Человек, вызубривший наизусть энциклопедию - не синоним умного человека. А имбецил, раскидывающийся вычитанными, но непрожитыми, такими же чужими и чуждыми ему понятиями, как «снег» для туарегов, все равно останется имбецилом. С соответствующей жизнью.
Как бы не ссорились, как бы не озверели люди, они все-же объединенно замолкают при звуках мощной симфонии и прекращают препирательства в музее или под сводами Парижской Богоматери.
Недочеловек ведь - это не вопрос национальности, расы или строя. Это вопрос сути. Будь ты славянин, негр, семит, да хоть румынский цыган, будь ты немец, не за это топтать должно - за обезьянство.
Если вы хотите успеха - сражайтесь с вашей глухотой. Убедить человека можно во всём - в чём угодно… если вы его выслушаете. И вам никогда, ни за что не доказать человеку даже очевидной истины, если вы не способны его слушать.
должно же быть что-то хорошее
в шуме проезжающих машин по утрам,
в людях, что сидят в одиночестве,
в музыке, что заставляет плакать,
в квартирах, что остаются пустыми,
в словах, что делают больно,
в городах, где люди не замечают друг друга
и в том, что не можешь уснуть.
должно же быть что-то хорошее
в прощании на вокзалах,
в очередном разочаровании,
в книгах, о которых мы не узнали,
в твоем отсутствии,
в вечных спорах,
в неловком молчании,
и в том, что никто не звонит.
должно же быть что-то хорошее
в том, что так много нужно сказать,
и в том, что это так страшно
и должно же быть что-то хорошее,
что-то хорошее
в нас.
Земля тряслась землетрясеньем
Четыре миллиарда лет
И омывалась наводненьем,
Чихала лавой всем во след.
Тайфуны, смерчи не стыдились
Застать всегда её врасплох,
А люди всё не выводились,
Но честно слово, хуже блох.
слишком важные особы очень особы от людей.
доброе всегда тянется к доброму… и слова не нужны… сердце чувствует…
Никогда не мешайте человеку делать то, что вы называли невозможным!!!
Пожалуйста, поторопись с ответом.
Я очень жду обратного письма.
Найду в заначке старой сигареты
И до утра засяду у окна.
Прости, что я вот так, с конца, в начале,
Но думать можно только об одном…
Мне кажется, что мы с тобой совпали.
И вряд ли это просто разорвем.
Всего прошло каких-то две недели,
А мне и час мерещится, как век.
Я раньше и не думал, в самом деле,
Что так бывает нужен человек.
Как на душе взорвалась Хиросима,
И прямо в сердце хлынул талый снег.
Мне промолчать уже невыносимо.
И не сдержать потоки этих рек.
Прошу тебя, ответь мне, умоляю,
Не знаю, как точнее рассказать!
Того, кто от любви идет по краю,
Молчание способно убивать.
что привлекает меня в людях?
ни доверчивый взгляд, ни свежий аромат, ни до блеска начищенные ботинки, ни доброе слова меня так не сводят с ума, как крылья. Если у человека есть крылья, значит ему можно доверять, значит слова его имеют вес и взгляд его чист, и сердце его наполнено добротой.
если вас неправильно поняли
значит вы не правильно выразились
Я как Иисус, наставляю всех на путь истинный и ни хрена не делаю.
Я отвергаю правила чужих устоев,
мне не нужны навязанные чудеса.
Ведь уважение к судьбе совсем другое…
Предпочитаю всё своё сберечь до самого конца
Не рву, не рвусь, но сквозь ошибки
учусь как прежде верить и любить…
Пески заброшенного прошлого текуче- зыбки,
Затягивают внутрь… Я вырываюсь… Надо жить!
Мне не понять желаний изначально чуждых,
в них кто-то из другого мира, а не я…
Саму не то весна, не то зима всё кружит…
Лишь, тот, кто жизнь такую же прожил - судья.
Лишь тот, кто вволю боли нахлебался,
Поймет, что значит для другого жить…
Нам остаётся только жизни удивляться.
И, как ни странно, вопреки всему любить.
И отвергая, цвет судьбы своей меняю,
Не мне учить… Но помнить надо, чтоб опять
Захлебываясь в прошлом… И мечтая…
Подарки Вечности своей уже не потерять.
курортное уно
самолёт летит на запад, а потом чуть-чуть на юг.
от соседа странный запах отравляет жизнь мою.
видно травит с перепуга. ну, да ладно, жизнь не мёд.
он, конечно же, до юга долетит, переживёт.
говорю ему: аймсорри. ухожу блевать в клозет.
под крылом сверкает море, как брильянтовый фасет.
мы спускаемся полого, наконец о землю шлёп!
приземлились! слава богу и пилотам эйр европ.
всё в гостинице пристойно, сервис выше всех похвал.
и политика, и войны где-то, где я не бывал.
в первый день соседка справа намекает на интим,
уверяет, что на славу с ней составили б дрим тим.
отвечаю: ло сиенто, всех вам мыслимых удач,
только б лучше вам клиента подобрать из местных мач.
день второй от приземленья в апельсиновом раю:
скрашен юною гвапеньей мой гостиничный уют.
называл её наташей, целовал и нежил, но
хорошо в стране не нашей: море, солнце и вино!
утром раненько забрезжил перламутровый рассвет…
за стеной соседку режут -
так визжит, что мочи нет.
________________
курортное дос
поднимаюсь. умываюсь. тормошу наташу, и
пру туда, где море с края ярче рыбьей чешуи.
а над морем небо, небо - разве ж это объяснишь.
вот трендят, что нет плацебо - солнце, море, небо - жизнь!
там, где рвётся, там и тонко. было ль, будет - не вопрос.
распахнись моя душонка, телу дай пожить вразнос.
прожигает аж до почек. где вы, дождичек, трава?
- ой, ты жив ещё, милочек? - баа! соседушка! жива!
не бабец, а антитеза - мысли ноль, но грудь полна.
видно тот, кто ночью резал, не отрезал ни хрена.
плииин! при ней чернее тучи, злее буйного лося
самолётный трус пердуччи, провонявший всё и вся.
вот же наглая натура! оттирает от мадам,
напирает пузом буро, намекает: не отдам!
успокойся, брат диора, парфюмерных дел мастак,
я отдам её без спора. а точней сказать: за так.
режь, чувак, хоть вдоль, хоть попе рёк избыточных телес.
я к подобной формы попе в детстве пропил интерес.
забирай себе навеки на доход с неё права…
а на пляже человеки -
чисто жжёные дрова!