Ровно в шесть и ни мигом раньше нужно вжаться в его колени - и душа не узнает фальши безраздельного сожаленья.
Я смотрю на него с порога понимая, что слишком рано мы узнали жестокость бога и свои развязали раны.
А теперь промывать и мазать, зашивать, целовать, ласкаться … в этом мире бывает грязно - так что, чистыми не остаться.
В нашем тихом дрянном отеле, где мелькание встреч - как данность, нежеланье вставать с постели - это лучшая благодарность,
и лежу, изучая блики/бледноту потолочной кожи. На Орфея и Эвридику мы ничем с тобой не похожи,
а похожи на двух скитальцев, растерявших всё, кроме тела. Вот такие мы постояльцы в этом скверном земном отеле.