Качайте права тогда, когда уверены, что они у вас есть!
- знаешь
я ужасно одинок
очевидно это неспроста
так однажды вышел за порог
за спиной осталась пустота
…вкруг меня весна берет разбег
воздух одуряюще душист
а за дверью прошлогодний снег
сырость поедающая жизнь
каждый шаг давался не легко
в новизне кружилась голова
даже днем казалось что темно
и молчание путало слова
… я бродил как призрак по ночам
я смотрелся в город темных крыш
но никто меня не замечал
не спасал, не звал спустится вниз…
я кричал о чем то в синеву
и от солнца становился слеп
кто то робко гладил по плечу
от испуга вызывая смех…
но потом я кажется прозрел
и увидел за короткий миг-
в каждом жил двуликий человек
и ребенок и совсем старик
безысходность порождала страсть
а надежда убивала мысль
между ними нарастал контраст
каждый видел в этом суть и смысл-
разрешая быть самим собой
заставляя быть таким как все
каждый вел с другим неравный бой
годы жизни хороня в себе
… я вернулся в свой пустынный дом
где сквозь окна не проходит свет
-знаешь я ужасно одинок
но я точно знаю-
не как все.
Мое чувство юмора - одна из наиболее вероятных причин моей будущей смерти.
Всё будет хорошо. Ты только не пытайся делать лучше.
здравствуй, дом.
ты - наш надежный аэродром,
прибежище и в зной, и в стужу…
с тобой весело мы живем.
немерено событий ты видел в нем:
стенами можешь рассказать
любовь неописуемую,
окнами можешь показать,
дружбу неразрывную…
здравствуй, дом.
наш верный бастион,
уж сколько лет, все тот же балкон,
звонок колокольный - бом-бом,
и тот же самый, поседевший почтальон.
После нас не будет потопа.
Можно даже не быть водолазом,
можно не учиться дышать под водой, чтобы знать -
после нас вода останется в кранах,
после нас питьевая останется платной,
и никто не построит ковчег.
После нас никто не соберет двух куланов
или двух москитов,
заповедуя будущее всемирное море рыбам,
потому что лишь рыбы - безгрешны.
После нас
и во время нас,
во время теперешних «мы» останется только реальность,
а реальность такова:
тот, кто сегодня громче всех пророчит грядущий потоп,
завтра обложит налогами кораблестроение,
обложит налогами тварей,
обложит налогами пары,
обложит каждого Ноя - матом
и опять останется в прибыли.
А мы в идиотских ластах
с идиотскими ласками
будем заниматься сексом,
не снимая скафандров,
под которыми не то, чтобы космос,
но что-то звездное,
под которыми не то, чтобы вместе,
но слышно дыхание
от малейшего звука до самой большой галактики,
под которыми в горле вода и мокрые джинсы,
как совсем иной
неотнятый миром дождь.
Мне хотелось считать до ста,
Мне хотелось любить детей.
Мне хотелось, чтоб жизнь моя
Согревала сердца людей.
Всех, кого жизнь пошлёт, ты цени,
их не зря нам судьба доверяет,
и не слушай советов «сравни»,
ведь в сравнении кто-то теряет…
бесславные ублюдки,
дорвавшиеся до власти,
и эта гадюку я терпеть буду,
нате выкусите шиш в масле.
Я люблю жизнь. Она ведь так смертельна.
Жизнь - это борьба добра со злом, когда закончится борьба, закончится жизнь.
Все мужчины по-своему творцы: одни способны лягушку превратить в царевну, а другие из ангела сделать демона.
Никакую дорогу не хочется так пройти заново, как дорогу жизни.
жена меня ужасно пилит,
не может распилить,
я подожду пускай остынет,
жалко ведь пиле не угодить.
у неё зазубринки большие,
нежно пробегают по мозгам,
свистят в свои годы молодые,
но остреют не по годам.
наконец я отпилился,
душа сидит то тут, то там,
будто бы раздвоился
и сердце пополам.
Прошмыгнуло детство, раз - и нет его.
Юность упорхнула пташкою в окно.
Зрелость по ухабам, кочкам провела,
что-то подарила, что-то забрала.
Дом, семья, работа - обозначен круг.
Место на диване закрепил досуг.
На столе таблетки кучно встали в ряд,
и все чаще к мясу подают салат.
Говорят, полезно перед сном пройтись.
Как-то незаметно прошмыгнула жизнь.
А когда-то помню, ели все подряд,
и витал картошки сладкий аромат.
Ничего не знали про холестероль,
и о том, как вредно сахар есть и соль.
До утра гуляли - молодость звала,
и любовь, казалось, как сирень цвела.
Все, что мы привыкли называть святым,
время беспощадно превращало в дым.
И друзья другие и любовь не та…
И на сердце часто боль и пустота.
Юность - та крылата, детство - отчий дом.
Зрелость - это возраст, когда всё с умом.
Старость - это только «можно» и «нельзя».
Старость забывает дни календаря,
помня то, что было много лет назад.
Старость - это в теле сразу стар и млад.
Жизнь - она такая, бьёт ключом и всё.
Каждый в ней находит по душе - своё.