Есть люди лотосы готовые раскрыться солнцу, и люди солнца, готовые светить.
Люди, которые вечно находятся в борьбе с внешним миром и самими собою, всегда недовольны, всегда огорчены и желчны. Огорчение есть постоянная форма их бытия, и что бы ни попалось им на глаза, всё служит им содержанием для этой формы.
как любим мы учить других,
чтобы прогнуть их под себя
мы знаем, как на свете жить!
и судим всех… как жить нельзя…
ну что ты знаешь, человек?
что можешь сам… в ошибках дня…
ведь ты не он и не она…
где тропка каждого своя…
на этой маленькой земле
у времени, что нам дано…
никто не славится святым
и все уйдём в грехах, моля…
как любим мы учить других…
и забываем про себя…
Как только Счастье от нас отворачивается, нередко по нашей же вине, мы обвиняем в своих бедах солнце, луну и звёзды, как будто мы становимся злодеями - по неизбежности, глупцами - по небесному велению, плутами, ворами и мошенниками - от воздействия небесных сфер, пьяницами, лгунами и прелюбодеями - под влиянием небесных светил, и вообще как будто всем, что в нас есть гнусного, мы обязаны божественному произволению. Замечательная увертка развратника - сваливать ответственность за свои блудливые наклонности на звезды…
Как это мало - взять и позвонить!
Спросить: «Ну как ты? Почему простыла?
Ты чай себе с лимоном заварила?
И чем ты лечишь, расскажи, бронхит?»
Как это просто - подойти к двери!
И отыскать ключи для примиренья,
Щелчок в замке. И попросить прощенья,
Обоим прошептать в слезах «Прости…»
Как это важно - слышать сердца стук!
Дыхание считать в ночи друг-друга,
Сплетать во сне, наощупь, свои руки,
И понимать, что нет роднее рук.
Оставить мир «До завтра» за окном,
Чтоб надышаться тем, что мы имеем,
Вот только мы одни опять болеем,
Как это много - просто быть вдвоем…
Не с каждым человеком нам тепло,
Не каждый голос вздрогнуть заставляет,
И даже то, что в прошлое ушло,
Порой нам память снова возвращает.
Нам снится силуэт родных плечей,
Ладони сильные, но нежные до боли,
И кажется, не будет их родней,
Никто их не заменит в этой роли.
Не каждый так умеет зацепить,
Спустя года - остаться теплым эхом,
И уходя, забывши отпустить,
И возвращаться снова первым снегом.
Недолюбившим, где-то между строк,
Рассыпаться на дно души стихами,
Как следствие, увы, один итог -
Другими не согреюсь я руками…
Я столько лет уже жила
И видела немало,
Как проросла весной трава,
А осенью увяла…
Как сердце верило словам,
Но слово опустело…
И как читали по слогам,
Кто душу, кто-то - тело…
Как свадьбу пышную сыграв,
Потом делили дачи…
Сегодня - кто богат, тот прав.
Но будет ли иначе,
Когда и я с травой взойду,
Сквозь плитку из гранита?
Я отжила, чего я жду?
И почему открыта,
Как в детстве красочном душа,
Которую ногами
Топтали близкие, спеша,
На помощь с кулаками…
И с обвинениями вслух,
Мол, ты сама виновна…
В глазу соринку видит друг,
В своём не видит брёвна…
Упрёков слышала вагон,
Но больше слов хороших.
И лишь скрывала сердца стон.
Своей делиться ношей
Необязательно совсем.
Важней делиться светом…
Ведь лишь у мёртвых нет проблем.
И разница лишь в этом.
Я видела, как заболев,
Родные исчезали
Туда, где Бог любовью грел,
Оставив мне печали…
И как, надежды искромсав,
Судьба смеялась звонко…
Старуху Бог к себе прижал
С большой душой ребёнка…
Я столько лет уже жила…
Мне год за пять считают.
Но вновь увядшая душа
Сквозь камни расцветает…
Ирина Самарина-Лабиринт, 2017
Вроде бы все разные и такие одинаковые…
Меня так жадно здесь не целовали…
И мы так сильно раньше не хотели…
Все наши мысли,-это заклинанья…
Над гладью снов, у зеркала постели
Ты пахнешь мной, каштанами и мятой…
А я, - тобой, ванилью и сандалом…
Твой жадный взгляд желанное распятье …
Мне этой пытки … бесконечно мало.
Блаженство тает на твоих ладонях…
Внутри меня рождая океаны…
Фонарь луны зависший над балконом…
Уже простил …
Безумие заране.
Думаю, в подсознании почти каждый делит людей на плохих, хороших и себя.
Что же вы, люди, всё время друг друга клюёте?
Вот у меня есть, к примеру, собака, и кот…
Вы не поверите, может, а может, поймёте,
Каждый из них друг о друге в заботе живёт…
Что же вы делите земли, добычу, удачу?
Делите так, чтобы меньше досталось другим…
Разум считает, а сердце давненько не плачет,
Ведь зачерствело и стало глухим и немым…
Что же вы, люди, лишь временно верите в Бога,
Только когда приключилась большая беда…
Время счастливое? Библию можно не трогать…
С полки в шкафу не сбежит ведь Она никуда…
Взлёты в судьбе вы считаете что заслужили,
Не понимая, что Бог вам авансом даёт!
Жили без сердца, лишь разумом? Значит - не жили.
Это, возможно, при жизни не каждый поймёт…
Что же вы, люди, друг друга учили чему-то,
Не научившись и сами счастливыми быть…
Не научившись ценить ни часы, ни минуты.
Бога просили, а надо бы благодарить!
Что обижаться на тех, кто дружить разучился?
Это лишь повод взглянуть на себя и понять,
Кто-то о том, чтоб родители жили, молился…
Кто-то молился, чтоб денег побольше отжать…
Что же мы, люди, совсем, как не люди, бываем…
Ценим торговые марки, а чувства - долой…
Скидки и акции разные мы замечаем,
Не замечая, что кто-то подавлен войной…
Даже собака и кот, после трений недолгих,
Миску одну поделили и оба правы…
Доброе нужно друг в друге и множить, и помнить.
Много людей, но людского так мало, увы…
Ирина Самарина-Лабиринт, 2017
Когда на небе гаснет свет,
И сон становится изменчив,
Во мне рождается поэт,
И умирают сотни женщин.
В глазах находят жизнь сверчки,
И муравей ползёт под кожу,
Я понимаю дрожь руки,
Протянутой неосторожно
С другой галактики -в окно.
Но сколько рук и сколько боли!
Горчит вчерашнее вино
Сомнений, вышедших на волю,
И сон становится быстрей,
Чем бег потерянной планеты,
Где, стрелы взяв у февралей,
Идёт сквозь вечность -
Воин Света.
*
Вернуться бы в дом,
Где малина и мята
В заварочном чайнике дышат под крышкой,
Где в окнах - под грома шальные раскаты
Дожди земляничные повести пишут,
Где слышится юной малиновки пенье,
Снуют воробьи по окученным грядкам,
Где бабушка варит на кухне варенье,
И солнце играет с настурцией в прятки.
Где светятся овощи -как на открытке!
Где смехом и радостью день обозначен,
Там дед провожает меня до калитки,
И тонет в сирени уснувшая дача.
*
Там я тебя в тиши негромко жду
Как облако, как женщина, как друг,
Меня так много - сны моих лачуг
На острове осеннем - вторят небу,
Где я дышу теплом любимых рук,
И сердце ловит жадно каждый звук,
Укрывшись тишины атласным пледом.
Смотря, как тянет руки океан
К моей мечте в одной из птичьих стран,
Где Жорж Леконт напишет свой роман
О нравах зим на острове пингвинов.
И я, твоя французская зима,
Чтоб выпить слов заоблачный туман,
Свою печаль как прошлое покину.
Вздохнёт листва задумчивых портьер,
И новый стих придумает Вольтер,
И мы с тобой в кромешной темноте
Друг другу присягнём в любви и дружбе,
В одной из книг, что прячет наш уют,
И губы - стих - на ощупь узнают,
И голос страсти призрачен и юн,
И голос сердца - смел и безоружен…
*
И наши сны, которым год,
Как облака, вдали растаяли.
Мы переходим небо вброд
От Пастернака до Цветаевой.
Где каждый не забыть бы рад
О встрече с Родиной условиться.
И каждый в чём-то виноват
Перед эпохой и любовницей.
И так живёт, играя жизнь
На сцене сердца строки выстроив
Из строф выдавливая жир,
Уходит в ночь шагами быстрыми.
Не предан и ещё не гад,
Встречает друг, в крови и копоти.
И крик не спрячешь в водопад,
Пока
Не будет правды в шёпоте.
А если будет - то не зря
Старался быть врагом услышанным
Мой вещий голос станет зряч
Как глаз Юпитера над крышами.
*
Астральный мир синичьих грёз
На параллельном небосводе
Не принимает смерть всерьёз,
И ничего не происходит
У звёзд за призрачным окном,
Где жгут закаты георгины,
Где, ложь оставив на потом,
Сияет истина невинно,
И мы плывём по небу слов,
Не слыша пенья волн солёных,
Над нами - вечная любовь,
За нами - копи Соломона,
Где мироточат миражи,
И длится, беспечально маясь,
Десятая по счёту жизнь,
И смерть иллюзии - седьмая
От сотворенья наших чувств,
Где мы проститься не успели,
Спускаясь ночью по лучу
На крышу жизни параллельной,
Где раздаёт долги любовь,
Взлетая в будущность с разбега,
Где ты меняешься судьбой
С растущим в бесконечность небом.
*
salut, ma belle, salut! comment ca va?
день дал нам мир, но отдариться нечем.
не торопись. побереги слова.
я устаю от звонких таинств речи.
смотри - рассвет за окнами кровит,
и по стеклу стучит лучом игриво.
твоим губам, припухшим от любви,
ещё ночные грезятся наивы.
в твоих зрачках весна играет блюз,
да я и сам отравлен мартом, вроде.
мне б удержать в горсти твоё «люблю»,
а я ищу сиротское «свободен!»
уйти б в себя, перекрестив следы,
а не срываться в первопуток сольный.
прозрачней неба, ласковей воды
твои глаза…
ну, не смотри так больно!
Позволить себе быть собой - значит принять себя со всем своим несовершенством. Позволить другому быть другим - значит снять с него проекции своих ожиданий. В результате ситуация, когда один хочет то, чего другой не приемлет, непостижимым образом разрешится сама собой.
Мужчина - слово и дело. Женщина все остальное…