мне про неё сказали - завралАсь,
а я не понимал, не доходило.
туманила рассудок - к плоти, страсть,
и наплевать, что выглядел дебилом…
мне про неё сказали - не тебя
она мечтает видеть своим принцем
и у неё таких, как ты ребят,
телега, воз и рота пехотинцев…
не слушал я ни слухов, ни молвы.
счастливым идиотом улыбался.
все те, что говорят, все не правЫ!
пусть, где хотят, кто хочет крутит пальцем.
мне было всё равно - пускай и так!
пускай, и эдак лупит, но не ложью…
прекрасно знал - не будет так всегда,
но полюбил её не осторожно…
готов был падать с высоты скалы,
чтоб вдребезги, в осколки разлетаться.
лишь бы услышать ласково: «малыш…
ты, для меня, отдушина у счастья…»
и я взрывался трелью громких слов,
хвалебных од и бравых восклицаний.
фундаментом, для сдвинутых основ,
бывали только честные признанья…
готов был падать? падай, коль готов!!!
всегда твердил с обломков восставая…
…и вот, я провалился в землю вновь,
а вылезу ль оттуда - ой, не знаю…
но и сейчас, словам не изменю,
что ветру говорил я на аллее.
пусть, был я только пунктом из меню…
ни капли, ни о чём я не жалею…
что про неё сказали - мне плевать,
пусть даже, если б было это правдой…
кому же, как не мне её понять,
спасение моё, мою отраду.
единственный маяк в кромешной мгле,
надежда, что бывает где-то благо,
на этой, богом проклятой земле…
в реальности… не только на бумаге
А все принцессы любят только свинопасов.
А свинопасы их не балуют любовью.
Любить принцесс всегда накладно и опасно,
Гораздо проще быть с пастушкою любою.
Принцессы злятся и капризничают вечно,
Своей изящной ножкой топают принцессы,
Они ведут себя совсем бесчеловечно,
И непонятны их душевные процессы.
Да свинопасы их совсем не понимают.
И свинопасы не обучены манерам.
Они каких-то там пастушек обнимают -
И у принцесс всегда расшатанные нервы.
Но если принцев полюбили бы принцессы
Без всяких удивительных прелюдий -
Тогда бы не было духовного прогресса!
Тогда о чем бы сочиняли сказки люди?
Я зажег свой костёр,
Пламя вспыхнуло вдруг
И широкой волной
Разлилося вокруг.
И рассыпалась мгла
В беспредельную даль,
С отягченной груди
Отгоняя печаль.
Безнадежная грусть
В тихом треске углей
У костра моего
Стала песней моей.
И я весело так
На костер свой смотрел,
Вспоминаючи грусть,
Тихо песню запел.
Я опять подо мглой.
Мой костер догорел,
В нем лишь пепел с золой
От углей уцелел.
Снова грусть и тоска
Мою грудь облегли,
И печалью слегка
Веет вновь издали.
Чую - будет гроза,
Грудь заныла сильней,
И скатилась слеза
На остаток углей.
Она любила блюзы и сонеты,
И кружевное черное бельё,
И тонкие с ментолом сигареты…
А он любил… А он любил её.
Она любила красную помаду
И отраженье милое своё,
Ликёр кофейный с долькой шоколада…
А он любил… А он любил её.
Она любила флирт и чёрный юмор,
И черные в обтяжку джемпера,
И сладкие ванильные парфюмы…
А он любил сегодня, как вчера -
Её духи и туфельки от Гуччи,
И громкий смех, шальных кудряшек медь…
Наверное, есть девушки и лучше,
Но он готов был, глупый, умереть
За взгляд один, лукавый, ненадёжный,
И за пустые, лживые слова…
Ах, обмануть его совсем не сложно, -
И снова будет кругом голова,
И ожиданье долгое ответа,
Привычное, холодное враньё…
Она себя любила беззаветно.
…А он любил…
…А он любил её.
А потом мы станем умнее и старше,
купим домик у моря, кругом песок.
и я выброшу к черту мобильник даже,
чтоб никто не нашел нас, просто не смог.
мы, наверно, возьмем себя пса полохмаче
и отмоем его, и накормим, а он будет лаять на волны, смешной, и в придачу
огромедный, как статный индийский слон.
буду к ночи готовить чуть-пряную рыбу,
выносить на крыльцо, и мы станем смотреть,
как закат уползает в объятья обрыва
и как море становится будто бы медь.
раз в неделю нам будут названивать дети
и описывать сколько под ними вершин.
ими будем гордится, случайно отметив,
как в них вторится наш же с тобой серпантин,
станем громко смеяться над старыми ранами,
их излечит собака и волны, и дом.
будем мудрыми, будем пьяными,
и, однажды, счастливейшими умрем.
Неужели тебе тепло
Без меня на свете живётся?
Занавесил луной окно,
А оно красным солнцем жжётся.
Неужели спокойно живёшь
В беспокойном, бездушном городе,
Где по улицам ходит ложь,
А любовь уходит из гордости?
Неужели меня уже нет
В твоем доме? Никто не обмолвится,
Что мой запах и лунный цвет
Заблудились у самой околицы.
Неужели и в сердце нет
Уголка, заповедно-дремучего,
Где не плачет дождем рассвет
И любовь никого не мучает?!
Когда спасенья ты искал,
когда земля казалась адом,
когда ты руки опускал,
Прости, что я была не рядом!
Когда светился белый свет,
И был твой взгляд хозяйским взглядом,
Для полноты твоих побед
Прости, что я была не рядом!
Я хочу быть твоею милой.
Я хочу быть твоею силой,
Свежим ветром,
Насущным хлебом,
Над тобою летящим небом.
Если ты собьешься с дороги,
Брошусь тропкой тебе под ноги
Без оглядки иди по ней.
Я узнала тебя из многих,
Нераздельны наши дороги,
Понимаешь, мой человек?
Где б ты ни был, меня ты встретишь
Все равно ты меня заметишь
И полюбишь меня навек.
… …
мозг старательно стремился
сохранить душе покой…
привязал, как катер к пирсу,
не пускал гулять одной.
но она, как в куст колючий,
в мир сбегала всё-равно,
находя удобный случай…
как в бестселлере, … в кино.
…
разгоняясь, натыкалась
вместо радости, на боль…
но не признавая жалость,
убегала вновь и вновь.
мозг спасал её частенько,
выручая с разных бед,
йодом смазывал коленки,
приносил в постель обед
где рвалась - заплатки ставил,
где ломалась - бинтовал…
не искал душе он славы,
но и в пропасть не пускал…
а она, как только силы
набиралась, хоть чуть-чуть,
расправляла снова крылья
и опять срывалась в путь…
…её можно часто встретить
в небесах и по сей день…
собеседник её - ветер,
неприятельница - лень …
вся заштопана, в заплатах,
с забинтованным крылом,
рвётся в высь, как и когда-то,
не жалея, о былом…
я ненавижу сам себя, порой,
когда душа, как раненная птица,
в истерике, вдруг начиная биться,
и плачет, и смеётся над собой.
мне ненавистны стылые часы,
где тишины глубокие объятья
рвут сердце на куски, как на распятьи,
и хочется попасть в разгар грозы.
я не люблю себя, когда я глуп,
когда не слыша разума позывы
вдруг, заунывным поддаюсь мотивам,
под звуки песен водосточных труб…
не хочется смотреть в окно, когда
глаза в нём видят сумерки и слякоть
на крышах полурухнувших бараков…
минуты, словно дни, часы - года…
, …,
но пары-тройки слов хватает мне
простых, своим значением и сутью,
краеугольным камнем на распутье,
мелодией звучащих не из вне…
живительную влагу для цветов,
я в пасмурности неба вижу снова,
возможность возрожденья суперновой…
внутри армады серых облаков.
я уважаю сам себя, когда
могу смотреть в глаза судьбе с улыбкой,
не сожалея о былых ошибках,
сказать «спасибо!» прожитым годам.
когда я слышу голос чувств своих,
безумием наполненных порою,
но радуют они меня - не скрою…
и просится наружу новый стих…
…, …
когда хочу продолжить жизнь свою,
смотрю вперёд и вижу просветленье,
когда мечта рождает вдохновенье…
тогда … - я себя искренне люблю!
Когда она надевает свое лучшее платье
Сходят олени с коврика над кроватью.
Когда она у зеркала красит губы
В подземных морях прозревают слепые рыбы.
Когда она щеточкой выгибает ресницы
Одевается перьями белый скелет синицы.
А ее первый нетерпеливо стоит под дверью
Говорит опять повсюду оленье дерьмо и перья
И чертовы эти рыбы, крабы
Ползают повсюду
А мы могли бы.
Вернее ты могла бы.
Вымыть посуду
Вдохновила песня Alizee_L_alizee
Выстоять по жизни не легко.
Но ты доверься мне хоть я и далеко,
И я пройду с тобой сквозь огонь и воду,
И окунусь в тебя глубоко.
Лишь любовь всех может нас спасти.
От глупости и от гордости,
Лишь любовь даст нам силы жить,
И лед в груди поможет растопить.
Ты только руку дай, свою мне руку дай.
Я прошу,
Ты только руку дай, я за тобой пойду.
В ад, и в рай.
В истинной любви, поверь ни капли лжи.
Она без слов понятна и проста,
Все остальное лишь игра и только,
Все остальное лишь пустота.
Я подарю тебе прекрасный мир,
Мою любовь, она живет внутри.
Доверься мне, пойдем со мной скорей!!!
В глаза влюбленные мои ты посмотри.
Ты только руку дай, свою мне руку дай.
Я прошу,
Ты только руку дай, я за тобой пойду.
В ад, и в рай.
Горчаще-терпкий лёгкий вкус вина на донышке бокала…
Вот так! я пил по каплям блюз… его мелодия стекала
по струнам, эхом уходя в миры рождения мелодий,
там сакс пел голосом дождя, срывая пульс на каждой ноте.
Твоё дыхание словам я передать смогу едва ли,
лишь тёплый ветер по губам прошёл и часть свою оставил.
Строка прерывиста и пусть, но тишину не потревожит.
Я снова слышу тихий блюз, как будто он проник под кожу.
У скрипки голос так! дождлив, так ранен! гранями мгновений,
НО! мастер знает - есть мотив, который вспыхнет вдохновеньем.
Он ждёт - откликнется струна, и вот из неги, схожей с мукой,
родится странная волна, в сумбуре нот возникнет звуком,
и взмах смычка поймает суть, легко взлетев над грифом тонким!
Пой блюз и смейся! Просто - будь! Аккордом чувственным и ломким.
я знаю - ты хочешь! бросай меня! ну, же!!!
я вовсе, не твой принц заветной мечты.
лишь делаю то, для чего тебе нужен,
пускай, и не так, как того хочешь ты…
я знаю - ты видишь. ты чувствуешь кожей!
вслух, можно словами и не говорить.
у чувств я давно, отобрал осторожность,
однажды, сменив направленье орбит.
я знаю - ты слышишь и шепот вселенной,
под в гром канонады, летая во снах…
и, если была ты со мной откровенной,
умеешь бороть и обиду, … и страх…
я знаю - умеешь читать между строчек,
умеешь наитьем составить прогноз…
я знаю - ты можешь… сбежать ко мне ночью,
на пару мгновений неистовых грёз…
я знаю - ты знаешь меня, хоть не муж я,
ни клятв, ни присяги никто не давал…
я чувствую - хочешь… иди ко мне… ну, же!
устроим прощальный, душе карнавал…
Скажи, что тема пройдет.
И что исчезнет страх,
День новый принесет,
Улыбку, блеск в глазах.
Скажи, что тьма пройдет.
Убей ее во мне,
Согрей своим теплом,
И приходи во сне.
Скажи, что тьма пройдет.
Скажи ей глупой нет,
Зажги во мне огонь,
На много, много лет.
Скажи, что тьма пройдет.
И что исчезнет страх,
И я засну спокойно,
С молитвой на устах.