Бывает ноет от тебя фантомной болью
Бывает разрывает всё внутри
Бывает нежно гладишь ты ладонью
Бывает отрезвляешь и бодришь.
Бывает ломит так приятно во всём теле
Бывает дышишь, улыбаешься, молчишь
Бывает задыхаешься в постели
Но каждый раз от радости кричишь…
Дочь повзрослела…
Ищет чудо…
Забыв отцовское тепло
Грущу…
Тоскую…
Понимаю…
Ей нужно вить своё гнездо
Где ж тот хороший,
Добрый,
Нежный
С которым будет так легко
Заменит маму,
Папу,
Брата
Даст новой жизни торжество
Как по мне, если человек не может с людьми незнакомыми вести себя прилично, то пускай уж лучше будет лицемерно обходительным.
Не ругай меня, жизнь, ты же видишь, я только учусь…
Я впервые живу, справедливо давай испытанья.
Ты ломаешь меня, я за Бога и веру держусь.
И тебя не виню, что даёшь не по силам заданья…
Не ругай меня, жизнь. Ненавидеть не буду тебя.
И прекрасный восход на рассвете ещё замечаю.
Да, я плачу порой, но живу - безусловно любя,
А такую любовь я небесной наградой считаю.
Не ругай меня жизнь, что доверчива, и оттого -
За обманом обман, утирая слезу, получала.
Я теряла друзей, но прощала заклятых врагов.
И на лай за спиной я всегда терпеливо молчала.
Не ругай меня, жизнь, что уныние знаю на вкус
И прозрачная соль даже веру порой разъедала…
Я пройду этот путь и уроков твоих не боюсь.
После стольких падений сильней и ответственней стала…
Не ругай, меня, жизнь, и взаимно меня полюби.
Недостатки мои превратятся в достоинства позже…
Ты болезнью не бей и проблемами мне не груби.
И людей береги, тех, кто даже тебя мне дороже…
Ирина Самарина-Лабиринт, 2016
Мы, как будто без них дышим.
И по жизни идём сами…
Но когда вдруг летим с крыши,
Мы истошно кричим: «Мама…»
В моей голове в стотысячный, юбилейный раз пронеслось:
- «Я устал, я устал, ТАК УСТАЛ».
Маленькие строчки и буквы превращались в вихрь, который тянул меня на самое дно…
- «Я устал, я устал, так устал».
Я закрыл глаза, опустился на дно ванной и сделал глубокий вдох…
Какой классный кафель. Голубой, синий, белый.
*** ***
Господь сидел на краю бассейна, опустив ноги в сандалиях на дюйм в воду.
Белый Ангел, как дурак, лыбился, стоя по правую руку от Создателя.
Черный Ангел даже не взглянул на меня, перелистывая какие-то бумаги, поправлял очки.
- Ну, что пожелаешь, сын мой?
Неспешно проговорил Господь.
- Мы тебя внимательно слушаем.
Все трое сделали уж через чур озабоченный вид.
- Что хочу, что хочу?! Да, я прекрасно знаю, что хочу!
- Тогда пойдем на полянку.
Промямлил Белый Ангел.
Оглашай весь список!
Объявил Черный.
*** ***
Белый домик с мансардой, балконом.
Чтобы крыша с красной черепицей, луг, поросший Canada green, зеленый заборчик, со скрипучей калиткой, малюсенький пруд…
Дикая аляскинская снежно-белая толстая лайка, которая знает только меня…
Ты доволен, сын мой?
Спросил Господь.
- Есть еще одна малость…
Черный Ангел ухмыльнулся.
Белый с ухмылкой глянул на брата…
- Полянки будет мало.
Они подмигнули друг другу.
В мгновенье ока мы оказались на вершине холма. Пред нами расстилалась долина.
- Твое слово.
Торжественно произнес Черный Ангел, обращаясь ко мне.
- Мне нужна подруга.
Сказал я, неловко пожав плечами.
Долина перед холмом наполнилась сотнями женщин.
- Её возраст должен быть не меньше 20, но и не больше 40.
Долина опустела на половину.
- Хочу, чтобы она умела готовить.
- Тех, кто не умеет готовить котлеты Де-воляй, телятину по-английски, кордон-блю, кус-кус, глинтвейн и круассаны, бриоши прошу удалиться. Произнес Черный, вычеркивая из списка имена с молниеносной скоростью.
Большая честь женщин куда-то удалилась.
- Она должна быть привлекательной.
Осмелел я.
Черный повел крылом и количество женщин еще уменьшилось.
- Ну… она должна быть умелой в постели".
Часть женщин просто испарилась безо всяких указаний.
- Я хочу, чтобы с ней было о чем говорить долгими вечерами.
Черный вновь стал оглашать список:
- Кто не читал Гомера, Софокла, Эвклида, Шекспира, Данте, Стругацких, Пелевина, Желязны…
- Кто не знает работ Да Винчи, Веласкеса, Микеланджело, Гогена, Родена, Васнецова, Спилберга, Лукаса, Родригеса, Чухрая, Михалкова…
Он читал и читал…
С каждым словом, с каждым произнесенным именем женщин становилось все меньше и меньше…
В долине осталась хромая негритянка и жуткого цвета японка…
- Цветные калеки мне не нравятся.
Произнес я, понимая, в каком положении оказался.
Последние испарились.
Вдалеке у ручья сидела ТЫ,
-ненавидящая домашнее хозяйство,
-никогда не бравшая в руки швабру,
-болтавшая без умолку, когда тишина нужна была как радость жизни,
-и молчавшая в тот миг, когда слова могли согреть душу,
-ненакрашенная, но считающая себя Богиней, самая умная, но болтающая вечно о какой-то хрени,
-абсолютно голая, подставляющая солнцу свою чудесную попу и, как всегда, чем-то недовольная…
Ты ковырялась в земле,
-выкапывала ромашки и плела из них какой-то кривобокий венок,
-примеряла его на голову,
-жутко материлась,
-бросала своё рукоделие,
-подставляла лицо солнцу…
И все начинала сначала…
- Я так и знал.
Сказал Белый.
- Ящик виски опять мой.
Провозгласил Черный.
Господь с улыбкой посмотрел на меня.
Я просто кивнул.
- Я в курсе.
Сказал я.
- Самоубийца.
Сказал Черный.
- Счастливец.
Сказал Белый.
- Да будет такказал Господь.
*** ***
Кто-то яростно стучал в дверь.
Кто-то схватил меня за волосы и вытащил из воды.
На фоне стен своей ванной я увидел Твое лицо… Как всегда недовольное…
Говорят - нельзя, но я попробую
Со стихами как-то «завязать»,
С непонятной этою хворобою!
Способ не могли бы подсказать?
Лучше - резко или потихонечку?
Может быть, на прозу перейти?
Та ещё задачка! О-хо-хо-нечки …
Муза, отпусти меня, прости!
Жизнь начну реальную и новую,
Хватит над словами ворожить!
Может, и нельзя, но я попробую
Без стихов и без тебя прожить …
- Я иногда перестаю понимать, зачем мы с тобой встречаемся. Но всякий раз снова прихожу…
- И всё же наши встречи - не бессмысленный минус. Скорее - бессмысленный плюс.
Как хорошо, что есть на свете тот,
С которым ты идёшь по жизни рядом.
Кто осторожно за руку ведёт
И нежно согревает тебя взглядом.
Как хорошо, что есть на свете тот,
С кем в радость засыпать и просыпаться,
С кем нежных чувств - сплошной водоворот,
С кем дышишь - и не можешь надышаться.
Несмотря на настроение блевотное, всё равно я - высшее животное!
Мы постоянно делаем одно и тоже, а счастья нет. Странно. Но мы продолжаем делать одно и тоже…
.
по моей жизни ходят босиком
как по стеклу подвыпившие йоги
как акробаты быстро и легко
переставляют на канате ноги
идут смеясь порою семенят
и всё плывет и воздух как качели
по моей жизни ходят без меня
держа в ручонках мой печальный череп
нет всё не так и бред идет на убыль
жизнь не канат, а только пятый угол
ArunaLeof
Способность к аналитическим размышлениям и способность к решительным действиям редко уживаются в одном человеке.
Даже стоя навытяжку, никого не трогая, человек является орудием судьбы.
Когда голос страсти перебивает голос совести, с последней можно договориться.