Но какой мне лечиться микстурой,
Если ты меня вместо снежка
Поразила стрелою амура?
Что мне возраст и вид пожилой?
Он мне только страданье усилит.
Я дрожащей любовной стрелой
Ранен в бедное сердце навылет.
Ты добилась опять своего,
Лишний раз доказав свою силу,
В миг, когда ни с того ни с сего
Снежным комом в меня угодила.
Борис Пастернак «Я тоже любил, и дыханье»
Я тоже любил, и дыханье
Бессонницы раннею ранью
Из парка спускалось в овраг, и впотьмах
Выпархивало за архипелаг
Полян, утопавших в лохматом тумане,
В полыни и мяте и перепелах.
И тут тяжелел обожанья размах,
Хмелел, как крыло, обожженное дробью,
И бухался в воздух, и падал в ознобе,
И располагался росой на полях.
А там и рассвет занимался.
До двух Несметного неба мигали богатства,
Но вот петухи начинали пугаться
Потемок и силились скрыть перепуг,
Но в глотках рвались холостые фугасы,
И страх фистулой голосил от потуг,
И гасли стожары, и как по заказу
С лицом пучеглазого свечегаса
Показывался на опушке пастух.
Я тоже любил, и она пока еще
Жива, может статься. Время пройдет,
И что-то большое, как осень, однажды
(Не завтра, быть может, так позже когда-нибудь)
Зажжется над жизнью, как зарево, сжалившись
Над чащей. Над глупостью луж, изнывающих
По-жабьи от жажды. Над заячьей дрожью
Лужаек, с ушами ушитых в рогожу
Листвы прошлогодней. Над шумом, похожим
На ложный прибой прожитого. Я тоже
Любил, и я знаю: как мокрые пожни
От века положены году в подножье,
Так каждому сердцу кладется любовью
Знобящая новость миров в изголовье.
Я тоже любил, и она жива еще.
Все так же, катясь в ту начальную рань,
Стоят времена, исчезая за краешком
Мгновенья. Все так же тонка эта грань.
По-прежнему давнее кажется давешним.
По-прежнему, схлынувши с лиц очевидцев,
Безумствует быль, притворяясь незнающей,
Что больше она уж у нас не жилица,
И мыслимо это? Так, значит, и впрямь
Всю жизнь удаляется, а не длится
Любовь, удивленья мгновенная дань?
В детстве и юности мир существует для нас в ином качестве, чем в зрелые годы. В детстве горячее солнце, гуще трава, обильнее дожди, темнее небо и смертельно интересен каждый человек.
Я мог бы тебе подарить небо в алмазах,
Я мог бы тебя удивить всем на свете и сразу.
Я мечтаю тебя отвести на восход на янтарный,
Где в запахе зеленой сосны стихнет ветер коварный.
Я хотел бы для тебя стать всем,
Или лучше мне тебя не знать совсем!
Я стану твоим ангелом, я буду прилетать к тебе.
Я стану твоим ангелом и в счастье и в беде.
Я стану твоим ангелом, чтоб крыльями от бед укрыть.
Я стану твоим ангелом, чтоб просто рядом быть.
Белым облаком хотел бы ласкать твои плечи и губы,
Научился б твои мысли читать, словно маленький Будда.
Да я бы в сердца твоего тайниках заблудился навеки,
Я бы негой поутру открывал твои сонные веки.
Я так хотел бы для тебя стать всем,
Или лучше мне тебя не знать совсем!
Я стану твоим ангелом, я буду прилетать к тебе
Я стану твоим ангелом и в счастье и в беде.
Я стану твоим ангелом, чтоб крыльями от бед укрыть.
Я стану твоим ангелом, чтоб просто рядом быть.
Хорошим людям, как диковинкам, приходится постоянно прятаться от общества. Чтоб ненароком не сглазили.
вчерашний праздник принял форму длинного вокзала,
потом вагон, постукивая в такт сердечной мышцы, мчался
туда, где главного я так и не сказала…
и позвонками острыми отсчитывали шпалы
глухого одиночества сиреневые блики…
теперь мне нравится вне доступа и без прибытий,
без яростной натужной страсти глаза в глаза
(поскольку доказала) заснеженной вселенской грусти,
что время вышло… жаль… но время вышло…