Она очнулась.
Эти 30 секунд показались мне вечностью …
Её жар, её метание по кровати …
Она успокоилась и прижалась ко мне своим голеньким горячим телом …
… и глубоко вздохнула …
Я спросил: «Тебе было больно…
Что-то не так?
Почему ты так вздохнула?»
Она тихо, совсем тихо ответила, нет, пропела мне на ушко:
«Всё было здорово! Очень… Это был вздох наслаждения!»
И замурлыкала уткнувшись мне в плечо …
На сердце моём - тающем воске
Имя твоё - гравировка штихелем:
Выемки, метки, зарубки, полоски.
Поздно метаться, замолкни, ну, тихо ты!
Анестезия проходит и больно-
Больно становится. Даже для вдоха
Нет больше сил. Мозг скомандовал «вольно!».
От недостатка любви очень плохо.
Что же нам нужно с тобою?
Сломаны оба крыла.
Стала как будто другою.
Или другою была?
Или с другим была рядом,
С тесным, колючим, немым?
С тем, с кем всегда была рада
Вместе быть. Только двоим
Нам не исправить ошибки
Всех этих праздничных дней.
Стали глупее улыбки,
Фразы больней и смелей,
Стали безбожнее ночи.
Мы с тобой в разных такси:
Твой путь длинней, мой - короче.
Надо ли нам, объясни?
Разные наши дороги,
Место же встречи - одно.
Мы для других стали многим,
Но друг для друга - никто…
Я вижу, за окном нестройный ряд прохожих
Плетется по своим обыденным делам.
А ты еще не встал. Но чувствую на коже
Твой взгляд, навеки мой. Разделим пополам,
Давай разделим утро и кофе, и маршруты
От кухни и до душа, от душа до двери.
Не хочешь, не вставай. Будить тебя не буду,
Но нам уже пора: погасли фонари,
И спряталась луна, и чайки застонали.
И одеяло я рывком с тебя стяну.
Ведь нам уже пора. Мы слишком долго спали.
Вставай, а то и я нечаянно усну…
Сколько бы мы с тобой не проводили вместе время нам всегда мало, хочется все больше и больше быть вместе
можно забыть всё что угодно, в жарком июле белую стужу
можно не помнить времени года и приготовить для бога ужин.
и разливая по чашкам солнце, верить незная что будет завтра
то ли заката лимонный стронций, то ли песок превратится в сахар
дует на воду северный ветер, и молоко проливает млечный
свят кто сегодня любИм и светел, даже когда говорят-не вечер
падают капли звёзд восковые, утром петух прокричит три раза
и в голубое безмолвье -имя, вырвется птицей закончив фразу,
не удержать не удержаться. не приказать биться спокойно
только разжать тонкие пальцы
и приложить к сердцу ладони…
Здесь на карту поставлена жизнь
И на плаху положена смерть.
Я тебе говорила:
«Держись, а не то суждено нам сгореть».
«Бесконечный совместный пожар
Всё же лучше взаимной любви», -
Ты ответил, - «моя госпожа, я тебя умоляю - гори!»
Я пила мандрагору со старым шаманом,
Он просил за тебя поднимать только тосты.
Окурив меня трубки мира дурманом,
Выжег мне на спине разноцветные звёзды.
Он сказал - это дар за любовь к человеку,
У кого два обличья и две маски разом.
Одной маске два года, другой уж два века,
И нельзя отличить их неопытным глазом.
Он сказал - этот дар превозносит страданья
И на пьедестал ставит с богами вместе.
Я уснула, быть может, ушло вдруг сознанье.
А проснулась, все звёзды остались на месте.
Аз, буки, веди, глаголь, добро, есть -
Тебе до меня как до упразднённых букв.
А между твоим «там» и между моим «здесь» -
Четыре стены, стол и эппловский ноутбук,
Затяжка, глоток, стук соседей за «Hallow's Eve».
В пятнадцать утра сон - предатель, неверный друг.
А боги всё пьют вино: хронический перерыв.
Как видишь, лимит исчерпан. Ни помощи, ни услуг.
Досадней всего то, что ты ведь ещё жив.
Ты дышишь. Ты там. Там, с кем-то, с одной такой,
Что смотрит в твоё окно, чьи волосы цвета ржи.
И в дар от пьянчуг-богов ей можно к тебе щекой
Прижаться, поймать взгляд и на колени сесть.
И ей до звезды наш незримый порочный круг,
Где между твоим «там» и между моим «здесь» -
Четыре стены, стол и эппловский ноутбук…
И булавок много, и кукла в чистке -
И начать бы заново, да нельзя.
В ней характер, видите ли, буддистки:
Карма, видите ли, стезя.
И Творец бросает, почти не целясь,
Темноглазых, вылюбленных в лицо:
«Вот тебе, почитай за ересь,
За потеху, сонмище подлецов».
И они стабильно уходят к рыжим,
Ломит крышу массой дебелых тел.
А последний, глянь-ка, красавцем вышел.
Ты его хотела в свой раб. отдел?
И его, и кучу других, что были.
Может, сердце выжжешь мне на века?
Сделав вид, что сжалился, Бог из пыли
Вылепляет нового муд…
если грусть-
меня одолевает
много СЧАСТЬЯ-
знаешь не бывает
если кровь-
во мне ещё резвиться
разреши в тебя-
сильней влюбиться
если НЕЖНОСТЬЮ-
твоей пропитан
и ДУША-
что для любви-всегда
открыта
ЧУВСТВА И ЛЮБОВЬ -
пусть заполняют
а ЛЮБВИ-
ведь много-
не бывает
я в тебе-
всё больше-
растворяюсь
я тобой дышу-
тебе признаюсь
я тобой-живу
я это знаю
без тебя-
я просто-
погибаю
если дверь -
в СТРАНУ ЛЮБВИ-
открыта
ну не может быть -
ЛЮБОВЬ- забыта
ведь с ЛЮБОВЬЮ-
ЗНАЕШЬ-
не играют
радость-
или боль-
вдруг получают
что тебя люблю-
ты это знаешь
и за то-
что в жизнь-
свою впускаешь
благодарен я-
наверно Богу
что нам дарит-
СЧАСТЬЕ
пусть-НЕ МНОГО…
Только б сердце не остыло…
Как никак, а ходовая часть.
Всё другое в жизни поправимо.
А любовь в душе всегда жива,
Копит силы для любимых.
Хорошо, когда в твоей жизни есть такие люди, с которыми вы договариваете фразы друг за друга. Когда ты, твои привычки и взгляды вливаются в другого человека, а его/ее в тебя. Когда два разных человека, становятся чем-то большим и единым, при этом оставаясь собой.
Мне очень нравится это огромное ощущение нежности и тепла и еще чего-то такого, что трудно описать, когда я смотрю на моего спящего и любимого мужчину
Большое счастье всегда в мелких приятностях