По вечерам пишу тебе я сообщение,
Давай вернем все коть,
Прошу у тебя прощения,
Ведь, если бы не ты,
Кем я был сейчас,
Разве я мог кого-то любить, как тебя сейчас,
И пусть расстояние разделяет нас,
Прошу тебя родная, дай мне еще шанс…
Я исправлюсь,
Обещаю…
Буду приезжать, дарить цветы,
Только обещай мне, дорогая,
Что в этом мире будем только Я и Ты.
Любовь объединяет в человеке все добрые качества и делает его другим, наполняет жизнь смыслом!!!
Всегда думал, что мам, пап, бабушек и дедушек любят просто так (потому-что они есть), а не за что-то.Как же я был наивен и глуп.
Любить и владеть - различны по сути: владеть не значит любить, а любить не значит владеть…
Береги его, Господи. Береги. Не оставь его без Твоей руки.
Посылай ему карты и маяки, и друзей хороших, и женщин тоже.
Чтобы руки у этих женщин - шелк, чтобы он в их ласке покой нашел.
А глаза чтоб мои у них, хорошо? Пусть встречает их, на меня похожих
(Ты же знаешь, Боже, я не со зла, я бы - веришь? - все ему отдала,
но хочу, чтоб он помнил мои глаза, - Ты же можешь это исполнить. Можешь?)
Как меня не смог, Ты его храни, проложи дороги, сведи мосты
и спаси от пугающей пустоты, что живет у меня (без него) под кожей.
Мне мало - обнять и прижаться к плечу.
Но много - назвать тебя мужем.
Я просто к тебе заселиться хочу
в душу.
А ей без тебя - легче. Ей без тебя - лучше.
Небрежно смятые крылья наспех в лопатки вклеены…
Приходят-уходят мужчины, с которыми спать не скучно,
о вечной любви заливаются соловьиными трелями…
А ей без тебя - проще. Ей без тебя - ярче.
Потухший вулкан пенится, кипит, бурлит, извергается…
Слезы текут реже, подруги звонят чаще.
Она… почти понимает, что жизнь с нуля начинается.
Не курит уже пачками, спит по ночам крепче,
почти приручила глупую чувствительную натуру.
Но ей не хочется проще… Она не желает легче…
Пусть нестерпимо трудно,
лишь бы с тобой.
Дура.
И зови-не зови… Все одно - не услышишь зов.
Забирая с собой волшебство, ты уходишь вдаль,
оставляешь на память, как жало:
«Мне, правда, жаль…»
А глаза говорят:
«Мне жаль, что была любовь.»
Хоть в кармане твоем - обрывки моей души,
но ты искренне веришь в то, что идешь один.
Оставляешь на память пустое:
«За все прости.»
А глаза говорят:
«Без прощенья способен жить.»
Ты даешь мне понять, что не каждого любит свет.
Забирая с собою веру, что жизнь светла,
оставляешь на память:
«Спасибо, что ты была.»
А глаза говорят:
«Спасибо, что больше нет.»
Мимоходом сразить в одночасье
Ты смогла, дорогая, меня.
Утонул я. Бескрайнее счастье
Поглотило, улыбкой пленя.
Пламя глаз, плеск волос, взмах ресниц,
Брови - крылья невиданных птиц -
Завлекли меня в дивную даль,
Где в саду нестареющий май
Мотыльком разноцветным кружил,
Руки крыльями нежно сложил,
Обещая любовь без конца,
Опоил дивной негой сердца.
Вдруг со свода беспечных годов
Сорвалась и упала звезда.
Сад создать - было столько трудов,
Но в мгновенье пришла темнота,
Форм богатство, изящество скрыв,
Упование на свет сокрушив.
Расставания боль нарастает,
Безмятежного часа не знает
Измождённая горем душа.
Ты желанна, мой друг, хороша.
Сердце рвётся всё время назад,
В наш навеки утраченный сад.
Девушка читает любовные романы
Душу преполняют ручейки тепла.
Лепестками роз наполняя ванну
Падает слезинка прозрачнее стекла.
Падают на кафель, в мире этом нет
Той любви прекрасной, чистой и большой
Падает на кафель, мечты девичьей свет
И глаза тускнеют- боль в душе большой.
а в ладонях снова книжный переплёт
Сердца трепетание, румянец на щеках.
Страсти томный образ, нежности полет
Только в этих книгах вся любовь живет
Только в этих книгах жизнь совсем проста,
А любви захочешь? -Заведи кота!
.
То ли млела душа
от пьянящего запаха липы,
то ль хотелось продлить
уходящий безропотно день
и вдыхать аромат
бело-пенных соцветий астильбы,
что пытался обнять
необузданный, крепкий ревень.
Может, всё понимая,
как хрупок сей миг и не вечен,
словно нежный любовник,
припавший губами к руке,
снизошедший покой,
незаметно наполнивший вечер,
объяснялся с душой
на понятном лишь им языке…
Небо нехотя вновь
надевало ночную пижаму,
покрывалась росой,
заживляющей раны, трава,
тихий голос сверчка
добавлял деревенского шарма…,
и хотелось к тебе,
чтобы ты целовал, целовал…
.
.
Я с ладоней твоих
собирала чернику губами,
Трав духмяный настой
разбавляла закатной зарей.
А звенящая тишь
по тайге растекалась над нами,
И могучие кедры
стояли высокой стеной.
Нам озерная гладь
раскрывала объятья навстречу,
Зыбкой лаской касаясь
блаженства расслабленных тел.
И по лапам кедровым
спускаясь, подкравшийся вечер
Зажигал свечи звезд
и туманною дремой густел.
А сегодня тоска
в снежном вальсе кружит среди улиц,
Краем платья запутавшись
в стылых ладонях ветров.
Одинокий фонарь
замерзает, угрюмо прищурясь.
Меркнут в памяти ночь,
вкус черники, тайга и любовь.
Слово любовь уже затёрто и обесценено.
Прапорщик МВД ценой собственного здоровья спас умиравшую дочь, отдав ей свою почку…
После операции его разбил паралич, распалась семья, но он нашёл силы быть счастливым…
Прапорщик Евгений Кольцов ведёт бой каждый день. Страшный недуг настиг его после операции по пересадке почки - спасая умирающую дочь, он стал для неё донором. Лена выздоровела, а у отца случился инсульт. И полицейского, прошедшего горячие точки, сразил паралич, враг куда страшнее и безжалостнее тех террористов, с которыми ему приходилось сражаться в Чечне. Этого врага не победить ни гранатой, ни пулей.
- Против паралича есть только одно оружие - сила духа, - говорит мне Евгений. - Стоит раскиснуть - и всё, ты проиграл.
Схватку с недугом Евгений ведет уже четвертый год. Казалось, что он никогда больше не сможет встать на ноги, но полицейский упорно пытался пробудить чувствительность в парализованных мышцах, мял их здоровой правой рукой. Он кусал пальцы левой руки, мечтая ощутить боль. Делал гимнастику - упорно, методично.
Кольцов попробовал встать на ноги еще в больнице. Ему принесли костыли, но он отказался:
- Не хочу привыкать к палкам, ногами пойду!
А когда пришла дочка, почувствовал себя счастливым, увидев её здоровой. На лице - румянец, она улыбалась:
- Папа, ты тоже поправишься!
Евгений радовался и не жалел ни о чём: если бы он не отдал свою почку, дочки уже не было бы на свете.
- Моя инвалидность против жизни ребёнка - это мелочь, ничтожная цена, - говорит мне Евгений. - Если бы, зная последствия, можно было отмотать время вспять, то я бы вновь пожертвовал собой, ни секунды не сомневаясь! Спасибо всем медикам, которые спасли дочку!
Болезнь
Леночка заболела внезапно - ангина дала осложнение на почки. Из детского отделения больницы города Вихоревка, где живут Кольцовы, Лену увезли в Братск, оттуда отправили самолётом в Иркутск. У девочки отказали почки, жизнь поддерживал только аппарат диализа. Спасти её могла только пересадка - но в ту пору в России был дефицит донорского материала. Операцию пообещали сделать за государственный счёт, по квоте, но донорскую почку нужно было ждать пять лет. А болезнь наступала, и счёт жизни Лены шёл уже на дни…
Свою почку хотела отдать Оксана - они тогда уже вместе с дочкой лежали в Москве, в Российском Научном Центре Хирургии имени Академика Петровского. Но врачи не разрешили, у матери оказался диабет. Тогда бабушка Лены предложила отдать свою, но она тоже не подошла из-за гипертонии. Медики сообщили, что донором может быть только отец.
- У меня была первая группа с положительным резусом, - рассказывает Евгений. - По другим параметрам мы с дочкой тоже совпали идеально. Я лег на операцию и 7 апреля мою почку пересадили Лене. Я чувствовал себя замечательно, перед выпиской прошел обследование в больнице - здоровье было в норме.
Домой Кольцов поехал по железной дороге, дочка и жена оставались пока в больнице Москве. Поезд мчался уже по Красноярскому краю, Евгений стоял в коридоре напротив своего купе и смотрел в окно. Вдруг в глазах потемнело, накатила слабость.
- Я не потерял сознание, - вспоминает ту минуту Кольцов. - Чувствую - левая рука вдруг онемела. Я потрогал её правой, но она была как чужая.
Евгений позвонил жене - язык заплетался, и он едва мог выговорить слова:
- Оксана, мне плохо…
Женщина не поверила, подумала, что муж пьян. Тогда Кольцов передал телефон соседу по купе и тот подтвердил, что попутчик валится с ног:
- Похоже, инфаркт у него, сердце прихватило…
Если бы в то время рядом с Кольцовым оказался врач, то у этой истории был бы другой конец. Но в руках медиков прапорщик оказался лишь в Канске. Его сняли с поезда, когда время было уже упущено и развился паралич.
- Если бы помощь оказали в поезде в первые тридцать минут после инсульта, то ты был бы в норме, - объяснил Кольцову доктор в Канске.
Медики в этом сибирском городе смогли спасти жизнь Евгению, но с параличом было уже не справиться. Когда прапорщик стал транспортабельным, за ним приехали сослуживцы из линейного отдела полиции и на машине перевезли в больницу в Вихоревку.
Семья
Кольцов выписался из больницы инвалидом. Он думал о своём будущем с болью в душе. Паралич отнял у него профессию, карьеру. Если бы только её - семейный тоже рухнул, как карточный домик. Евгений и Оксана жили врозь и до его инсульта, а теперь официально развелись.
- Оксана хорошая, но я не хотел быть никому в тягость, - признаётся Евгений. - Сейчас у Оксаны новый муж, она родила от него сына, мальчика…
Было тяжело на сердце, но вопрос о смысле жизни отпадал сам собой, когда к отцу прибегала дочка. Он обнимал её здоровой рукой, а Лена щебетала ему:
- Папа, я прежде хотела юристом стать, служить в МВД, как ты, а теперь врачом буду. Тебя вылечу, ты у меня самый-самый лучший! Я очень люблю тебя, папа!
Вместе с дочкой они придумывали упражнения для парализованной руки, привязывали к ладони колючие, словно ёжики, шарики. Он делал шаги, опираясь на плечо Лены:
- Ты уже с меня ростом, дочура!
Сейчас Лена учится в восьмом классе, ей пятнадцать лет. Её отцу - сорок, он по-прежнему живёт один, своей жилплощади у него нет.
- Эта «трёшка» бывшей жены, - рассказывает он мне. - Родители Оксаны на неё деньги давали, а теперь она жильё на продажу выставила. А от МВД квартиру я так и не получил.
Новую семью Кольцов создавать не спешит:
- Звали меня к себе жить добрые женщины, но я не хочу идти в примаки. И мачеху для Лены заводить как-то нужды нет.
Все дела по дому Кольцов делает сам.
- Научился одной рукой манты и вареники лепить, борщ варю, картошку с мясом тушу. А новую жену искать не хочу. Живу ради дочки.
По выходным и в каникулы Лена переселяется к отцу. Евгений смотрит на неё и в глазах его светится радость.
- Соседи и бывшие сослуживцы меня спрашивают - что ты, инвалид, всё время весёлый, словно в лотерею миллион выиграл, - говорит мне Евгений. - А я им отвечаю: счастливый я! Главное - дочура здорова,
а остальное приложится! Я всем медикам искренне благодарен за спасение дочки - братским, иркутским, московским!
Кольцов не лукавит - он и вправду счастлив. На своей страничке в социальных сетях Евгений написал:
«Дорогой Бог! Я хочу обратиться к тебе не для того, чтобы попросить тебя о чем-то, а просто сказать - спасибо за всё, что у меня есть!»