Выбегу на улицу… остановлюсь
Моё сердце сильно-сильно бьётся
Я в твои объятья не вернусь
Прошлое пусть в прошлом остаётся
Я забуду все черты лица
И твою улыбку я забуду
Мы с тобой расстались навсегда,
Больше я любить тебя не буду
И не знаю, что мне суждено,
Может быть кого-то ещё встречу
Только точно знаю я одно
Мне не надо вновь искать с тобою встречи
Ты меня забудь, пожалуйста, прошу
Всё равно родным уже не станешь
Быть твоею больше не хочу
Знал бы ты, как больно меня ранишь
Выбегу на улицу… остановлюсь
Вспомню всё и сразу же забуду
Я в твои объятья не вернусь
И любить тебя больше не буду
Настроение - осень.
Направление - запад.
Шум листвы - златоносен.
И так хочется плакать.
Этот дождик - несносен,
Кем - то нАдолго задан.
Каждый луч - на износе,
И закрыт Солнца закром.
Грусти блюз - вредоносен,
И безлики дома.
Клинья птиц - безголосы.
В небе туч - кутерьма.
Расплелись ветви сосен.
Сливы - с вкусом вина.
Да, Октябрь - венценосен,
Но скоро - Зима…
Мы однажды с тобою встретимся.
На окраине длинных дорог.
А земля по прежнему вертится.
Уходя… у меня из-под ног.
И заноет… где-то под ложечкой.
Душа больно сожмётся в кулак.
Резанув по сердцу «ножиком».
Дёрнув с силой - больной рычаг.
Хорошо, если будет дождь.
Чтобы слёз моих не заметил.
И предательски выдающую дрожь.
И дрожащие губы эти…
Я скажу тебе просто - Привет!!!
Улыбнувшись, улыбкой милою.
Что несу… я … какой же бред…
Я скорей всего - пройду мимо.
Кто-то же учит журавлей танцевать на вечерней заре,
Кто-то заводит устройства их крохотных сердечек,
Кто-то сгибает их крылья и гнёт их длинные шеи,
Кто-то показывает им, как махать перьями и как
крикливо, и звонко, и мелодично восторгаться общим солнцем.
Кто-то же научил всех маленьких людей появляться на свет,
рождаться в чужих муках, раздирать себе рот первым глотком воздуха,
Кто-то же сочиняет мотивы бурь и штормов,
Кто-то же рисует небо акварелью в весенних лужах,
Кто-то же делает нимбы из мерцания рождественской радости.
Кто же воспитывает ангелов в ветхом доме на краешке мира,
Чтобы было кому нести бремя неосквернённых слов и поступков,
Кто же вкладывает в мои уста такие незатейливые фразы признаний,
Кто же делает кораблики из всех выброшенных смятых календарных листков?..
Кто-то же любит нас, кому-то же мы нужны?..
Кому-то
Мы всё же Нужны.
Знаешь, милый, я снова люблю,
Как тогда в бледно-розовом мае
Помнишь, мы вырывались из стаи…
Наша вечность стремилась к нулю.
Знаешь, милый, я снова жива,
Как тогда под бушующим небом
Нас кормили мечтами и хлебом…
Натянулась тогда тетива.
Знаешь, милый, я снова смеюсь,
Как под музыку грома, ты помнишь?
Наша юность стремилась на помощь…
И тогда я сказала: «боюсь».
Знаешь милый, но сквозь этот рай,
Все равно я рыдаю ночами
Над убитыми жизнью мечтами…
Знаешь, стая вернулась в наш край.
Знаешь, стая вернулась как раз,
Но две птицы навек улетели,
По две стороны первой капели
Птицы, те, что похожи на нас
Под осень снова мне приснилась ты,
Приятно в холод стелется листва,
Я мял тогда красивые цветы,
Боясь услышать страшные слова.
Ты говорила, любишь не меня,
И голос твой дрожал, и город плыл,
Глаза блестели на закате дня,
И нежно-горьким был октябрьский дым.
Нам всем однажды не сказали: «да»
Когда нам было двадцать с лишним лет,
И разные большие города
Нам зажигали в утешенье свет.
И все-таки везде, в любой стране
Лишь золотом блеснёт кленовый лист,
Под осень вспоминаешься ты мне
И самый лучший в мире город Минск.
И разных городов манящий свет
Не обесцветил осени той цвет.
Кому однажды не сказали: «да»,
Тот не однажды был еще любим.
Сияет твоей юности звезда
Над куполом кленово-золотым,
И сохранят года и города
Как нежно-горьким был октябрьский дым.
Снежным кружевом, слегка небрежным,
Следами не оперившейся пока зимы,
Раскинулась радуга ковром белоснежным,
На окнах дома, где нет больше Мы.
И у двери входной, такой когда-то теплой,
Замерзшей тенью распласталась грусть,
Но я приду сюда: пусть птицей перелетной,
Пусть даже невидимкой, но - вернусь!
Чтоб просто ощутить полночный ветер
В углах разрушенной нечаянно судьбы,
Закрыв глаза, случайно не заметить,
Как у стены незримо ходишь ты:
С опушенными крыльями и серой головой,
С таким отчаянно замолкшим сердцем,
И повторяешь так душевно: «Мы с тобой»,
Что дух готов на части разлететься…
Я провожу твой силуэт потухшим взглядом,
Направлюсь к выходу - он мне уже знаком,
И буду следовать с тобой всегда я рядом,
Пусть - невзначай, и будто бы тайком.
Надрывные крики, рожденные скрипкой,
И вздохи зимы, принесенные ветром,
Пятно от вина на ковровой улыбке
И горстка золы за каминным пределом,
Погасшие свечи с оплавленным днищем,
Листва на столе из альбомной бумаги,
Я вновь без тебя, как ограбленный нищий,
Бреду сквозь туман, хуже дикой собаки.
Пульсирует сердце и рвется наружу,
И сыпет с небес нескончаемым снегом,
Все также бреду - по застуженным лужам,
Пытаясь спастись от побега побегом.
Рисует на окнах морозным узором
Портрет незнакомки, до боли знакомой;
Стою у ворот за Покровским собором,
Твой лик вывожу на бумаге альбомной.
Только глаза газет,
Буквами вслед смотрящие,
Лишь расплывчатый свет
Поезда проходящего,
Вновь на перроне один,
Как овец, снежинки считаю,
Снова… тобой нелюбим…
Медленно засыпаю.
Без тебя так одиноко.
Я скучаю по тебе.
Плача, вглядываюсь в окна.
И ищу тебя во тьме…
И всё замерло вокруг.
Хожу в бреду .и застываю.
Когда увидев лучик вдруг.
Тебя, с тоской я ожидаю.
Затихли птицы в небесах.
А ведь, когда-то пели - трели.
А мы с тобой, на разных полюсах.
Хоть жду… неделю за неделей.
И я кричу тебе во сне…
НЕ УХОДИ!!! Я УМОЛЯЮ!
Ведь я, как птица бьюсь в стекле.
И тихо, молча умираю…
За что, мне это наказанье.
Зачем, ты боль невыносимую принёс.
И каждый раз, ищу я оправданье.
Захлёбываясь в граде слёз.
Замираю, от лёгкого стука.
И у шороха возле дверей.
Я устала от долгой разлуки.
Приезжай, мой родной - поскорей…
Обниму тебя нежно и ласково.
Прижимаясь к твоей груди…
И вдыхая твой запах сладостно.
Я забуду, что шли дожди.
Я к тебе заберусь на колени.
Расскажу, как жила без тебя.
Как цвели в саду прянно сирени.
В ожиданье меня томя…
Как скучала, закутавшись пледом.
Теми. длинными вечерами.
Как хотелось -стать мне ветром.
Обхватив тебя нежно руками.
Почему ты мне долго не верил?
Закрывал в неверии двери.
И не мог понять простых истин:
Много ль в любви корысти?
Много ль в неверии пользы?
Знай, не вырвать из сердца занозы,
Что посеяна нежною страстью.
Это хуже любой напасти!
Сколько надо в любви терпенья,
Жертвенности и вдохновенья.
А какая в любви награда?
В родах страдания ада,
В ревности жгучие муки,
Горечь обид и разлуки,
Ожиданье и вновь ожиданье,
Но страшнее - разочарованье.
________________________________
Боль неоправданных надежд,
И злые языки невежд,
Что судят и хулят влюблённых.
Где им понять? В их душах сонных
Есть место злобе и вражде,
Но чувству доброму нигде
В их тёмных душах места нету,
А может быть, как раз поэтому,
НЕ СМЕЕШЬ ТЫ ЛЮБВИ БЕЗУМНО ПРЕДАВАТЬСЯ,
И СЕРДЦУ НЕ ДАЁШЬ ПЫЛАТЬ И ЗАБЫВАТЬСЯ.
Звезды шепчут опять
Ни о чем… ни о чем…
Ветер кроны ласкает…
Ни о чем… ни о чем…
Плачет птица в дали
Ни о чем… ни о чем…
И не хочется больше
Твоей мне любви
Ты клянешься опять,
Что дороже я всех
Тех кто был до меня
Только в голосе смех
Только в голосе боль
Только в голосе смерть
Умираю с тобою…
И так чувствую боль…
Только звёзды блестят
Ни о чем… ни о чем…
Говорят, не пиши о любви…
В наше время ее попросту нет.
Но мне хочется крикнуть «не ври!»
И исправить этот скверный сюжет.
Мне так хочется им доказать,
Что не только их бизнес жизнь.
И чем старше моя душа,
Тем сильнее потребность любить.
Тем сильнее мне хочется жить
С ним под крышей одной…
Каждый день…
И под утро шептать слова…
Когда бьётся в окно метель…
А потом просыпаться и ждать,
Когда кофе в турке вскипит.
Вот такой вот сюжет о любви:
Завтрак вместе… желание жить…
Каждый из нас когда-то «почти погибал».
Сидя на стуле. Плотно задернув шторы.
Предполагая, что это и есть финал
всех вместе взятых лучших недоисторий.
Только причины были у всех свои.
Кто-то терял любимых, богатство, нервы.
Кого-то губил алкоголь. Кого-то - долги.
Все, кто терял, когда-то теряли веру.
Каждый из нас когда-нибудь думал - Все.
Канула в лету последняя светлая нота.
Складки на лбу расправлял. Каменело лицо.
Каждый из нас был мертвым живым Идиотом.
Каждый хотя бы на миг «почти погибал».
Шаркал по белому свету походкой вялой.
Бросьте вы. В жизни есть только один финал.
В каждом ином «финале» живет… Начало…