Там, где не гаснут звезды
Где рядом быть времени, как в пустыне песка.
Никто не скажет тебе вон из сердца,
Где память на двоих - это кольца на пальцах.
Та истина, та искра глаза в глаза.
Просто любить и от счастья лететь в небеса.
Просто остаться и на конечной станции
Любить друг друга, замерев в танце.
Какая ночь! Я не могу.
Не спится мне. Такая лунность.
Еще как будто берегу
В душе утраченную юность.
Подруга охладевших лет,
Не называй игру любовью,
Пусть лучше этот лунный свет
Ко мне струится к изголовью.
Пусть искаженные черты
Он обрисовывает смело, -
Ведь разлюбить не сможешь ты,
Как полюбить ты не сумела.
Любить лишь можно только раз,
Вот оттого ты мне чужая,
Что липы тщетно манят нас,
В сугробы ноги погружая.
Ведь знаю я и знаешь ты,
Что в этот отсвет лунный, синий
На этих липах не цветы -
На этих липах снег да иней.
Что отлюбили мы давно,
Ты не меня, а я - другую,
И нам обоим все равно
Играть в любовь недорогую.
Но все ж ласкай и обнимай
В лукавой страсти поцелуя,
Пусть сердцу вечно снится май
И та, что навсегда люблю я.
Я судьбу поднес как дуло,
К обнаженному виску,
Я любовь решил придумать,
Больше видно не рискну.
Не пиши мне больше, не пиши.
Не хочу страдать тобой. устала.
Сожжены за тобою все мосты,
Много раз на те же грабли наступала.
Хочу я прежнее с тобою всё забыть.
Родиться заново для новой жизни.
Чтобы дышать, любить и просто жить,
Не боясь остаться и быть лишней.
Рука мужчины не для того чтобы бить женщину, а для того чтобы заменять ей подушку.
Если девушка, в сердцах бросает - «Я ничего не хочу»… То она очень хочет … Любить и быть Любимой…
Так хочет, что боится…
А вдруг ?!
Нас несло кривое лихо
То в объятья, то в разнос.
По ночам общались тихо,
Днями ссорились всерьёз.
От упрёков до лобзаний,
С колких слов до нежных фраз.
В лабиринте испытаний
Заблуждались мы не раз.
Расходились с кровью-болью,
Сильно резало глаза,
Посыпали раны солью,
Отключали тормоза.
В конце мрачного туннеля
Унизительных обид
Мы не ждали Гименея,
Знали, что нас не манит
Свет покоя и уюта,
Не дадут нам овертайм,
Золотого парашюта,
Не раскроют древних тайн.
Мы любовь на части рвали
Без наркоза, впопыхах,
Наплевав на все морали,
Поборов животный страх.
Обессилив, расставались,
Позабыв приличья, стыд…
Души тряпками болтались
Очень ветхими на вид.
Давай оставим разговоры,
Пока горит в ночи свеча.
Давай забудем наши ссоры,
Что начинали сгоряча.
И под хрустальный звон бокалов,
Друг другу всё простим сейчас -
Попробуем начать сначала,
Ещё один, последний, раз.
И пусть немного запоздало,
Любовь придёт в сердца двоих.
Поверь, мне нужно очень мало -
Тепло и нежность губ твоих.
Давай найдём, без объяснений,
От одиночества ключи,
И пусть сольются наши тени,
В дрожащем пламени свечи.
Садятся люди в поезда, когда скучают.
их путеводная звезда во тьме встречает.
среди дорог, среди ветров неумолимых
пусть долог путь - они спешат к своим любимым…
садятся люди в поезда при лунном свете.
у них на всех одна судьба. и Бог свидетель:
у них на всех печаль одна. надежды. речи.
и Он мечтает, и Она о скорой встрече…
садятся люди у окна при лампах тусклых.
воспоминания волна. нахлынут чувства…
и отражается луна в стекле, как льдинка.
и жгучей капелькой видна в глазах слезинка…
куда уходят поезда? в какие страны?
туда, где в дальних городах темнеет рано.
и их железные сердца неутомимо,
с судьбой сражаясь до конца, спешат к любимым…
и пусть то снег в окне, то дождь, то знойный август,
мне до тебя до тебя в кромешной тьме чуть-чуть осталось.
мой путь к тебе похож на сон длиною в повесть.
но все ж прибудет на перрон мой скорый поезд…
Я надену белые одежды
И на закате дня
Попрощаюсь с прежней жизнью…
Где все было без тебя.
Распахну все окна., двери
И зарю к себе впущу.
Затеплею в доме свечи
И немного погрущу…
Вольный ветер, звездный вечер
Приглашу к себе за стол…
И под тихий шелест листьев
Устелю цветами пол…
Сяду молча у камина,
Разопью бокал вина.
И останется со мною
На всю ночь дева-луна.
Поделюсь я с ней тоскою
И она меня поймет…
Словно верный друг сердечный
Все плохое отведет.
Пройду босыми ногами
По ковру живых цветов
И вплету в венок надежды
Нежность белых лепестков
Дивный звук волшебной флейты
Не наруша тишины…
До рассвета вещать будет
О любви моей души.
Вернись …
Впервые я говорю тебе. вернись…
Вернись в прошлое … не далеко … всего лишь на начало года
Вернись и вспомни…
Вспомни, какой ты была… счастливой и настоящей…
Вспомни, как маленькая девочка, сидящая в тебе стала видеть свет…
Как стала улыбаться и верить…
Как стена выстроенная тобой годами стала давать трещину и крошиться буквально на глазах.
Как ты была счастлива …
Счастлива от того, что есть он…
Есть человек, который любит тебя и хочет быть с тобой всегда…
Как он радовался твоей улыбке…
Вспомни, как ты тянулась сквозь эту стену…
Вспоминать можно многое…
Но самое главное - это то, что ты сама себя заставила превратить все это в воспоминание…
Ты сама себя мучаешь… не веришь…
А он … старается делать все, чтобы ты улыбалась.
Улыбалась какой то другой улыбкой… только для него …
Ведь ты счастлива с ним… Хоть и боишься себе признаться в этом…
Отмахиваешься фразой - «Я ничего не хочу»
Ты хочешь… Ты хочешь вновь быть той маленькой девочкой, которую он вытащил из кокона…
Ты хочешь вновь смотреть на мир счастливыми глазами и улыбаться так, как улыбаешься только для него …
Посмотри на свои фотографии, когда ты с ним…
А еще… просто посмотри в его глаза…
Ты знаешь, что увидишь его сердце, которое окутало тебя… защищает тебя… стучит в такт с твоим сердце…
Ты просто боишься… саму себя…
Ты выстроила стену… тебе кажется, что так удобно … что ничего не болит…
А по ночам… ты опять не спишь … просто… мысли в голове разные… и пустота рядом …
Вернись… не далеко… останься там навсегда…
Ведь ты знаешь, что рядом с ним ты будешь счастлива…
А средство есть ОТ ЖАЛОСТИ у вас.
мне ещё вот этот ШАНС… И крепкую настойку ОТ
РАЗЛУКИ…
Тихо звучит мелодия. Старинное танго любви.
Двое кружатся в танце, как на картине Дали
В движениях отточеных, четких постукивают каблучки
И зажигаются звезды от ало-вечерней зори.
Мажорные ноты все громче, в такт забились сердца
Партнер прижимал танцовщицу глазами целуя глаза.
То медленно, то с поворотом не расцепая рук,
Еще, еще он слышал шептание влажных губ.
Стихают мажорные ноты, солнца восход в дали
Всю ночь танцевали красиво старинное танго любви.
Сейчас я расскажу вам все, как было.
Старец сказал мне: «Отец Афанасий, - при этих словах он взял и крепко пожал мою руку, - теперь я слепой, мои телесные глаза мне больше не служат, потому что у меня рак гипофиза. Но я имею духовные глаза, которые видят. Прежде чем ты уйдешь, я хочу, чтобы ты мне рассказал, что говорил Геронда Емилиан, наш отец Емилиан (известный афонский старец. До 2000 года - игумен монастыря Симонопетра), о числе 666 и об антихристе?»
Наша беседа происходила спустя несколько дней после катастрофы в Чернобыле·. Весь мир был взбудоражен, и люди каждый день десятками ходили к старцам, особенно к отцу Порфирию, который жил недалеко от Афин, и с волнением спрашивали: «Что же теперь будет? Придет антихрист поставить нам печать с числом 666?»
Итак, Старец спросил меня: «Ну, расскажи мне, дитя мое, что говорит Геронда Эмилиан о числе 666 и об антихристе?»
Я ответил: «Геронда, он сказал нам на одной из последних общих бесед, чтобы мы не волновались. Чтобы мы заботились о том, чтобы иметь живую связь со Христом. Что же касается вопроса об антихристе, то не следует уделять ему слишком много внимания, потому что в противном случае он, а не Христос, займет центральное место в нашей жизни».
Как только я это сказал, Старец хлопнул руками по кровати, на которой сидел, и воскликнул: «Что ты говоришь, что ты говоришь, дитя мое! Славе Тебе, Боже, что я нашел хоть одного духовника, который согласен со мной. Ты знаешь, дитя мое, что эти духовники наделали здесь, в миру? Они этим числом 666 взбудоражили людей, создали целый клубок проблем - в семьях, в сознании людей. Люди потеряли сон. Чтобы уснуть, они принимают психотропные препараты и снотворное. Ну что это такое? Христос, дитя мое, не хочет, чтобы все было так. Сказать тебе кое-что еще?» Я ответил: «Скажите, Геронда».
Он сказал: «Для нас, христиан, для нас, если мы живем Христом, не существует антихриста. Вот скажи мне, ты смог бы сесть сюда, на кровать, в которой я сижу?» - «Нет, Геронда.» - «Почему?» - «Потому что тогда мне придется сесть прямо на Вас, и я Вас раздавлю». Тогда отец Порфирий спросил: «А когда же ты сможешь сюда сесть?» - «Когда Вы встанете, тогда я смогу сесть», - ответил я. «С душой, дитя мое, - продолжил Старец, - происходит то же самое. Когда мы имеем в себе Христа, может ли прийти антихрист? Может ли войти какая-либо противоположная сущность в нашу душу? Сейчас мы, дитя мое, не имеем в себе Христа, поэтому и беспокоимся об антихристе. Когда мы вмещаем внутрь себя Христа, тогда все становится Раем. Христос - это все, так всегда и говори людям, дитя мое, и мы не боимся Его врага.
И смотри, вот что я тебе еще скажу. Если бы сейчас пришел сам антихрист с лазерным прибором и насильно поставил на мне печать 666, я бы не расстраивался. Ты мне скажешь: «Геронда, но разве это не знак антихриста?"Да если бы он написал на мне лазерными лучами и тысячу раз 666, написал нестираемо, я бы не расстраивался* (ниже примечание греческого издателя). Почему? Потому что, дитя мое, первых мучеников бросали к диким зверям, но они осеняли себя крестным знамением, и те становились агнцами; их бросали в морскую пучину - они осеняли себя крестным знамением, и море становилось твердью, и они ходили по нему как по суше; их бросали в огонь - они осеняли себя крестным знамением, и огонь становился прохладой. Благословенное мое чадо, что мы такое сейчас? Верим ли мы во Христа? Где наше крестное знамение? Зачем же пришел Христос? Не для того ли, чтобы укрепить нашу немощь? Так скажи, дитя мое, и Старцу. И ты сам говори людям, чтобы они не боялись антихриста. Мы - чада Христовы, мы - чада Церкви».
Эти слова произвели на меня очень сильное впечатление. Затем Старец продолжил:
- Сказать тебе кое-что еще? - спросил он.
- Да, Геронда, пожалуйста.
- Как приехал патриарх Димитрий 4) в Афины?
- На самолете.
- Это понятно, я знаю, что на самолете. Не вплавь же ему добираться. С какими документами он приехал?
- С паспортом, Геронда.
- Греческим или турецким?
- Не знаю.
- Надо же, а еще прикидываешься умником. С турецким паспортом. А какой национальный символ у Турции, знаешь?
- Не знаю, Геронда.
- Ну, это уж слишком. Ты не знаешь национальный символ Турции? Национальный символ Турции - полумесяц. А ты знаешь, после явления Магомета, какое наименование отцы нашей Церкви дают полумесяцу?
- Нет, Геронда.
- Взять бы твой диплом и разорвать. Ну какой ты богослов? - воскликнул со смехом отец Порфирий. - Полумесяц является символом антихриста. Если полумесяц является символом антихриста и в паспорте у нашего патриарха стоит символ антихриста (и на штампах тоже, сколько печатей ставят при въездах-выездах!), тогда что же, можно сказать что наш патриарх - антихрист? Нет, нет, дитя мое! Не будем так сильно ограничивать Евангельскую весть! Христос не так узко мыслит, как мы, люди, стремящиеся защитить свои права. Так ты и скажи Геронде, так говори и людям: мы не боимся ни антихриста, ни 666.
Все это произвело на меня большое впечатление, и я совершенно успокоился. И я передаю слова Старца всем, кто ко мне обращается.
* Прим. греческого издателя
Мы несколько изменили формулировку трех последних предложений для того, чтобы лучше передать смысл слов Старца. Следует обратить внимание на то, что Старец не говорит, что он отрекся бы от Христа. Необходимо различать запечатление печатью, которое мы принимаем как исповедание своего подчинения тому, кто нас запечатлевает, и запечатление печатью, которое происходит без такового исповедания. Как христиане, мы были запечатлены святым миром после крещения в таинстве Миропомазания, когда иерей говорит: «Печать дара Духа Святого», и тогда исповедали наше подчинение Христу. Когда запечатление не сопровождается исповеданием веры, подчинение не имеет нравственного значения для того, кто запечатлевается. Но требуется осторожность, чтобы не было даже тайного подчинения, по расчету, из желания хорошо устроиться. Это различие очень тонкое, и здесь нужно быть очень внимательным. Когда, к примеру, тебе ставят печать в паспорт или на руку во время поездки в нехристианскую страну с символами этой страны, каковы бы они ни были, ты не принимаешь их как вероисповедание, ты ничего не исповедуешь. Когда ты уверен, что не исповедуешь ничего противного любви Христовой, потому что ты, безусловно, сильно любишь Христа, тогда у тебя нет страха, что может быть ты, под воздействием на тебя третьих лиц, отречешься от Него.
Звёзды мерцают в космической пыли,
Под звуки спортивных автомобилей.
Луна светит днём, позабывши о ночи,
Нарушая каноны, разорвав все отсрочки,
Опрокинувши звёзды, в устремлении к Солнцу,
Луна светит днём, позабывши о ночи.
Растворяясь в ожёгово-манящей плазме,
Поцелуем багряным полыхнув напоследок,
Отголоском вернётся - я любила вас, Звёзды.
Я любила вас, Люди. Да простит меня Небо.