Срывая старый день с календаря,
Я прошлое в молитвах провожаю,
И с чашкой чая на рассвете дня
День новый я с улыбкою встречаю.
Пусть повезет и вам, мои друзья,
Желание в реальность превратится,
Пусть день не будет прожит вами зря
И все хорошее тотчас свершится!
Попалось на глаза: Грех, это несовершенство души…
А что, есть совершенные души.?Сумления одолели.
Всё-таки хорошо иметь несколько запасных смыслов жизни…
Гибнуть душа от пустот не должна.
Жизнь нам дана для улыбок.
Вера в себя просто крайне важна.
Даже в потоке ошибок…
«Сегодняшний день - это нечто стоящее, вот почему он называется настоящее».
НЕОЖИДАННОСТЬ
В школе его терроризировал второгодник по кличке Челюсти. Подножки, пинки и подзатыльники он сносил молча. Он возненавидел канцелярские кнопки и приучил себя обшаривать стул рукой, прежде чем сесть. «Подожди, вот вырасту, тогда поговорим!» - думал он и вдохновенно пил рыбий жир…
В институте он возненавидел пижонов. Их пустая, наглая болтовня бесила его, но он молчал. Он упорно учился, по ночам зубрил сопромат и перед сном шептал подушке: «Вот придём на производство - тогда поговорим!»…
Он пришёл на производство - и очень удивился…
«Ладно!» - подумал он и женился.
В первую брачную ночь жена сказала ему, что деньги будут храниться у неё и что завтра они пойдут покупать слоников на комод. Слоники запали ей в душу. «Это же мещанство! - бешено подумал он, - подожди, утром я поговорю с тобой!» Утро было ясное и солнечное, и они ходили покупать слоников…
Потом появились дети. Когда младший сын показывал ему язык, он молчал и думал: «Пусть подрастёт, тогда поговорим!» И сын, конечно, подрос. О, господи…
Он нашёл отдохновение от сына в работе.
Но несуны, халтурщики, рвачи и подхалимы мешали ему. Так мешали, что он решил сказать им всё это в глаза! Но только когда станет начальником управления и слова его станут весомы.
Рвачи и подхалимы, видимо догадавшись о его намерениях и предчувствуя скорую свою кончину, развили такую бурную деятельность, что его сильно понизили в должности…
Тогда он оставил честолюбивые планы и занялся бытом…
Но в очереди его вечно отталкивали, в кассах оттискивали, а в другие места вообще не пускали. «Ну, подождите! - думал он. - Когда-нибудь я обо всём этом скажу. Да так громко, что вы оглохнете от стыда. Я напишу книгу под названием «Вы же люди, в конце-то концов!». И он начал собирать материал, мучая себя трамваями и очередями. Он работал на износ…
Но приближалась пенсия. «Хорошо, - думал он, - сейчас-то я вынужден терпеть, но скоро мне терять будет нечего. Я буду ходить по улицам со стариковской суковатой палочкой в руках, заглядывать им в глаза и говорить: «Вы же люди! Что вы делаете? Как вам не стыдно?!»
Наконец, он вышел на заслуженный отдых. В первый же день он начал заниматься утренней гимнастикой с элементами йоги, чтобы скорее набрать нужную форму…
Но неожиданно он умер…
Это не мойка окон, это очки-в-мир-втирательство какое-то!
Мне опыт жизни многое открыл.
Им множество исчеркано страниц.
Он просто был и даже обвинял,
Не дав из памяти стереть, мне, чьих-то лиц.
Они всплывают часто по ночам,
Или когда тревожный сон-набат.
И говорит: - «Забыть тебе не дам,
Кто был тебе товарищ, друг и сват.»
Ты помнишь, ту страницу, про мечту,
Как юной девочкой смотрела в небеса?
Я все храню в архиве, все зачту…
Не испарится память как роса.
Училась на ошибках не чужих,
Теряя плакала… Сочилась боль из ран.
Судить не торопитесь в этот миг,
Не каждый, в жизнь без трудностей, был зван.
У каждого из нас своя стезя,
Мы падаем и нелегко вставать.
Но руки опускать никак нельзя,
О счастье, можно Господа призвать!
Мы закаляемся, когда нам тяжело,
Хотя не редко слезы по щекам.
Кто сможет выстоять всем прериям на зло,
Уставших рук не опустив по швам?
Кого из вас, так, ОПЫТ не учил?
Copyright: Елена Коваленко (Макарцова), 2016
-Год учебный на носу,
В школу ноги понесу.
Не соскучился за лето,
Но сентябрь шлёт приветы.
Суетятся папа с мамой,
Одевают меня в школу.
Говорят: - «Пусты карманы.
Утекло всё на обновы».
Как же так? Как жить мы будем?
Форму кушать вместо мяса?
Всё на свете так забудем,
Будут двоечники в классе.
-Время страшное сегодня.
Говорила мама деду.
Хоть тетрадки и линейки
Подавай теперь к обеду.
Туфли, сапоги и кеды
Стоят целую зарплату.
Папа нервно кричал маме:
- Где «мохнатую» взять лапу?"
Не могу понять я папу,
Для чего мохнатым быть?
Депиляция на теле?
Лучше руку отрубить.
Мама плакала бабуле,
- Вместо шубы теперь дуля…
Школа догола раздела,
Сделав это так умело!
Вот задумался я очень:
-Для чего тогда учиться?
Папе с мамой плохо. Осень?
Школа для того чтоб злиться?
Папа говорит, что снова,
Ему надо идти в школу.
Делать разные поделки,
Вспоминать наук основу.
Кто же учится сегодня,
Мы, иль наши папа с мамой?
Почему такие страхи,
Пред учебною программой?
Обращаюсь к депутатам:
- ПОМОГИТЕ маме с папой,
Чтоб хватало им зарплаты,
Папа не был, чтоб, мохнатым.
Пусть учебники и книжки,
Куртки, юбки, брюки,. Знанья.
По цене доступны будут,
Чтоб не началось «восстанье».
Пусть счастливым будет детство
И бесплатным обученье!
Есть вообще такое средство,
От предшкольного мученья?
Copyright: Елена Коваленко (Макарцова), 2016
Мужчина как парус, а женщина может быть ветром.
Опасным и страшным, ведущим в штормах к разрушенью.
В ней силы от тьмы или силы от яркого света,
И будь осторожен потворствуя женскому мнению.
Она может якорем быть в бушующем море.
Тогда кораблю невозможно разбиться о скалы.
Она принести может счастье тебе или горе.
Пусть выбор поспешным не будет, ведь внешность за малым.
Не лги, что подмять под себя её сущность сумеешь.
Цвет глаз изменить невозможно, тем паче характер.
Ведь ты при одном только взгляде её, так робеешь.
Что сделать сумеешь с натурой - «пылающий кратер»?
Ни чем приструнить невозможно, одной лишь любовью.
Не той, что кимвалом звенящим с пустым обещанием.
А с той, что готова за счастье платить алой кровью,
И жизнь прекращается с мыслью о расставании.
Для гордого сердца мужского путь к «храму» закрытый.
Амбиции лишь нарциссизта преследуют вечно.
Корабль какими ветрами к причалу прибитый?
Без компаса в море открытом, быть, очень беспечно.
Сумеешь влюбить в себя Женщину? Я не о бабах.
Ты понял прекрасно моё направление мысли.
И речь моя здесь о мужчинах, по жизни не слабых.
Не тех, кто трепло: - «Прибежит как собака, лишь свисни».
Собака, быть может, примчится на свист мужичишки.
А Женщина только к Мужчине пристанет душою.
В меня размышления эти вложили не книжки,
А Духом начертанный Образ, что вечно со мною!
Copyright: Елена Коваленко (Макарцова), 2016
сколько осталось повторов случайных встреч, вечных прощаний на станции невозврата?
[мне бы хотелось тебя ото всех сберечь, просто смотреть от рассвета и до заката
и восторгаться, не в силах отвлечь свой взор.]
нас разделяют всего-то полчашки грусти,
да километры дорог и ущелья гор.
я же надеюсь, что город меня отпустит,
и не придётся вернуться опять туда,
где от прощаний останется горстка лета,
мимо несутся знакомые поезда,
но никогда не стоят и не ждут ответов.
главное только - от горя тебя сберечь.
может, когда-то обнимет тебя теплейшим,
ласковым ветром от кончиков и до плеч.
[то буду я.
остаётся одно - поверь же.]
- Однажды кто-то соберет твое потрепанное сердце по кусочкам.
И напомнит - что такое счастье.
А я люблю советское кино
И ностальгирую по многим старым фильмам:
С улыбкой вспоминаю «Мимино»
И умираю… вместе с Белым Бимом.
Там «Вечный зов» звучал в наших сердцах
Пронзительно-святым, высоким эхом,
Там память о земле, дЕдах, отцах -
Все то, что делает нас Человеком.
Там в бой идут и гибнут «старики»,
Которым стукнуло едва по двадцать.
Там не гламур, тусовки. - Мужики
Готовы умереть, но не сдаваться.
«Горячий снег» там жег наши сердца,
Там горечь, гнев, позор, Победа века.
Там сирота войны обрел отца -
Я тронута «Судьбою человека».
Летели там по небу журавли -
Баталова, Самойловой страница.
И слез сдержать тогда мы не могли,
Когда во весь экран глаза их, лица…
Там Штирлиц-Тихонов навеки покорил
Всех зрителей от мала до велика,
Как русский истинный врага перехитрил.
В Победном дне есть и его толика.
Три мушкетера, с ними Д’Артаньян
Вели в бои ребячии ватаги,
Тот бой неравен был, противник - рьян.
Уроки мужества, романтики, отваги!
Да, я люблю кино минувших лет,
Где для детей - страна Любви и сказок,
Где монстров и пришельцев еще нет
И где герои без фальшивых масок.
Тимур с его командой совершал
Свой ежедневный подвиг на рассвете,
Простой сердечностью, ПОСТУПКОМ согревал
Тех, за кого считал себя в ответе.
Там Буратино честен, добр и прост,
Тортилла так мудра и тем бессмертна,
Там Электроник Вам задаст вопрос,
Там дружат, любят, ждут надежно, верно!
Там Новый год с «Иронией судьбы»
В дома входил под громкий бой курантов.
А фильм с рожденья на лопатки положил
Сегодняшних киношных коммерсантов.
Да, я люблю СОВЕТСКОЕ КИНО,
Надежду, Веру и Любовь дарящее!
Не стало прошлым для меня оно -
С эмоцией и с нервом. НАСТОЯЩЕЕ!
- Носрулло, - сквозь зубы процедил он. - Носрулло Соломонович Иванов.
Внешностью
- Да я чистокровный русский! - получила она брызжущий кипятком и ядом ответ. - Среди предков до восьмого колена инородцев нет вообще! Просто моего отца в Афгане «духи» прижали, и он поклялся, что если выживет, то сына в честь вертолетчика, его вытащившего, назовет. Так я имя и получил.
- А Соломонович?
- Примерно то же самое, только с дедом в Отечественную.