Повторение - мать алкоголизма.
Меломану, пережившему битломанию, никакой Децл не страшен.
Не фамильярничайте, а называйте по имени. Потенциал последнего давно уже переплюнул эту планку.
Пускай мы сегодня не вместе…
И завтра вместе не будем.
Я буду ждать тебя долго,
Неважно, что скажут люди.
Я буду ждать твои руки,
Чтоб обняли меня за плечи.
Я буду ждать тебя долго.
Но не буду ждать тебя вечно…
благодаря за счАстье - «понимать», а вовсе не «иметь» и «обладать»…
Нелепо приручать свободный ветер…
Был день прозрачен и просторен
и окроплен пыльцой зари,
как дом, что из стекла построен
с металлом синим изнутри.
Велик был неправдоподобно,
всем славен и ничем не плох!
Все проживалось в нем подробно:
и каждый шаг, и каждый вздох.
Блестели облака, как блюдца,
ласкало солнце и в тени,
и я жила - как слезы льются,
когда от радости они.
Красноречивая, немая,
земля была моя, моя!
И, ничего не понимая,
«За что?» - все спрашивала я.
За что такое настроенье,
за что минуты так легли -
в невероятность наслоенья
надежд, отваги и любви?
За что мне взгляд, что так коричнев
и зелен, как лесной ручей,
за что мне никаких количеств,
а только качества речей?
Всей неуверенностью женской
я вопрошала свет и тень:
каким трудом, какою жертвой
я заслужила этот день?
Спасибо всем минутам боли,
преодоленным вдалеке,
за это чудо голубое,
за это солнце на щеке,
за то, что горечью вчерашней
распорядилась, как хочу,
и что потом еще бесстрашней
за каждый праздник заплачу.
Ну вот и всё родной, тебя я удалила.
Вычеркнув из жизни, из судьбы.
Все обиды. знаешь .я давно простила.
Только .вырвать не могу тебя с души.
А я ждала., надежда умерла последней.
Вдруг.на полпути ко мне вернёшься.
Я оглянулась ., а потом закрыла двери.
И боль та в сердце тихо отдаётся…
Нет .уже так сильно не скучаю.
Не плачу ., не тоскую., не грущу.
Лишь только в снах. упорно ощущаю,
Что я к тебе по прежнему хочу…
Председатель ТСЖ - странное, зловредное существо! Оно селится в домах с единственной целью - делать гадости соседям!
Я люблю уютных людей. Люблю, когда могу поговорить с человеком о чем угодно; когда неважно кто первый пишет, главное - само общение. Уютные люди - те которые всегда рядом, они становятся частью тебя. Они первые узнают твои новости, они переживают за тебя, как и ты за них. Именно такие люди уютные для меня.
Ночь. Окно открыто. По жестяному подоконнику барабанит дождь: громко, звонко. В комнате прохладно и свежо. Холод особый - летний, не убивающий, бодрящий. Играет пластинка негромко - Гребенщиков.
Ночная свежесть и музыка плетут паутину чувств, сминают ее в кокон - неряшливый, лохматый, щекочущий. Чужое, холодное и непонятное, постоянно на грани - стать родным, теплым и своим.
Я знаю, эта ночь подарит мне обновление. Давно назрело, предчувствуется что-то невиданное, небывалое. Копится в груди, не дает спать, путает мысли, падает на лист болезненными стихами: «Перемен…».
Это уже не требование и не кличь - едва слышный шепот: «Перемен…».
Впереди - жизнь.
Громада мира застит собой небо и куда-то вглубь его слабо намечена тропинка моей жизни. Теряется в тумане грядущего. Но я знаю, путь ее - всегда вверх!
Так хорошо, что окно открыто. Можно закурить в комнате, пока ночь и домочадцы не стоят за спиной с перечнем жестких правил в глазах.
Я осторожно опираюсь о холодный подоконник, достаю сигарету, чиркаю спичкой. Секундная слепота от вспышки медленно уходит, спичка тусклой искоркой летит за окно - в дождь.
Я наблюдаю. Дым нехотя тянется прочь. Во тьму, где сыро и холодно, и только неумолимый закон природы вынуждает его уйти. Но при любой возможности он пытается зацепиться за хлипкое и ненадежное тепло комнаты, оглядывается, пятится, слабо борется и… все-таки улетает. Я помогаю ему, направляя струйку за стекло.
А что если? Взгляд мой тянется к шкафу и поразительная, вызывающе дерзкая мысль - почему бы и нет?!
В шкафу - водка.
Я на цыпочках крадусь из комнаты в коридор - к телефону. Тихонечко набираю знакомый номер и шепчу.
- Юрка, хватит дрыхнуть! Приходи ко мне.
Друг ужасно недоволен, он спал.
- Ты с ума сошел! В такую погоду, куда я пойду?!
- Ты же мне друг?
- Ну да… - Голос теплеет.
- Иди сюда будем пить, и беседовать.
- Боже мой! Еще и пить?! Это что еще за новости?!
- Вот если не придешь, я с тобой не разговариваю…
- … Нет… Ты чокнутый!
Он сопротивляется. Идти через две улицы, ночью и сквозь промозглое ненастье?!
Бр-р-р!
Но я не сдаюсь, мой горячий шепот скоро будит любопытство и через несколько минут - сопротивление сломлено!
- Хорошо. Но ты, идиот! - Подводит итог Юра.
Водка - гадость. Нужно чем-то ее закусывать.
В девятнадцать лет мы еще не научились лакать ее как воду - это позже… значительно позже.
Крадусь в кухню.
Пол предательски скрипит. Кажется - гром небесный! Но, отступать поздно. Ставлю ногу ближе к плинтусу, знаю - так скрип меньше. Привычка к ночным бдениям научила не шуметь. Родители - нормальные люди, им спать ночью хочется!
Все готово - на столе снедь, найденная в кухне. Скудно конечно, но - что Бог послал, как говориться. Друг скоро придет.
Я переворачиваю пластинку. Музыка наполняет романтикой стылую комнату. Все звучит в унисон этим нелепым, с ноткой сентиментальности текстам и звукам. Мне они кажутся воплощением чистоты. И пусть кто-нибудь переубедит!
Резкий порыв ветра заставил глубоко вздохнуть тюль, рамы стукнули растворяясь. Окно, приглашая, распахнулось.
Да! Все изменится!
Скоро!
И этот новый мир будет моим. Иначе, зачем он вообще существует?!
Я снова напряженно вглядываюсь за стекло. Угрожающе качается фонарь, скрываясь за густой черной кроной дерева.
Фантастическая картина!
Темная бездна, наполненная холодным ветром, каплями дождя и виденьями, тенями, кошмарами…
Стукнула рама. Задребезжало.
Прошлым летом. Ночью что-то так же ударило в стекло. Этот слабый звук разбудил, и я выглянул в окно.
- Выходи, у меня сюрприз!
Во дворе однокашник - Вовка, готовится запустить следующий камушек в окно. Четыре утра! - мельком глянул я на часы.
- Иду.
Накинул рубашку и спешу из дома.
- Вот и сюрприз! - Вовка отходит в сторону.
За спиной - она. Лукавая улыбка, фальшивое смирение, а в глазах огонек…
И кой черт принес их в такую рань, откуда шли они вместе? - не знаю. Помню только бесконечное счастье этого утра.
В дверь легонько постучали.
«Пришел-таки, чертяка!» - Я радостно на цыпочках спешу встретить друга.
Он вваливается в дом огромным рассерженным медведем.
- Что за фантазии?! Сошел с ума?! Дурдом какой-то! - Злобно шипит гость.
В комнате, разглядев мою счастливую физиономию, смягчается. Садится на стул, разглядывает стол с тарелочкой, рюмками и бутылью.
- Так что же случилось?
- Ничего.
Знаешь, я очень счастлив, что у меня есть такой друг как ты! - Я смотрю на него с восхищением, он слегка смущается, недовольно морщится.
- Даже среди ночи откликнулся! - продолжаю я. - И не помогать кинулся, а просто так.
Эмоции переполняют. Еще немного и слезы брызнут из глаз.
Я отворачиваюсь и беру бутылку, чтобы налить.
Спустя минуту мы уже мечтаем.
- А у меня будет своя школа каратэ… - Юра жмет вилку в своем огромном набитом кулачище.
- Точно, и я буду приходить к тебе заниматься по выходным! - Я довольно, по-кошачьи, улыбаюсь.
- А ты будешь историю преподавать в школе… Нет, ты будешь директором школы! - Глаза вспыхнули - он доволен моей судьбой.
- Как ты это можешь слушать? - Презрительно кивает мой собеседник на проигрыватель. Гребенщиков ему не нравится.
- Да ты ничего не понимаешь! - Горячусь я. - Это же особая поэзия! Ее чувствовать нужно!
- Ну-ну. - Юра смотрит на меня недоверчиво и с сожалением, как на юродивого.
- Правда, это класс! Тебе только нужно понять…
Он берет гитару, и тихо-тихо, едва слышно наигрывает какой-то простенький мотивчик. Я подхватываю и мы шепотом, чтобы не разбудить родителей, поем песню о ямщике, едва не угодившем в зубы волкам.
Песня кончилась. Выпили еще по капельке.
- А я влюбился… - Счастливо заблестел глазами Юра. - Такая девушка, ты себе и не представляешь. Она учится в медицинском, отличница… такая же как ты - все прочитала! Я вас обязательно познакомлю. Давай покурим!
- Давай!
Мы пристраиваемся на подоконнике.
Дождь стих. За окном только порывистый холодный ветер. Если бы не тучи, уже бы, пожалуй, рассвело.
Друг рассказывает мне о своей любви, а я, слушая его вполуха, растворяюсь в грядущем. И кажется мне, что все у нас теперь будет хорошо. Перемены в стране, исполнят наши мечты. Юра женится на своей прекрасной медичке и у него будет собственная школа каратэ. А я буду приходить к нему по выходным. У нас будут счастливые крепкие семьи, в которых нас будут безумно любить.
Наверное будут и дети? Их так трудно себе представить в девятнадцать лет…
И мы будем иногда выпивать, вспоминая, как однажды пели песню под гитару, рискуя разбудить родителей, и мечтали!
Потому что сегодня все должно измениться! Я это предвижу! Предчувствую!
Эта ночь не зря полна невероятных, волшебных возможностей. Как мог случится такой дождь?
Почему такой?!
Это неспроста!
И буря, ей нет названия! Она необыкновенна!
Дым сигареты ложится на подоконник и нехотя, с ленцой потягивается к выходу. Лишь редкие порывы ветра дергают его за хвост, заставляют сжиматься и растягиваться, скручиваться спиралью и рассыпаться в беспорядочное облако. И наконец - разбивают его эфемерное тело в прах, бросая на произвол ночи.
Идет девяносто второй год. Скоро Юры не станет…
Я буду жить на Земле один. Иногда - совсем один.
Как муравьи на этом свете мы живём,
Как муравейники мы строим наши здания.
И дышим воздухом, и ту же воду пьём,
Но не поймут они наш уровень сознания…
Смотря за ними удивляюсь я всегда -
Как мы! Умеют миллионы уживаться!
А разоришь их - это общая беда.
Кто научил их, как людей, объединяться?
За нами тоже смотрят из небесной тьмы,
Не понимая - что букашкам в жизни надо.
В ответ на это осознать не можем мы -
Кто в нас швыряет ураганы и торнадо.
Неся себя на кривеньких ногах
С достоинством Английской королевы
Худющаяяя!!! (чуть мяса на костях)
Чертовка с адским пламенем в глазах
А мужики носили на руках…
Те мужики, одну её хотели!!!
Если у тебя есть планы на эту жизнь - не хвастайся и не болтай о них на каждом шагу.
Просто ВЗОРВИ потом всех результатом!
Тот факт, что медуза выжила 650млн лет без мозгов, даёт надежду многим людям.
Зла молва, да правда больше лжи.