Дело, кажется, не в тебе. Дело в днях, проведённых вместе, дело в коврике на полу, в тёплой камерной тишине, дело в ночи, что так нежна, дело в фильмах, стихах и песнях, в восьмиграннике, в леденцах и во мне, что уж там, во мне.
Дело в том, что на первый взгляд никакой не играет роли: Маяковский - в пути к метро, приготовленный как-то плов, дело в солнечном зимнем дне, море чая, и пуде соли, и в конфетах, что, чёрт возьми, вместо тысячи глупых слов.
Дело в том, что уютный мир превращается в поле брани. Это время идти all in, не надеясь и не виня, это время создать портал и увидеть, что там, за гранью, даже если всё рухнет и погребёт под собой меня.
Дело, кажется, не в тебе. Ты, я знаю, умеешь слушать, так услышь же слова, что я подбираю с таким трудом: если ты через десять лет не найдёшь никого получше -приходи. Я открою дверь - в наш действительно общий дом.
А когда я перестану тебя любить, будет март - вода и небо в одном флаконе, суета метро, и ласка чужих ладоней, и железное сердце: выронить - не разбить.
И тогда я перестану тебя копить, выпивать килолитры кофе и километры пролетать над городами с попутным ветром, чтоб твою макушку дождиком окропить.
И тогда я перестану в тебе искать золотую всегдаготовность срываться с места, представлять, что ты того же поля, того же теста, что ты тоже хочешь вечность не отпускать,
и что ты ошибки тоже зовёшь «грехи», искупаешь их не встречами, так в он-лайне…
И тогда я смогу подумать, что I don’t love you.
И тогда я напишу о тебе стихи.
У женщин, не выше метра шестидесяти двух,
у маленьких женщин с кукольными ладонями
почти не бывает повода быть недовольными,
по крайней мере - высказывать это вслух.
Им трудно взглянуть на что-нибудь свысока,
поэтому им приходится быть серьёзными,
почти не надеясь стать когда-нибудь взрослыми,
тем более в этом кого-нибудь упрекать.
От маленьких женщин не ждут большого ума,
они привыкают всегда танцевать на цыпочках,
себе выбирая мальчиков безошибочно
из тех, кто умеет ласково обнимать.
Они, запрокинув голову, смотрят вверх,
и, может быть, видят больше неба поэтому,
и могут быть совсем не плохими поэтами,
а если не пишут, то слушают лучше всех.
Мой ангел, погаси свечу!
Оставь огарок в дар надежде.
Быть может, я её, как прежде,
гореть однажды научу.
И воск нальётся янтарём.
И мы на ниточке сюжета
осколки нежности и света,
как бусы с пола соберём.
Мой ангел, это твой каприз!
ты нас манил и звал, играя.
И мы дошли почти до рая.
Но дальше путь был только вниз.
И как теперь мне с нею быть?
Она и в сердце, и в уме. Я любить, как ангел, не умея,
не знаю, как её забыть.
И оттого свою вину
спешу к тебе и к ней пристроить,
одну на нас троих рас-троить,
пустить то к небу, то ко дну.
Она уже не боль-беда, -
скорее, грусть, - ей место с краю.
Я от неё не умираю,
а слёзы пьяные - вода.
Но ты простишь мне даже бред,
Ты сам святой не в высшем ранге.
Вот твой бокал - давай, мой ангел!
И к чёрту всё, чего там нет.
Рассвет, как поле снег зимой,
ночное небо заметает
и смысла в том, что свечка тает
всё меньше, меньше, ангел мой…
Так погаси её, дружок!
Оставь надежде в дар огарок.
Тебе - да будет свет в подарок.
Ты ж ангел… Ну, а мне - ожог…
Огнем вспыхну в постели…
Пламенем страсти оберну…
Целовать буду я нежно…
До мурашек всю оближу…
Выполняя каприз твой
За попку тебя укушу…
Придержу внутри огонь свой,
Наслаждение нам продлю…
А когда ты без сил уснешь,
Попав в царство Морфея…
Погасну… успокоив дрожь,
Слегка лишь желанием тлея…
Ты приходи, иначе здесь вечный холод, солнце уходит за веки (читай - за горы), свет прячется в волосах твоих, скоро вечер. Мне без тебя особо бесчеловечно. Мне без тебя безжизненно и бескровно, ты приходи и бей меня по живому, я же сама умоляю об этом сейчас и здесь. Чтобы я знала, что это живое - есть. Ты приходи, иначе мне не проснуться в той темноте, что похожа на дно колодца, если ты был здесь, то как могли разминуться, если ты не был, то кто мне оставил солнце? Солнце, которое позже ушло за горы, капля тепла в ледяном растворилась море, нудный мотив надоел повторяться вспять. Ты приходи, я устала тебя искать.
В моей любви скрывается причина
Всех наводнений, войн и прочих бедствий.
Давай скорей люби меня, скотина!
А то ты о***ешь от последствий!
я скучаю очень по тебе
и с влеченьем не могу бороться
ты в моей судьбе кусочек солнца
уголёчек в вечной мерзлоте
Эта женщина входит ко мне по ночам,
чтобы мне по ночам не спалось.
В лунном свете сверкая, скользят по плечам
ливни черных роскошных волос.
Засыпаю… и вдруг, словно камень в окно…
Засмеется и скажет: «Вставай!
В одеяло не прячься, заснуть все равно
не удастся тебе, не мечтай».
Я не знаю, где видел ее и когда…
Но она меня знает насквозь,
говорит, что в большие дожди, холода
уберечься мне не удалось.
Кто такая? Мария? Марин? Из какой
дальней дали? - Секрет для меня.
Может, аварка, что стала святой?
Может, ведьма? Не ведаю я.
Расстегнет она платье, шепнет: «О любви
написал ты лет на сто вперед,
что ж, проверим, какой ты…»
Приблизится и тотчас платье свое застегнет.
Задохнется от смеха… Коснется рукой
и как будто мороз по спине…
Где бы лечь ни пытался я, вслед за луной
эта женщина входит ко мне.
И повсюду - в ауле, в отеле, в купе -
слышу голос безжалостный я:
«Растранжирил ты молодость. Местью тебе
будет вечная юность моя!»
Мне не надо красоты внеземной,
Мне не надо чужой фальши.
Я хочу просто быть с Тобой,
просто жить с Тобой, дальше.
…Мне не надо роскошной жизни,
…мне не надо богатство, обманом.
…Я хочу утром солнце видеть,
…и Тебя каждый день рядом.
Я хочу видеть улыбку,
на лице Твоем, без слезинок.
Мне так хочется ласкать Тебя, нежно,
и не видеть Твоих морщинок.
…Мне так хочется счастья, вместе,
…чтоб любовь укрепляла душу.
…Верю я Тебе, Ты хорошая,
…и с надеждой ждать Тебя, буду.
мы с тобою отводили грозы.
заполняя телом пустоту,
превратив любовь в касанья кожей,
разгоняли треньем темноту…
ты сама шептала, что напрасны,
лживы разговоры о любви.
что влюбляться нам с тобой опасно,
как опасен лед в снегах зимы.
я ловлю эфирность отражений
в стеклах глаз не сбывшейся мечты.
ты права - заученность движений
лишь отводит грозы… и кресты
на погосте сбывшихся прощаний,
словно память отболевших чувств,
мне распиской бывших обещаний
лягут в душу… и касанья уст,
и сжиманье рук в немом экстазе,
и морозность гроз среди весны
энтропией боли лягут в фразе -
все что было… просто наши сны.
Я останусь поцелуем на губах
Я останусь на твоих руках и теле.
Я останусь между строк в словах
Среди тысяч наших сообщений.
Я останусь в голове твоей и мыслях
Я останусь нежностью во снах.
Я останусь частью твоей жизни
Что недолго ты держал в своих руках…
Я останусь твоей недопетой песней
Недописанным моим стихом.
Это больше, чем быть просто вместе
Это больше, чем быть рядом и вдвоём…
Я останусь ласковой улыбкой
Уходя, оставлю тебе свет.
Размещу тебе в сети открытку
Напишу там «радостный» привет…
Я останусь на страницах жизни
Просто кто-то их не дописал…
Или не заметив смысла
Бегло, очень быстро пролистал…
А она вся фея такая…
Думала никому не по зубам,
Но влюбилась шальная
И верит любым его словам…
Теперь сама себя раскроет,
Расскажет все свои секреты…
Только сердечко ноет…,
Когда любимого рядом нету…
Утро начинается не с кофе,
С поцелуя и объятий дорогих,
Чувствуешь, как страсти, словно морфий,
По крови… Рождая этот стих.
Утро начинается с улыбки
И дорожки поцелуев по спине,
С ласковых прикосновений пытки,
Солнышка весеннего в окне.
Утро начинается не с кофе,
Утро начинается с любви,
С чувств, что так ложатся в строфы!
А потом… Ещё чуть-чуть поспи…
Утро начинается не с кофе,
С поцелуев и объятий лишь твоих,
Всё, что было до и будет после,
Смысл имеет только для двоих.
Так хочется проснуться лишь вдвоём,
Тебя обнять, с тобою целоваться,
К груди твоей тихонечко прижаться
И знать - мы всё с тобой переживём.
Так хочется тебе писать стихи
И вкладывать всю нежность в эти строки,
Не помнить то, что есть у жизни сроки,
Ведь нет преград у истинной любви!
Так хочется с тобой встречать рассвет
И гладить волосы, восторженно, рукою,
Шептать, что будем вместе мы с тобою
Ещё так много счастья долгих лет.