Лунного затменья полоса,
Обалдевших чаек голоса,
Крик унылой жабы из овса, -
Вот и все, что обломилось мне, -
Оселок замшелый на окне
И овцы прозрачные глаза.
Полустон вращения Земли,
Полусон моллюска на мели,
Слизь плаценты, шарканье туфли, -
Вот и все, что обломилось мне, -
Паучок с письмишком на стене,
Полукуры-полужуравли.
Высушенный крестик в небесах,
Две тычинки, пестик - на весах,
Храм мой - псевдовестник - весь в лесах, -
Вот и все, что обломилось мне, -
Коврик в клетку - тенью на луне,
Две слезы - на зыбких полюсах.
здравый смысл это класс, но чуток безумия делает жизнь ярче
Валерьянка - удивительное лекарство. Отлично успокаивает. Но если в нервах-психах пытаешься открыть баночку и все таблетки случайно рассыпаются, она действует не как успокоительное, а как ещё больше взбесительное средство)))
каждый родитель заново учит азбуку воспитания… себя…
обняться
уткнуться
прижаться
забыться
мечтою горячей
с тобой поделиться
стать частью
стать целым
огнем
сердцевиной
потоком по венам
расплавить все льдины
…огромное счастье
всесильная радость
любовь в настоящем
надежная
рядом!
…но прошлое -
грузом
бездонным как омут
и -«что скажут люди" -
страшней чем оковы
…а хочется-
честно-
сбежать и забыться
обняться прижаться
теплом поделиться
руками под куртку
к ладошкам губами
единою судьбою
единым дыханьем !
Иван Царевич:
- И, знач, прихажу я, отэта, на балото, а там, кароч, отэта жаба… стрелу захватила и грит, что царевна… А я смотрю - губы ниче так, думаю - хммм… Ну, так и познакомились… Теперь живу вместе с жабой.
- Так, а шо там царевна?
- От вы дурачье - ну какая жаба не скажет, шо она царевна?!
- Так шо ж ты, поц, не отвалил, пока не поздно, раз знал?!
- Так в том и дело, шо тогда еще не знал.
- … ну, наливай…
Сколько весит душа?
Что вмещается в ней? -
Каждый сделанный шаг,
Пепел прожитых дней,
От зари до зари
Мыслей замкнутый круг,
От крылатой любви -
Ворох перьев, да пух…
Как в большом рюкзаке -
Там и сахар, и соль,
В глубине, на замке
Стопудовая боль,
Равнодушья стена,
Да обиды стекло…
Глубина не видна,
А душе - тяжело.
Сколько весит душа? -
Разобраться нельзя,
Только жизнь, не спеша,
В ней вмещается вся.
Верят мужики упрямо,
Что под звуки нежных лир
Изменять горазды дамы…
Внешность, мнение и мир.
Не забывай - в тебя поверили,
Тебе немалый срок отмерили,
Тебя взялась носить земля,
Тебе сыграли ноту ля,
Чтоб душу ты свою настроила.
А ты взяла и всех расстроила", -
Вот так себе я говорю,
Встречая позднюю зарю
В тоске, в печали и в унынии.
«Взгляни в окно - всё в лёгком инее
Искристом», - я себе твержу,
Когда я в новый день вхожу,
Цепляясь в пору предрассветную
За жизни нить едва заметную.
Человек становится тем, чем он себя считает. Отбросьте все образы себя, и вы обнаружите, что вы есть чистый свидетель, пребывающий за пределами того, что может случиться с телом и умом.
Гоним, гоним взашей подступившие тени,
и под нами дрожит быстро тающий лёд…
Мудрецы говорят: накануне паденья
безоглядней восторг и стремительней взлёт.
Нам играет на флейте улыбчивый Кришна,
он не судит других, оттого - несудим.
Наше время выходит. Почти уже вышло.
Мы об этом не знаем и знать не хотим.
Время - подлый дракон. Из ощеренной пасти
пышет пламя, предвестник потери и тьмы.
И хранятся бактерии лжи и несчастий
в этом радостном местоимении: «мы».
Но, пока нет вопроса: «Уйти иль остаться?»,
и причин для тревоги не видно нигде,
на плывущем «Титанике» - вечер и танцы.
Рядом - лунные блики на чёрной воде.
Если вы видите что человек вас влюблен и вы не испытываете таких же чувств, вы обязаны прогнать его от своего сердца, самыми холодными словами и это будет благородно с вашей стороны. Чудовищем вы станете если подарите надежду, заранее зная что отберете ее.
Своих людей всё меньше, год от года,
всё реже светит нам знакомых окон свет,
и никого не милует природа,
и не кому уже сказать - привет.
Евреи, русские таланты, разбросанные на Земле
Мы все немного эмигранты: в Берлине, Праге и в Орле.
Мы всюду дома, как не дома
И каждый вновь бежать готов, едва услышит всем
знакомый.
Привычный возглас «Бей жидов «! …
Про нас легенды распускают:
Что мы неправильно живём, что всех на свете презираем,
что Русь массонам отдаём…
Твердят про нас.
Что Золотому мы поклоняемся Тельцу.
Что по ночам сидим мы дома и добавляем кровь в мацу …
Во всём всегда вина евреев: что нету масла,
сыр пропал,
что плохо греют батареи
И, что автобус опоздал,
Идёт ли снег, иль дождик мочит, иль не приходит коммунизм Иль кто-то сильно выпить хочет…
ВСЕГДА ВИНОВЕН СИОНИЗМ! …
Евреи, русские таланты: житомирцы и москвичи,
Учёные и музыканты. Пенсионеры и врачи
Давайте жить на свете будем
Красиво, долго и всерьез!
А, если кто-то нас не любит,
Ну, что ж «А гиц ин Паровоз!»
НЕ будем никого бояться и просыпаться по ночам.
А будем весело смеяться
НАЗЛО РАЗЛИЧНЫМ СВОЛОЧАМ!
И в эти времена лихие
Я повторяю всей душой
СПАСИБО ВАМ, ЧТО ВЫ ЖИВЫЕ!
СПАСИБО ВАМ, ЧТО ВЫ ТАКИЕ!
Огромным шаром был сначала свет
И неизвестно это слово - смерть.
А было слово солнечное - радость,
С которым просыпался я… давно…
Ходил вприпрыжку… Мчался, что есть духу,
И падал, падал, падал… - за науку
Платил и плакал… Ничего не сталось
Со мной тогда - я вырос всё равно.
*
На расстоянье вытянутых рук
Очерчен нами новый ближний круг.
За ним юродство и непостоянство,
И песнопений утренних - «дай бог!»
Тут - теплота, привычность, вдохновенье,
Бокал любви, желание… «Долей мне», -
Скажи, алея, - «Чувственную сладость…»
Прикосновений грех… Прощальный вздох…
*
На глубину предательских высот,
(Перевернув обыденность невзгод
И темноту, и свет, и звездный плен),
Ты опусти оплаканную суть
И дай спокойно прошлому под тенью
Забыться сладко, словно исцеленье
Течет слезой по нитям слабых вен…
Теперь и мы… так хочется уснуть…
*
Круги, круги… бездонье под ногами…
Мы всё забыли, будто, в одночасье -
Как были счастьем, смелостью… богами.
Остался свет… Безвременье… Встречайте.