Если спросит, ответит - пожалуй, да.
При его участии - что угодно, кстати.
На любую роль, на любых правах,
за любую боль на любом распятии.
И в условиях цен не учтен предел,
если в цели - он, и они на сцене.
От и до… проигрыватель тел.
Взят прицел.
На лице ни единой тени.
Но грохочут взрывы пульса в висках.
И воронкой тянет в больнючий омут.
Да какое пожалуй там - наверняка!
На века. Но не спросит он. По-любому.
Для чего ты опять заходишь в своё пространство, и какими шагами его начинаешь мерить -.вот за это плечо ты можешь ещё держаться, а вот здесь уже мир подсчитывает потери.
И никто никогда не узнает, кто был нам ближе, зёрна заперты в землю, им не прорасти, не выйти, я так чувствовал раньше много, так много слышал, а теперь я оглох и всё чаще хочу не видеть.
Этот страх на семи ветрах, на столбах, на стыках пустырей и протяжных дней, где одно к другому, я устал от твоих рингтонов, мне всё здесь дико, я не знаю, смогу ли выдержать оборону.
То, что жило на глубине, заросло и стёрлось, этих дней больше нет во мне и не будет больше, мой ли голос сейчас звучит, я забыл свой голос, это, видимо, кто-то вне, на меня похожий.
Так ломается всё, разбивается в кровь об стену, так на горле сжимают пальцы в тугие кольца, тот, кто видел бездну, не может не знать ей цену, но и прежним уже оттуда он не вернётся.
Не вернётся!.. не думай, не попадайся в сети всех на свете надежд и самых надёжных истин, если думаешь - я о смерти - нет, не о смерти, не о смерти я говорю, но и не о жизни.
Здесь в лужи стекают витрины киосков и кабаков!
А там, за Уралом, в проталинках тонких бегут жемчуга ручейков!
И сердце Сибирью сковало цепями бессонной тиши!
Ещё пацаном я столетние кедры качал там дыханьем души!
Там сибирячки - стройные!
С виду все спокойные!
А тронешь их - развяжутся!
Мало не покажется!
Здесь в городе этом огромном
Несутся минуты быстрей!
И баксов здесь больше
Чем веток зелёных!
И мало подруг и друзей!
Я воздухом тем растворяюсь!
Тут кашлем полночи давлюсь!
И каждый свой сон
Я туда возвращаюсь!
Да только ни как не вернусь!
Повязан делами, работой!
Как цепи, мне их не стряхнуть!
Взять, плюнуть на всё!
Ведь сегодня суббота!
На тачке в Сибирь махануть!
У нас ничего не будет, нам ничего не светит, с нами ничего, как водится, не случится, между нами рассыпалось небо из звездной клети, оно становится все огромнее и лучится. Мы молчим с тобой обреченно, а в небе солнце, и глаз его голубых не найти бездонней.
Это небо говорит со мной и смеется. Я хочу просыпаться в его ладонях.
а может, ну их, все эти можно-нельзя и что-из-этого-вообще-выйдет,
решимся уже на глупость, поверь, еще не последнюю в нашей жизни,
махнем на запад, осядем в полупустой амстердамской квартире
с цветущими кактусами на окнах, и никого кроме в этом безумном мире.
и по утрам, укутавшись в простынь, шлепать по залитому солнцем полу,
тебе - наблюдать, мне - играть тобой и лучами… и никаких недо- и полу-
признав никчемность одежды, завтраков, разговоров… а то что между
воздушными снами и солнцем - будет волшебнокрасиво и нежнонежно…
а город будет скрывать постояльцев безумства за неоновым ливнем,
путать ведущие к ним переулки, замыкать провода телефонных линий…
спохватится, может, недели спустя, ворвется ветром - между… осилит тягу
наших тел, не найдя одежды, залезет под кожу, под сердце и там затянет
реанимирует память… пароли доступа в прошлое, эй! побойтесь же бога
и вот уже самолеты, раздельный выход, беззаботно встречающее «как там погода?»
а там… даже сейчас невыносимо, когда еще никакого спустя… и уже просится
волшебный наш маленький амстердам в грядущее помешательство этой осени
Влюбленный взгляд. Июньские туманы.
Над морем чайки, время наугад…
Таким я вспоминаю, как ни странно,
С тобой наш первый общий звездопад…
Где каждый жест на радугу похож,
Где красками закаты и рассветы,
Где вечер ослепительно хорош,
Морской залив, Амурские приветы…
Я по минутам сохраняю встречи.
Как россыпь жемчуга в ладошках, берегу.
Когда печаль ложится мне на плечи,
Опять к воспоминаниям бегу…
Вдоль берега, дорожкой откровений,
Под радости, пролитые дождем,
Под музыку счастливых изменений
Плечом к плечу мы неспеша идем…
Опустилась ночь на плечи
Нежным шелковым плащом!
Ты любил меня в тот вечер,
А я вроде не причем!
Мне страдания мужские
Непонятны и пусты,
Снежной (как бишь?) Королеве
Так чужды твои мечты!
Не услышать бабе снежной
Сладких ласковых речей,
Так в душе застыла нежность
Кипятком не отогреть!
Собирая по крупицам
Жизнь разбитую свою,
Заморозила осколки,
В пыль рассыпала «люблю»…
Смотри, как ласточки шалят под облаками:
Порхают, носятся играючи, резвясь!
А, ведь, вчера ещё, пушистыми комками,
Пищали в гнёздах, высоты страшась…
И, вот, сегодня, два крыла расправив,
«На бреющем» несутся над землёй.
Родные гнёзда навсегда оставив…
Вперёд и вверх! На встречу с высотой!!!
Ведь им оттуда ярче и виднее
Прекрасных знаний необъятный мир.
Там чувство праздника и ближе, и острее!
Свобода там - извечный их кумир!
А вечером, устав от шумной гонки,
Поют, небесный прославляя путь.
Не понимая, что своею песней звонкой,
Они мне лёгкую навеивают грусть…
Ведь я бы, тоже, с ними взвился в небо,
Над этой грешной, надоевшею землёй…
Туда, где я ещё ни разу не был,
Взлетел бы! Пусть возьмут меня с собой…
Увы и… Ах! Дав волю настроенью,
С тоскою понимаю, лишь одно:
Что мне полёт возможен, лишь в паденьи
И грешнику летать - не суждено…
Смотри, как ласточки играют с облаками,
Устраивая в небе круговерть…
Ах! Милые!!! Как жаль, что я не с вами…
Как жаль, что никогда мне не взлететь…
© Royal Yojek
Лечи, лечи меня, подружка,
До самой утренней зари!
Сальцо, картоха, браги кружка…
Присядь, со мной поговори…
Спроси о том, что наболело,
Совет, на счастье, добрый дай,
Да, по-девичьи неумело,
Причину скорби разгадай.
Неспешно тянется беседа,
О снах, о грусти, о былом.
Лишь ёж - вечерний непоседа,
Шуршит травою за окном.
Блестит Луны сребристый обод
И хор цикад наводит грусть…
Давно забыт обиды повод.
Остыло сердце… ну и пусть!
И ты сидишь, внимая робко,
Сказать пытаясь невпопад.
Роняя, после каждой стопки,
То томный вздох, то нежный взгляд.
А мне другого и не надо.
Чтоб боль душевную унять,
Порой, достаточно и взгляда,
Там, где, так много, мог сказать…
Ещё чуток и встанет солнце,
Совиный крик застыл в ночи…
Осталось браги, лишь на донце,
Но… ты лечи меня… лечи!!!
© Royal Yojek
Я каждый вечер говорю с тобой
И, даже, если ты за километры,
И мысли, и слова доносят ветры,
Как будто пену волн, в песок, прибой…
Я каждый день свой, каждый светлый миг,
Дышу тобой, не в силах надышаться
Спешу, чтоб навсегда с тобой остаться,
Забыв навек о том, чего достиг.
Я каждой ночью, в свете фонарей
Твой лик ищу, на тёмном небосводе…
В жару, иль в стужу, при любой погоде
Он греет мир улыбкою своей!
Я каждым утром, только лишь проснусь,
В мечту бросаюсь, в ожиданьи встречи,
В надежде, что наступит снова вечер
И я к тебе, хоть в мыслях, прикоснусь…
И, каждый взгляд твой, искренний, ловлю
Хватая жадно, будто соломинку,
В надежде, что растает сердца льдинка
И я услышу нежное «Люблю!»
© Royal Yojek
… и наступит время когда перестанут сниться измененные кем-то когда-то прочие лица
и однажды ему ты при встрече кивнешь не меняясь в лице, но в конце
так не важны уже берега и юга. Это время молиться другим богам
Или - Богу. Тому одному, кто твою и свою дорогу смешал в одну
просто тихо сказав «Пойдем» и взяв за руку,
вдруг вдохнул в тебя первую леди/последнюю суку.
Взял и синим своим заглянул в глаза, где плескалась ночь
… и - сорвал тормоза.
Все. И - напрочь…
Уходи с головой хоть в сказочное лолитство.
Там атласные бантики, знаешь ли, на круглолицей…
Ненавязчива пылкость. Без выдумок, без ехидцы
и без душных истерик дамы к -цати годам.
Пусть она попробует только в тебя не влюбиться
и за нас обеих не рухнуть к твоим ногам.
Душещипательно мне продолжаешь сниться,
складываешь за завтраком пополам.
Смс-ки щекочут бока у твоей столицы,
прорываясь в зону, оставленную врагам.
Вот такие новости - скучным ч/б полосам
моих вечно болеющих, рваных, душевных сцен.
Ну, а ты-то, зазнобный мой, как поживаешь сам?
Взят ли курс в ноябре к золотым испанским югам…
Сколько можно меня волновать и менять в лице,
я прилично и так засидевшаяся в ларце -
ждать желаний твоих. Пусть сносило б нас на кольце!
Не боюсь даже самых безбашенных столкновений.
Мы б не выжили оба. Я знаю. И будь в неведении,
в застегнутом наглухо, скрывшем душу, плаще.
Мне гораздо спокойнее быть у тебя не последней… и…
не все ли равно, что будет в самом конце.
«Ариведерчи, солнце!» Вообще-вообще.
Страшно подумать даже, как мне свезло.
Напрочь снесло, впопад! Конвульсирую стоя.
Концентрат боли во мне превышает сто.
Где тебя учили так рвать у чужих живое?
Да и был бы толк! А то хлещется через край
в высшей степени состояние один-очень.
Не так уж похожи мы, славный, не сочиняй
про одно-разовость/сложность/фамильность, прочее.
В рецидиве острее нехватка душевных сил.
Завершай меня, удаляй в текущем без спроса.
Это будет не обжигающей резью «бросил»,
а холодным и удушающим «обронил».
Ну, а впрочем, не до отличий … Веретеном
уколола палец принцесса в финальном блице.
Так что можешь не медлить - целуй ее перед сном.
Уходить уходя надо тоже уметь, мой рыцарь.
Не знал, что нельзя таких не-в-себе-особ любить? У них что ни день - на лезвии танцы. А ночь - причем, каждая! - слиток чистейших проб… Ну, ты-то куда?! Убьет в начале дистанции.
Им любить заело. Зашкал эйфорина в крови (называй, как хочешь) Жизнь - копирайт шоу… в нем не будешь лишним, как и не будешь vip. А закончится на раз-два. Кивнет - и пошел ты.
За ворот пустит сотни холодных игл, *тебе позвоню сама* пережмет воздух. Мог ли ты знать… ставки у этих игр осознаются, когда уже слишком поздно. Сожрет изнутри, вздернет на первом *нет* Уйдет без объяснений и предысторий.
И так хреново будет сходить по ней с ума, но и после останешься априори должным всему земному за всеобъять, которую посягнул испытать. Без искл.
Так тело дробит до тысяч и тысяч искр.
В сердце заходит… по самую рукоять.
Ты меня дополняешь, как солнце весенний рассвет…
Без тебя мне нельзя, как без неба луне грустноглазой…
Мне небесный курьер предоставил счастливый билет,
А до этого я не летала, любимый, ни разу…
Ты меня дополняешь, как пламя из воска свечу…
Без тебя мне нельзя, как без капель воды орхидее…
За минуту с тобой целой жизнью своей заплачу…
И душа без тебя в теле мается с криками «Где я?»
Ты меня дополняешь, как небо вершину горы…
Без тебя мне нельзя, как весне без прихода апреля.
Все законы забыты, а правила слишком стары…
Мы напишем свои… Где «Нельзя» засыпают метели…
Ты меня дополняешь, как душу любви кружева…
Без тебя мне нельзя, как без музы и рифмы поэту…
Я люблю… Это значит сегодня я точно жива…
Мы совпали с тобой, как вопрос с очевидным ответом…