Я люблю тебя до дрожи,
как давным - давно мечталось.
Знаю, мысль тебя тревожит,
что немного мне осталось.
Не печалься, свет мой ясный,
лист стихов подальше спрячу,
но на облаке прекрасном
профиль милый обозначу.
Подкрадусь с ночною тенью,
лишь луны засветит плошка,
теплым дождиком весенним
постучу в твое окошко.
И шепну крылатой фразой,
что давно под сердцем бьётся,
- Ангел мой голубоглазый,
как теперь тебе живётся?
Мы у Бога доли не просили,
были в горьком выборе вольны,
брошены кукушкою Россией
в гнезда чужедальней стороны.
А теперь, конечно, всё в порядке -
голова с похмелья не болит,
можно жить красиво и в достатке,
и ходить гулять на Брайтон-стрит,
Наши неизбывные утраты
памяти позёмка замела.
Мы с тобой, мой свет, не виноваты
в том, что голова белым - бела.
Мы давно совсем-совсем другие.
Жёстче и не маемся виной.
Праведные муки ностальгии
нас теперь обходят стороной.
Я давно, мой свет, перебесился,
ты меня со временем поймёшь, -
Родина не там, где ты родился,
Родина не там, где ты умрёшь.
Родина с тобою едет следом
бездорожьем страхов и измен.
Родина, когда навстречу бедам
гордо принимаешься с колен.
1. В храме тела, убогом и тесном,
на изгибе солёной волны,
вторя травам и птицам небесным,
покаянные пели псалмы.
У Дающего милости много -
и являлся пылающий куст
тем, кто мучает Господа Бога
чуть заметным движением уст.
2. Глас Господень, рождающий пламень,
зажигает огонь в небесах,
разрешает от бремени ланей,
обнажает деревья в лесах.
Божий глас заполняет провалы
и пробелы всемирных пустот,
и звучит над потоками вод.
И садовник в пустых вертоградах
ждёт, что в брошенном мире опять
трубным гласом своих водопадов
бездна бездну начнёт призывать.
3. Входит смерть, как стакан
в подстаканник,
в тело жизни - и праведный суд
ждёт тебя, очарованный странник,
камень, птица, разбитый сосуд,
сладкий корень забвенья былого,
из сосуда пролитый елей,
память, время, растение, слово
и сухая листва тополей.
Пройти вдоль волн, не замочивши ног,
из сорных трав сплести себе венок,
убрать с крутого лба седую прядь,
на дудочке пастушеской играть,
смотреть, как в небе тают облака,
и петь про то, что будет жизнь легка,
когда Господь протянет руку мне,
когда мой грех сгорит в моём огне,
когда тобой я буду прощена -
мой давний бред, мой страх, моя вина…
Дай бабочкам такие имена,
чтоб цвет их крыл звучаньем был
угадан.
Дай зимним пчёлам мёда и вина,
а детям - смирну, золото и ладан.
Войди в мой дом - и я зажгу свечу,
в глухой ночи лицо в ладонях спрячу.
Скажи мне: «Замолчи» - я замолчу,
скажи: «Заплачь» - и я как дождь
заплачу.
Свет льнёт к душе, как влага
к кораблю,
как ласточка к пустому небосводу.
Скажи мне тихо: «Я тебя люблю», -
и я пойму, как пламя любит воду.
Как любит дух покинутую плоть,
как вечность любит бег секунд
поспешных,
как безнадежно любит нас Господь -
нас, обнажённых, плачущих и грешных.
Деревья те, что мы любили,
Теперь срубили…
Цветы, которые мы рвали,
Давно увяли…
То пламя, что для нас горело,
Других согрело…
Сердца, что рядом с нами бились,
Остановились.
И только песня остаётся
И всё поётся,
всё поётся…
В боксе, как в жизни, чем больше потеешь, тем больше имеешь!
Нам слишком мало нас самих
Нужны нам чьи-то губы, руки,
Друзья, родные и подруги
Нужны слова и взгляды их.
Ладонь прохладная нужна,
Чтоб лба горячего коснулась,
Прикосновенье, чтоб проснулась
Любовь, что в нас заключена.
Плечо, и локоть, и кивок,
Улыбка и рукопожатье
При встрече крепкое объятье
Внезапное пыланье щек.
Письмо нежданное, звонок
На пожелтелом старом фото
Лицо туманное кого-то -
На что-то давнее намек.
С краями рваными тетрадь,
Где стали ржавыми чернила,
И на обложке: «Я любила,
Но больше не хочу страдать…»
И нет последного листа…
Все это было или мнилось?
Все это в жизнь соединилось
И жизнь без этого пуста.
Постараюсь обиды прощать,
Хоть и шрамы в душе остаются;
Они кучкой ненужною жмутся,
Но совсем исчезать не хотят.
Не гордыня, не зло, не унынье;
Просто боль оставляет следы,
А проросшие снова цветы
Тонко пахнут горькой полынью.
Но всегда побеждает любовь:
Исцеляя раны надеждой,
Помогая молитвой целебной,
От невзгод закрывая вновь.
автор Людмила Купаева
В жизни мелочи очень просты:
Пропустить пешехода на трассе,
Чтоб пальто и совесть чисты,
В «Жигуле» едешь или в люкс классе.
Просто маме своей позвонить,
И сказать: Мам! Привет, как дела?
Поболтать, ни о чём, говорить,
Ведь она в этот мир привела…
Приобнять своего малыша,
Что сломал накануне игрушку,
Ведь не стоит она ни гроша,
Он не сердце разбил, погремушку.
В соц. сетях не язвить, не грубить,
А оставить своё только мнение,
И с энергией чистою жить,
Принимая с добром вдохновение.
Благодарными быть просто так,
И «спасибо» сказать мелочам,
Ведь не должен никто и никак,
Соответствовать нашим мирам.
Просто так сказать слово «НЕТ»,
От всей боли и скучности лет,
Те, что рушат и губят наш след,
Ну, а «ДА», для счастливых побед!
Может взять, написать СМС,
И простые слова «я люблю»,
Пусть без повода и без чудес,
Как же важно, что есть вам КОМУ.
Ведь без правил и всех мелочей,
От «спасибо» и «тоже люблю»,
Тает сердце, уходит с теней,
Каплю счастья возможно дарю.
Святою силой наделен
лишь тот, кто небом был рожден
кто брал аккорды красоты
со стен запретной высоты.
замри и не дыши, разлука
расплавит воска тонкий лед
утонет, душу разорвет
виденьем звука.
запляшет в ритмах тишина
и захлестнет волной
и зазвенит в ночи луна
чарующей тоской…
Жизнь сегодня не такая сладкая,
Сахар подорожал.
От смеха - боль…
Нет… это стих.
В нём злая соль
Вполглаза спит,
А в гнездах ран
Птенцы орут,
- Кормить пора!
Мам-мам, мы тут!
А сверху каплет…
Камнепад…
Бедняжка Скарлет…
Ветер - гад…
Сорви рассвет
На тряпку дня,
Мне столько лет,
Что всё…
А я…
В обиду, бух,
Глаза и дух.
Себя на ключ -
Внутри канючь!
В себе ори
Сильней зари,
Себе пеняй.
Себя роняй
В усладу-дурь и не халтурь -
Не верь, не лги, не ешь с руки,
Пока трясёт и плохо всё
И утро в хлам
И вникуда
И день - никак,
И вечер - мрак!
Конечно, ду…
Откуда ум -
Ушел в штрихи -
Стихи - духи,
Борщи, дурман
И Перельман.
Вот дважды два,
Вот… бла-бла-бла…
За речкой - лес,
За лесом пьес
Безумных бес,
Смотри - воскрес!
Не рушь альянс,
Не бей фаянс
Души моей -
Допрежь - убей
Польза от жизни как от коровы:
Можно говядиной съесть,
Или согреться от кожи,
Да и рога как посуда,
И молоко всем полезно,
Также потомство родит.
Ну и навоз - удобренье.
Кто бы следил за ней только.
-
Сергей Прилуцкий, Алатырь, 2018
Ах, чувства, те, что «под запретом»,
Настолько яркие и сильные, порой:
Ты разумом всё понимаешь это,
Но справиться сложней всегда с собой.
Сильней тебя и рвётся всё на части,
Прикажешь строго: всё, мол, не судьба!
Сжигают и воротят душу страсти,
От потаённых мечт, желаний и греха.
Не нужно секса, близости обычной,
Ты хочешь рядом, просто подышать,
Смотреть на звёзды, пусть и не привычно,
И на плече с улыбкой засыпать.
А кто придумал «рамки» и «приличия»?
По сути тот, кто в жизни не любил…
Не знал эмоций бурных все обличия
И чувствами, кто в жизнь не дорожил.
Всё в угол загонял себя без выхода,
Терзая душу жёсткостью свою,
Без воздуха, глотка и даже выдоха,
Ведь сложно так признать, что я люблю!