Который день в делах насущных бежит стремительно пастель,
Меняя краски откровений листая новый бренный день,
Осенний блик лазурной глади уже не греет на песке,
И разбегаются быстрее от моря волны в октябре.
Нет плеска, крика и веселья на берегу сплошная тишь,
И замирает сердце глядя на облаков бегущих высь.
Благословенно дышит ветер тихонько гладя по щекам,
И как гипноз звучит над морем ленивых чаек тихий гам.
Звучит осколком бабье лето листвою брошенной к ногам,
На небосводе солнца пепел теплом осенним по рукам.
Нет суеты, всё безмятежно, размерно длится день за днём,
По паутинке почитаю -окончен бархатный сезон.
Я жду тебя, моя отрада, чтоб быть счастливыми вдвоём.
Хочу идти с тобой по кромке, волны бегущей на закат,
Ну, а пока тепло твоих ладоней храню я на своих губах.
Хочу к груди припасть щекою и нежно-нежно прошептать
Спасибо Боже что со мною, - которой всё готов отдать.
Твои руки-плети, мои руки-крылья -
Сцепились и спутались, я не летаю…
В твоих глазах море покрытое пылью
В моих глазах небо с собою мешают…
Твои губы-сахар, мои губы-пряность -
Бисквитно-нежнейшее прикосновение…
Твоя любовь-космос, моя любовь-явность.
Зачем мне летать? Я с тобою вкуснее…
Любовь, как много в этом слове,
И воплощения, и грёз,
Когда ты любишь ты - не волен,
Хоть и остры отростки роз…
Ты раздираешь душу вдвое,
Лишь сердце даришь ей одной,
За каждым вздохом метрономом,
Всё воплощение в одном.
И слов ненужно всё понятно,
Глаза в глаза парит душа,
И звёзды россыпью одарят,
Идущих вместе навсегда.
- Полюбить человека не сложно… Главное чтобы он полюбил вас в ответ!!!
Держаться за людей, которым на меня похуй - глупо, но я упорно это делаю.
Вся наша жизнь - вечные поиски чего-то. Кто-то ищет больше, кто-то лучше. От этого никуда не денешься, насильно человека не заставишь любить, находиться рядом
С возрастом любовь становится нежнее
Дети выросли и дом стал снова. пуст.
А нежность остаётся в человеке,
Её нужно передать кому-нибудь.
С возрастом любовь становится добрее.
Ласку с добротой некому отдать.,
Встретит человека в эти годы, красивее
женщины нигде не отыскать.
С возрастом любовь становится и крепче.
Она боится её снова потерять.
Мужчина нужен ей, чтобы любил покрепче,
И в жизни всё наладится опять.
Счастье- оно есть… Я знаю номер Его телефона. Мне нравится Его улыбка … И я безумно скучаю по Нему …
Рвалась к тебе., была готова всё я бросить.
И мчаться за тобой, и пусть на край земли.
А я бежала. не замечая всех прохожих.
Где пахло нежностью и где цветы цвели.
И отрываясь от земли.
Тебя рукой я согревала
Не замечая, что там вдали.
Тебя другая целовала.
Я всё ещё ждала, что вдруг ты позовёшь
Душа рвалась, что ты меня найдёшь.
Ждала звонка, сама звонила.
В ответ лишь длинные гудки.
Опять ошибку повторила.
Ты не нуждался в той любви.
Берегите любовь, берегите.
Без неё нам не выжить, поймите.
Не давайте ей исчезнуть никогда,
У себя её оставьте навсегда.
Не запускайте в душу зло и ссоры,
Не открывайте двери дрязгам,
Чтоб не начинались в доме споры,
Кто главнее, и по всяким встряскам.
Если любишь, то не будет спора,
Кто здесь главный или он главнее,
Просто отвори любви все двери,
Чтоб зашла в ваш дом любовь опора.
Я таких декабрей не припомню сейчас, родной -
чтоб пружины постелей под утро стонали:
… «Хватит!»
И врастая друг в друга горячим, живым распятьем,
мироточила плоть, как надрезы берёз весной.
…
За границей рассудка проснётся звериный дух -
упразднив навсегда доминанту людских устоев,
распаляя инстинкт,
обостряя предельно слух
двух счастливых волков в диких зарослях травостоя.
…
Что голодным рычанием бешено рвут туман,
превратившись в клубок на излёте смертельной схватки,
истекая блаженно рубиновым светом ран.
Это нежность клыков входит гибельно под лопатки.
…
Грозовое дыхание рвущихся волчьих душ
обожжёт холодком безумия наши лица.
В этом сладком сражении сильный срывает куш.
Я тебе позволяю подмять под себя Волчицу.
…
И огнём обладания жарко ударить в пах,
содрогаясь от ярости новой волны конвульсий.
До последнего выдоха счастье сжимать в зубах -
словно вздыбленность холки, зажатой в тисках укуса.
…
На разорванной ветоши смятых телами трав,
меж чадащих испариной тёмных, глубоких рытвин
остывать обессиленно
дрожью строки в стихах,
что была продиктована сумеркам волчьим рыком.
Плохие девочки тем и плОхи - им только лучшее подавай. И где другим достаются крохи, они разинут на каравай. Им много сладкого вкус не портит, и этикетностям всем назло они на жизненном натюрморте мгновенно выберут нужный плод. Не станут скромно сосать по дольке, проглотят сразу и целиком. Они плохие пиzдец, настолько, что ты уже ни о чем другом не можешь думать - их бантик губок не божий дар, но земной пупок. Пускай улыбки он дарит скупо, но…
Ослепительно - видит Бог,
Они доводят до сладкой дрожи, до тараканов, мурашек, и…
Они умеют ловить хороших мальчишек, чтобы испортить их. И те из розовых графоманов, жующих сопли наивняка, свистящих розово и жеманно, уйдут в поэты наверняка. Не зря есенины дОлбят уши, где ноги собственно от ушей. Пускай потом от таких и сушит, похмелье, слякотно на душе - плохим до лампочки ахи-охи, им нужно большее, чем стихи. Плохие девочки тем и плОхи - им нужно лучшее. Тем плохИ, что все акценты по жизни тут же смещают…
Есть один вариант их покорить: быть в натуре лучшим. И не оставить других констант в любовной формуле. Переменной быть нестерпимо, а потому любовь берет этим на измену до предсказуемо адских мук.
Плохие девочки знают точно, что нет науки точней любви. Просчетов нет. Но они источник таких стихов - как ты ни трави, чистосердечно душа стенает, поет луч света в кромешной мгле. Что с этой девочкой жизнь иная, рай обретается на земле.
Пусть извращает, ласкает, хлещет - в душе суть ангела не грязна.
И познаются такие вещи, как будто всю ее жизнь узнал. Она по ходу авантюристка, жизнь - занимательная игра. Ее удел - это зона риска. На минном поле шаг от бедра. Походка «топ», не простой модели. Простые тоже глаза слепят, но «топ» не шмотки на самом деле всем демонстрирует, а себя. Такие девочки души харчат. Ни конкуренция, ничего не напугает, они тем ярче, чем ослепительнее их фон. Такие самых лихих гуанов заставят камнем застыть легко. Они не станут топтать гуано - лишь твердость почвы под каблуком. Они ни разу не верят бредням о вечной слякоти до поры. И если кажешься серым, средним, то сколько хочешь рыдай навзрыд. Летя на уровне Среднерусской, не покоришь этот Эверест.
Их точка G - пульт двойного «Пуска»: домкрат души, а для сердца пресс. И не забыться, не отключиться. На взводе чувственное реле. Уже не крылья и не ключицы, сам ни на небе, ни на земле. Но ощущаешь - ее флюиды задрали планку, ты строг к себе. Идешь на все, типа Мартин Иден. И неизбежен тогда успех. Победным кличем звучит в аорте любовный рык, не сопливый стих.
Такие сучки хороших портят - но превращают-то в лучших их.
Что враг хорошее - мудрость учит. И в этом смысле права вполне.
Плохие девочки любят лучших.
И лучше стимула просто нет.
Душе так не хочется покоя,
Ей очень хочется влюбиться,
Всем кажется, что ей порою,
Лет восемнадцать, а не тридцать.
Ей хочется почаще улыбаться,
Писать стихи, петь песни, танцевать,
Встречать рассветы и влюбляться,
В своих стихах всю душу изливать.
А возраст, подумаешь что возраст?
Любовь на это не смотрит никогда,
Влюбиться, никогда не поздно,
И в шестьдесят бывает не беда.,
А потом, в себе имя его носить,
Долго-долго, тайно и на устах.
Сильно ждать, но даже не сметь
просить
Господа, о смелых своих мечтах.
А потом, во снах его целовать,
Так бесстыдно, что утром ни до чего.
И пытаться всячески удержать,
В уходящей памяти след его.
А потом, любить его, вопреки
Осуждению, времени, городам.
Знать, что как бы не были далеки,
Сердце отбивает дробь: «Не предам!»
А потом отречься, а после пасть
Душу положить ему на престол.
И хотя бы раз, но себе украсть,
Спрятать, чтоб никто уже не нашел.
А потом беспомощно отворить
Все засовы, двери, пускай летит…
И любить, любить его… Так любить…
Как никто не свете не запретит.
Не тускнеют глаза, смотрящие с любовью…