Я выхожу из круга эмоций забытых
Глупых постов и снов не допитых
Оставив остывший пепел мечты
Не помня улыбки, не помня слезы
Я оставлю желания, всем доказать
Что, что-то да значу и надо прощать
Пусть останутся карты, все козыри там
Нет желания врать, блефовать и считать
Ты останешься там и с тобой вся зима
Этой осенью мне не дождаться тебя
Я не буду искать среди лиц проходя
Выходя я не вспомню ни тебя ни меня
Этот странный контекст, я пишу наконец
Что бы вспомнить и сразу забыть
Я оставлю эмоций свой замкнутый круг
Прекращу терзать прошлым подруг
Там останутся слабости, глупости, радости
Я оставлю роман, что писала по дурости
Муза ушла, про нас не снимут кино,
И впрочем… мне все равно
Я оставляю все то, что болело
Что грело ночами и в пробках умело
Я оставляю тебя, тех с кем тебя забывала
Иногда получалось, но этого мало
Вдруг кому то нужней, счастья боли живые
Только мне не нужны, я кладу чаевые!
Меня не любишь ты нисколько,
Не беспокоишь ты меня., и по ночам,
Не поворачиваешься на бок бойко,
Не прикасаешься к моим ты волосам.
Не провожаешь нежным взглядом
Не машешь ручкой мне, - «пока, пока.»,
И в трудную минуту вряд ли будешь рядом,
И все бы так, но жуткая тоска.
Тоска, что не сравнима с болью страшной
И вряд ли что сравнится с ней
Любовь! Ведь говорят что ты прекрасна?!
И говорят, что нет тебя милей.
Меня не любишь ты нисколько,
Тоску мою не разделяешь ты,
Свою любовь я удалю, но только-
Прости Любовь! За все мои мечты!
Жалею? Нет.
Вспоминаю? Да.
Ответы множатся без вопросов.
Зачем - то в тихой реке вода
вертит памятные колёса.
Мельница дней стирает в муку
живое зерно откровений
и загружают недели тоску
в пустые мешки сожалений.
И продают за бесценок года
благословенную манну,
вертит колёса надежды вода,
боль называя обманом.
Но прозвучит запоздалый ответ
в зеркально - чужой Вселенной:
Жалеет? Да.
Вспоминает? Нет.
И снова мы параллельны.
А у меня опять не получилось…
Любовь не получилась и мечта.
Возможно, соблазнять я разучилась.
И хватка, видимо, уже не та…
А может, просто нет уже желания
Искусственные страсти накалять.
В особенности, чувствуя заранее,
Что этот человек - не мой, опять…
Copyright: Светлана Майфат, 2010
Свидетельство о публикации 110 083 004 846
Днем холодна и скучна
Работа, дела, суета. Ерунда.
В глазах бескомпромиссная тоска
Вконтакте лайки вызывают ухмылки
Любовники не пылки
С тобой хочу быть… проще
Нет причины оторваться от тебя
Неприлично согласна всегда
Не нужны обещания и звонки
Только внутримышечно один ты
Все стихи про тебя, твой парфюм, и все мысли
Отпустить бы их мне, да что-то зависли…
В голове… И впустую проходят все дни,
Что идут монотонно, выжигая внутри…
Я смирился со всем, и пусть идут чередой,
Равнодушные дни, там где ты не со мной…
Счастье крепко, когда-то, держал я в руке,
Упустил, и парит… Теперь оно вдалеке…
Я обманывать себя не стану,
Залегла забота в сердце мглистом.
Отчего прослыл я шарлатаном?
Отчего прослыл я скандалистом?
Не злодей я и не грабил лесом,
Не расстреливал несчастных по темницам.
Я всего лишь уличный повеса,
Улыбающийся встречным лицам.
Я московский озорной гуляка.
По всему тверскому околотку
В переулках каждая собака
Знает мою легкую походку.
Каждая задрипанная лошадь
Головой кивает мне навстречу.
Для зверей приятель я хороший,
Каждый стих мой душу зверя лечит.
Я хожу в цилиндре не для женщин -
В глупой страсти сердце жить не в силе, -
В нем удобней, грусть свою уменьшив,
Золото овса давать кобыле.
Средь людей я дружбы не имею,
Я иному покорился царству.
Каждому здесь кобелю на шею
Я готов отдать мой лучший галстук.
И теперь уж я болеть не стану.
Прояснилась омуть в сердце мглистом.
Оттого прослыл я шарлатаном,
Оттого прослыл я скандалистом.
1923
Тишина кромешная, живая, накрывает город полусонный,
так душа из тела убирает разом / необдуманно заслоны.
Как принять за чистую монету этих рук неистовых касанья?
Тлеет предпоследней сигаретой неизбежность долгого прощанья,
но пока бреду по зыби топкой, увязая в жертвоприношеньи.
Только пальцы пробегают робко загорелой тропкой плеч и шеи -
отвечаешь дрожью позвонковой, стуком сердца, раненого дважды.
Мы с тобою сотни лет знакомы. Остальное, думаешь, так важно? …
Что это было, кто ловко прилаживал струны к деке моей, обречённой на роль души?
То ли он чуял себя бесконечно юным, то ли состариться поспешил,
но проскользнули по жилам дрожащим пальцы /след от порезов, знаю, ещё кровит/.
Все мы - глухие в своей правоте скитальцы, всем удаётся временно сделать вид,
что не волнует нотная гамма сердца и не нужны подсказки, когда в бреду
не отличаем ларгетто уже от скерцо. В час, когда рыбий голос звучит в пруду,
чайка гортанно кликает в поднебесье, ветру степной травы отвечает хор,
верится - в душах иных теплотой воскреснет наших с тобою струн призрачный перебор.
Над старой планетой сплошные дожди,
как сны, морфиново-затяжные.
Не стоит, девочка, больше не жди.
Пересекай сплошные
линии судеб в ладонях чужих,
остро цепляйся за грани свободы
и постарайся остаться в живых.
Пусть затянулись роды
в новую жизнь, без его плеча,
на котором все беды - хлам.
Зато разучишься назначать
встречи в кривых зеркалах.
Зато поймёшь, как чиста вода
в колодцах простой мечты.
Зато увидишь, с тобой всегда
останется главное - Ты.
Все вокруг перепуталось,
Спать ложась во вчера,
Временной экзекуции,
Я проснусь ночевать.
Все вокруг перепуталось.
Я смеюсь над обидами,
Улыбаюсь от боли,
В нас вступает забытая,
Первозданная воля.
Все вокруг перепуталось.
И губами разбитыми,
Я шепчу:"Моя прежняя,
Не пропавшая милая"
В нас вступает забытая,
Первозданная нежность.
Все вокруг перепуталось.
1982 год
Вены не пилятся новым ножом,
тупость лезвия старого им привычней.
Если быть откровенной, то и мой новый дом
не зовёт так как тот, что завален был купленной лично
хренью с блошиного рынка Ле Пюс
/помнишь за чистоту бесконечные войны?/.
Я теперь разучилась смеяться под блюз,
но зато мне всё реже становится больно.
И вино не саднит поцелуем твоим,
и язык забывает солёную сладость.
Всё, что так бессловесно - понятно двоим,
для других только тест на минутную слабость.
Что ж, его не сдала и вернусь через год,
пересдать/переждать/пережить/пересниться.
Мне ли не знать про своё естество,
если я с ним уживаюсь лет тридцать?
Вот потому, в этом доме чужом,
в матрице, заданной новой программой,
вены не режутся новым ножом.
Слишком прочны на них старые шрамы.
Сны не сбываются - просто приносят дрожь, берег души укрывая слоистой пеной.
Дай только время, когда-нибудь утечёшь кровью дурной из прокушенной жизнью вены.
Доктор дежурный назначит двойной укол, чтобы отшибло желание выть и память,
и пожурит за то, что заблёван пол липкими сгустками сердца - её стихами.
Только сиделка - вера, в глухой ночи, тихо поправит колкое одеяло
и посидит поблизости / помолчит, чтобы бедняжке немного спокойней стало.
… как перестанет сниться словесный тир, злоба, бессилье, грубости и запреты
- выпишут в старый, зовущий, безумный мир новую душу из старого лазарета.
сколько было случайных людей
в моей жизни… её покидая.
не осталось от них и следа…
я любила их это не зная
я дарила своё тепло,
хоть они в нём и не нуждались.
и порою они на глазах
в нехороших перерождались…
подводя под этим итог.
что дарила любовь не жалею!!!
упрекать их за нелюбовь
не хочу я, да и не смею!
у меня есть любовь Иеговы!
я безмерно этим горда!
я спокойна, пусть кто-то не любит…
НО ЗАТО МОГУ ЛЮБИТЬ Я!!!
Средь миллионов разных лиц,
Одно хочу я отыскать,
Чтоб перед ним склониться ниц,
И в упоении ласкать.
Лучистых глаз весенний цвет,
Волос душистых завиток,
А после пусть в вечерний свет,
Нас унесет любви поток.