Ровно в шесть и ни мигом раньше нужно вжаться в его колени - и душа не узнает фальши безраздельного сожаленья.
Я смотрю на него с порога понимая, что слишком рано мы узнали жестокость бога и свои развязали раны.
А теперь промывать и мазать, зашивать, целовать, ласкаться … в этом мире бывает грязно - так что, чистыми не остаться.
В нашем тихом дрянном отеле, где мелькание встреч - как данность, нежеланье вставать с постели - это лучшая благодарность,
и лежу, изучая блики/бледноту потолочной кожи. На Орфея и Эвридику мы ничем с тобой не похожи,
а похожи на двух скитальцев, растерявших всё, кроме тела. Вот такие мы постояльцы в этом скверном земном отеле.
Любить и быть любимым,
это счастье,…не простое.
Оно ведь очень дорогое.
Беречь и нежить, полюбить,
это возможность, и простить.
Ведь это время наше, золотое.
Твой мир мне чувствами понять,
и каждый раз рукой обнять.
Играя нежностью и ласкою, с душою.
Твой взгляд, улыбка, теплота,
вся жизнь моя, и доброта,
так связана, пронизана, любовью.
Хлеба в амбар все убраны,
Горит в печи очаг,
И стаи птиц напуганных
Сбиваются в косяк.
В полях чернеют борозды
И бродит воронье.
Грачи галдят без умолку,
Все птичие вранье!
Дымок взвился над избами,
Под ветром лег на юг,
Что, набегая издали,
Приносит запах вьюг.
И в будке пес потрепанный,
От холода дрожа,
Гремит, в цепях закованный,
Как и моя душа.
Им сниться, солнца теплого,
Прозрачно - робкий луч,
Что заточён под пологом
Свинцово - серых туч.
Я хочу тебя просить,
Сгоряча не убегать,
Так хочу тебя любить,
Чтобы вспомнила опять.
Не люблю я в утреннюю мглу,
От твоих объятий отрываться,
Но часы стоящие в углу,
Мне звонят - пора уже прощаться.
У этих глаз, так много чистоты,
От этих губ, не в силах оторваться,
Хочу чтоб ночью, мне приснилась ты,
А утром попрошу навек остаться.
Я умру, и нет меня,
Только в комнате пустота.
Не кто не вспомнит про мня,
Я умер, и нет меня.
Одна лишь мама будет плакать,
На могиле у меня.
Я умер, вот беда,
Для мамы и отца.
Потеряв юнца, зажигают свечи без конца
Я умер, и это не игра,
Это жизнь моя была.
Я люблю не за что-то, а всему вопреки
И здесь лишними будут простые слова
Дрожь по телу бежит, когда лишь едва
Я ладошкой касаюсь твоей щеки…
Разойтись… Разбежаться по разные стороны
…баррикад…
А вверху кружат вороны
…снегопад…
Выстилает узорами очерки
…картин…
А у нас с тобой только прочерки
…рутин…
Вздымалось море, пенилась волна
На теплоходе ты в ту ночь была одна.
Озябла и промокла вся до нит
И ветер бьёт в лицо и не щадит
И брызги моря кутали тебя
На теплоходе ты в ту ночь была одна.
Подумал я, но может это ложно,
Что даже в наш нелегкий век,
Бывает счастие возможно,
Когда его достоин человек.
Дышать, любить и быть любимым,
Растить детей, построить крепкий дом,
Судьбою быть всегда хранимым,
Есть, вероятно, счастье в том.
Так случилось, что недолго
продолжался наш роман.
Коротка была размолвка -
опустился вдруг туман.
Что ж пойду своей тропою -
хоть не знаю как идти.
Мы простились. И с тобою,
нам теперь не по пути.
Все что сказано и спето -
улетело, унеслось.
Видно там решили где-то,
чтобы нынче не сбылось.
Что другие будут встречи,
что рассеется туман,
что когда-нибудь под вечер,
я найду свой талисман.
Дай мне бог не ошибиться,
помоги мне распознать.
И любить, а не влюбиться,
и хранить, а не терять.
Эти губы - холодный зной,
эти руки - нежнее стали,
выползая хмельной змеёй,
страх от низости нашей тайны
поднимается до груди,
обвивает железно горло.
Если ты говорил: «уйди»,
покидала тебя покорно,
оставляя чуть видный след
влажной, голой, преступной сути.
Уходя выключала свет,
утекала подвижной ртутью,
запирала своим ключом
дверь, скрипучую и чужую.
Но опять я лежу ничком,
принимая себя / такую,
и ласкает с ленцой рука,
забирая из тела счастье …
не найдёшь ли два пятака,
положить на глаза моей страсти?
он придумал её… внешность, предпочтения к одежде и парфюму… домыслил себе её привычки и образ жизни… попробовал для себя предугадать её чувства и желания… зачем?
а увидеть её настоящую, такую как она есть, не захотел… не сумел… не решился…
она ведь была, есть и будет совершенно-обыкновенно-прекрасная… со своими заморочками и причудами, как и все мы…
он всматривался в её отражение… не поднимая глаз на ту, которая отражалась… которая могла стать его жизнью…
как всё просто, странно и глупо…
Сделай. как я желаю!-
Коварное сердце шептало-
Конечно, того, что есть,
Для тебя неприлично мало!"
А если «надеть очки»,
Что бы «поправить зренье»!
Спокойно, без суеты…
То сразу наступит прозренье!
Не мало, а слишком многим
Бог щедро тебя одарил!
Он ни чего не отнял,
Давая в избытке сил!
Сильны мы силою Бога!
Своих нам не хватит сил!
И он тебя ими одарит,
Если об этом просил!