Мой сон так тих,
так свят и безмятежен…
Так девственна грядущая Весна.
Но первый прорастающий подснежник
лишь с виду беззащитен в этих снах.
Он чист и бел…
и дерзок до предела -
настолько, чтобы лёд пробить башкой,
настолько, чтоб в снегах заиндевелых
лучиться безупречной наготой.
Ни стужи не страшась, ни ураганов.
Внутри него невидимый металл,
способный наносить сугробам раны,
в февраль вонзаясь стеблем, как кинжал.
Сквозь боль и кровь вставать не осквернённым,
вернув стихам былую ипостась.
Взрываться целомудренным бутоном,
стряхнув с листочков мартовскую грязь.
Ни сплетни, ни молва, ни пересуды
не липнут к исстрадавшейся душе,
явившей небесам живое чудо,
что светится в сугробе на меже.
Холодному,
безжалостному миру
даря с улыбкой крошечку тепла
он смотрит непорочно и невинно,
как будто бы ещё не ведал зла.
А первый луч касается легонько
живой росы на сгибе лепестка…
Коснись и ты…
согрей его ладонью,
склонись над нежной хрупкостью цветка -
застынь над изумрудным самоцветом
в короне побеждающей Весны,
что царственной дарительницей Света
из тьмы приходит снова в наши сны.
Люди как люди
Есть люди, зовущие вслед за собой
Вперед, к неизведанным целям.
Есть люди, бредущие тайной тропой,
В мечтах о заветном пределе.
Есть люди пьянящие, как пустота,
В которую тянет сорваться.
Есть люди, которым хотелось до «ста»,
Но жизнь указала на «двадцать».
Есть люди, сломившие волю врага,
Подчас неприметные глазу.
Есть люди, чьи души поют, как орган,
Чьи клятвы крепки, как алмазы.
Иные, как пыль на старинном трюмо -
Взлетают от резких движений.
Есть люди как люди. Есть люди - дерьмо.
И тысячи их искажений.
Люди встречаются, люди влюбляются, женятся.
А будут ли они там счастливы, зависит от того что они от этого ожидали.
Сегодня друг проснулся мой -
Три тысячи десятый,
Из папки в соцсети одной…
И как-то так предвзято,
Хоть мы дружили пару лет,
Друг другу не мешая,
Ни разу не черкнув: «привет»,
Покой не нарушая,
Так просто взял и прекратил
Большую дружбу нашу.
Всё это фразой объяснив:
«Твой СССР - параша!»
Решил хоть что-то изменить
В судьбе своей с рассветом…
Вот так теряю я друзей,
Рождённых интернетом.
И даже страшно стало вдруг
Просматривать заявки.
Три тысячи десятый друг,
Увы, подал в отставку.
Наверно, мой «совковый» пост,
Со словом неприличным,
Вдруг огорчил его до слёз,
Ведь ангел я, обычно…
Но разрядился нимб вчера,
Подсветка не сияла…
И друга одного с утра
Навеки потеряла…
Я рождена в СССР,
Мы во дворе гуляли.
И из песочниц, например,
Друзей не удаляли…
Друг друга знали мы в лицо,
Могли огреть лопатой,
Такой пластмассовой, с песком,
Ведь дружные ребята…
Залезть потом на гаражи,
Пока не видит мама,
Ещё за пазуху сложить
Тех яблок, вкусных самых…
Горячий хлеб нести домой,
Горбушку надгрызая…
Не надо Родины другой.
Моя одна такая!
Её на карте нет сейчас,
Но люди проявлялись,
Которые увидев бакс,
От предков отказались…
Пусть кто-то крикнет: «Ерунда»…
Но прав ли тот, кто судит?
Я просто помню, что тогда
Людьми рождались люди…
И что была важней семья,
Чем бабки и карьера…
И, кстати, да, привет друзьям
Того СССРа…
Ирина Самарина-Лабиринт, 2017
В абсолютно каждом человеке достаточно дряни. Нужно только создать подходящую ситуацию, чтобы она полезла наружу.
МАЛЬЧИКИ
А мальчики хорошие всегда ждут синекуры,
С отличницами запросто заводят шуры-муры,
А мальчики плохие идут на амбразуры:
Их чаще, чем хороших, сражают пули-дуры.
Дружба между мужчиной и женщиной - это секс, отложенный на потом © * * *
не нужно тишины… она как смерть
крадется вдоль меня и каждый вдох
дается мне с трудом…
а на уме:
ты /мокрый обнаженный/ между ног
смакуешь мои соки… глубоко,
ритмично продвигаясь взад-вперед,
взрываешь ненасытных мотыльков
и превращаешь их в сто тысяч звезд…
а я, впиваясь пальцами в плечо,
мечтаю, mon ami, вживлять в тебя
свой крикостон: «ещё, ещё, ещё…»
и полностью себя, себя, себя,
впечатываться телом в простыню,
когда перевернешь и со спины
начнешь сводить с ума, сдирать броню
с моей /ещё терзающей/ вины,
но… не хочу об этом, у судьбы
украли мы друг друга лишь на миг,
так пусть же будет так, а о любви
из самых романтичных старых книг
попозже мы с тобой поговорим,
приняв решенье - больше никогда
не возводить, не строить хрупкий Рим,
не возвращаться памятью сюда…
мы будем, приучаясь к тишине,
пить кофе по ночам, писать стихи,
а после, засыпая, в полусне
шептать: «не надо сниться, отпусти…»
Он никого не любил. И его никто не любил.
У него было всё и не было ничего.
Он мог купить самолёт, вертолёт, яхту
и чувствовать себя почти счастливым.
Но у него уже был и самолёт и вертолёт и яхта
но счастливым он себя не чувствовал.
Говорят дети когда растут, летают во сне.
Не помнил он снов. Никаких.
Тем более тех, в которых летал.
Наверное не летал. Или не было снов.
Он мог держать диких зверей в клетках.
Просто так.
Теша себя тем, что кого-то может запереть, а они его нет.
Звери тускнели и умирали.
Покупал новых -та же история.
Покупал женщин.
Те либо уходили. либо спивались.либо тихо его ненавидели
и становились неинтересными ни ему ни себе.
Друзья норовили подставить, перекупить бизнес или подсыпать в виски яд.
Никчемная его жизнь сморщилась как яйца бомжа на морозе
и уходила из него медленно, но верно.
Её он не мог запереть.
А этот гад. Солнечный орёл всё летал и летал…
и он всегда был НАД. чем безумно его раздражал.
Попасть бы хоть раз, чтоб рухнул наконец под ноги.
И он попал.
Орёл оказался не таким уж и «императорским».вполне себе птица и всё.
Смотрел печально и ни тени испуга и покорности.
Достреливать не стал. пусть помучается.
Сплюнул и уехал.
Всё оказалось банально и скучно. как и вся его жизнь,
которой никогда не было.
как и полётов во сне.
Дорога была влажной и пустынной…
Он лязгнул зажигалкой Zippo. закурил с оттяжкой
и стал набирать первый попавшийся номер.
Но не успел
Странно смотреть на себя сверху. сплющенным между рулём и сиденьем… Фура поперёк …
Возвращаться не хотелось… незачем…
Солнечный даже головы не повернул в ту сторону. Неинтересно…
Его подобрали ехавшие мимо.
Сейчас лечат. Он ещё будет летать.
Он всегда летал.
Даже во сне.
Я всегда ненавидел «чаевые» и с презрением относился к людям, которые их берут. Я совершенно не понимаю, почему человек должен дважды получать плату за выполнение своих обязанностей. Если он выполняет их плохо, его следует просто уволить, а не доплачивать за то, чтобы он работал хорошо. Вы же не доплачиваете кассиру за то, что он пробил вам покупку.
Плачет февраль дождями- жемчугами,
В нежнейших каплях волосы твои
По небу мчаться расписные сани, -
Обоз последний Матушки Зимы.
Она уходит, торопясь на север
Чтоб вновь вернуться к нам, лишь к декабрю, -
Помолодевшей, стройной, юной девой,
В мехах, метелях, на санях в снегу…
… растает в поле зимняя дорога, -
Взойдет монеткой желтою луна
Рассыпет звезды в куполе чертога
И заплетет на елках кружева
…мелькают в небе огненные сети,
Светлее сапфиров стали небеса…
И очень скоро-скоро на рассвете
К на прилетит красавица-Весна
…закружит вихрем в воздухе сонеты…
Нежнее скрипки, запоет скворец …
-Гляди!
-Грачи летят, - смеются дети…
Плачет февраль…-
Зиме пришел конец!
чтобы ободрать весь народ до нитки, надо хорошо плести законы…
Многие говорят красиво, только потому, что научились повторять.
БЛЮДОЛИЗ
Не стоит надевать очки иль линзы,
Чтоб разглядеть дорогу до конца:
Подашься на мгновенье в блюдолизы -
Не сохранишь природного лица!
Маркетинг развивает в людях постоянно нарастающую, ненасытную, неутолимую жажду бессмыслицы.
Человечность там где нет цивилизации.