Предать только один раз - возможно лишь посмертно.
Чем больше распыляешься - тем быстрее испаришься.
Глаза пусты - и пустыня вокруг. Сияют глаза - и земля цветет.
Если у вас зла не хватает - идите к богатым людям,
если холодно и голодно - к бедным
Мы все спешим за чудесами,
Но забываем тот секрет,
Что чудеса - это мы сами,
а где бежим, то там нас нет…
В то, что было - не верь, и не жди.
Что в прошлом любовь - не говори.
Сердечную память всю смоют дожди.
Ты слезы с лица спокойно утри. В душе боль ты не береди,
Ты с обидой назад не смотри.
Пред тобою пути впереди;
Не один, и не два, и не три. Ты устал, но оставь позади
Злой обман, и грусть не тревожь.
И с оглядкой назад не ходи.
Не жалей, что прошел эту ложь. Все новое ждет, ты пойми;
Кто прошлым живет - не поймет…
И от жизни скорее прими
Путь вперед, наверх и на взлет!
Кошёлка тяжелеет, тяжелеет, -
Ещё в молочный надо бы зайти
(А мальчик всё болеет и болеет),
Теперь в аптеку, это по пути…
Две девочки во дворике пустынном
Торопят счастье, шепчутся вдвоём.
А счастье отдаёт пенициллином,
Удачным супом, глаженым бельём…
А счастье - тёмный взгляд над чашкой чайной
И утренняя ранка на губе…
Две девочки придумывают тайны
И кажутся несчастными себе
Действия спецназа ГРУ в Афганистане
На должность командира Асадабадского отряда был назначен капитан Григорий Быков. Будучи человеком волевым и неординарным, он сумел из отряда сделать настоящую боевую единицу. Три месяца личный состав в боевых действиях не участвовал, а под руководством своего комбата совершенствовал физическую и тактическую подготовку. Была отработана тактика штурмовых действий и внезапных налётов на укреплённые районы душманов.
Близость границы с Пакистаном, отсутствие возможности авиационной поддержки и применения вертолётов, разветвлённая сеть хорошо подготовленных противником укрепрайонов, многократное превосходство со стороны моджахедов - всё это привело к необходимости применения особой тактики действий.
…Проходит совсем немного времени, и слева по курсу на вершине горы мы видим поднимающийся столб дыма, дальше - второй, третий… Целая цепочка дымов. Вряд ли это простое совпадение.
- Душман сигнал подаёт, - говорит возбуждённо Акирамад (представитель ХАД - афганской госбезопасности).
Подполковник Владимир Целовальник, сидевший с минуту назад раскованно, весь подобрался, крепче сжал ручку управления. Руки бортмеханика старшего лейтенанта Николая Марченко застыли на рукоятке пулемёта: в любой момент из-за скал может ударить душманская очередь или зенитная ракета.
Штурман старший лейтенант Александр Гуськов предупреждает: скоро будем у цели. И вот вертолёт пролетает над кишлаком, делает круг, вновь ложится на заданный курс. Земля теперь кажется ещё ближе. Видно всё как на ладони - убегающие со всех ног в укрытие куры, а в развалинах домов, из-под дувалов хорошо различимы короткие, будто там работают электросварщики, вспышки. Это автоматы и пулемёты.
- Командир! - кричит бортмеханик, - по нам работают.
- Спокойно, Коля! Работай в ответ.
Старший лейтенант бьёт из курсового пулемёта длинными очередями. В это время мимо нас проносится пара МИ-24 - это вертолёты прикрытия. Как красив их полёт! Знакомый мне командир афганского вертолётного полка полковник Асадулла рассказывал, что душманы, завидев МИ-24, с воплем «Летит шайтан арба!» разбегаются врассыпную. Залп! Ещё залп! Со скрежетом к ближайшей горе устремляются огненные снаряды, выпущенные вертолётами. Душманские пулемёты подавлены с первого захода.
Садимся на выгоревшее поле. Рядом за дувалом горит переспевшая пшеница. Над жёлтыми строениями и деревьями бесшумно, как-то совсем по-мирному время от времени прочерчивают след красные трассеры. Выстрелов, очередей из-за шума двигателей не слышно.
…Вечером мы сидели под огромным деревом, ветки которого спускались до земли. Жара спала. С предгорья слышались одинокие выстрелы, иногда очереди крупнокалиберных пулемётов.
На фоне звёзд проступали вершины Чёрных гор. Разговор с Григорием Быковым шёл самый мирный. О доме, о сынишке, который остался в Новосибирске, о детишках - наших и афганских. И о той большой и ответственной миссии, которая выпала на долю советских воинов здесь в Афганистане, - оказывать помощь дружественному народу и в то же время обезопасить южные рубежи своей Родины…
На счету Быкова было более 120 боевых выходов. Командиров с таким боевым опытом не только в Союзе, но и в мире можно было по пальцам перечесть. Он умел из простых мальчишек, которые поначалу были не способны просто дойти в горах до противника, делать выносливых и умелых разведчиков. Почти всегда он точно угадывал, где нужно поставить засаду, и душманский караван выходил на неё. Потому что хорошо изучил местность. В некоторых районах бывал по два-три раза и знал, за какой кочкой спрятаться, где тропинка, по которой можно прокрасться незаметно даже для глазастых местных жителей.
В бою Быков чувствовал себя, как в родной стихии: действовал азартно, на изменение обстановки реагировал мгновенно, решения принимал за считаные секунды, в сложнейших ситуациях был хладнокровен. Вместе с солдатами рисковал и комбат, всем хорошо известны были его личное мужество и отвага…
Провинившихся или проявивших моральную неустойчивость комбат назначал в разведдозор - идти впереди подразделения, в неизвестность, возможно, и в засаду, на минные поля. При этом заявлял:
- Если погибнешь, то как герой, а живым останешься - станешь человеком!
Страшна судьба командира на войне. Выбирать, когда нет выбора, искать выход в бесконечном лабиринте жизни и смерти. Бросать под пули подчинённых, которые вчера спасли тебе жизнь. Что это - жестокость, бесчеловечность, страшный закон войны? А может, наоборот - высшая справедливость?..
В то время в советской печати вообще не писали о спецназе ГРУ. Зато о мастерстве, мужестве и боевых подвигах спецназовцев командира 334-го отряда майора Григория Быкова заговорили тогда уважительно американские и западноевропейские специалисты, работавшие советниками на базах подготовки афганских моджахедов в Пакистане. Кем-то из них отряду Быкова было дано громкое название «Асадабадские егеря», подхваченное вскоре местным населением и моджахедами сначала в провинциях Кунар и Нангархар, а позже по всему Афганистану. В то время в частях спецназа не было более популярной личности, чем командир 334-го отряда майор Григорий Васильевич Быков. Да и у душманов он «пользовался авторитетом». Ведь не за красивые глаза один из душманских лидеров Гульбеддин Хекматияр обещал три миллиона афганей за голову командира Быкова.
Старлей Олег Якута
Под стать комбату были и офицеры. Одним из талантливых воспитанников Быкова был начальник разведки старший лейтенант Олег Якута, который попал в Афганистан двадцатилетним лейтенантом. За первые пять месяцев службы здесь он прочно завоевал авторитет офицера, обладающего завидным хладнокровием, изобретательной хитринкой и острой смекалкой разведчика. Неоднократно эти качества спасали жизнь ему и его подчинённым, да и всему 334-му отряду.
Ярким подтверждением тому стала операция, состоявшаяся 3 декабря 1985 года, когда в ходе ожесточённого боя группа Якуты оказала помощь спецназовцам, попавшим в засаду моджахедов. Действуя самоотверженно, дерзко и решительно, лейтенант Якута в том бою спасает от неминуемой гибели своих товарищей. Реальная смерть висела и над головой молодого лейтенанта. Плотность огня противника была такова, что сам командир группы за несколько минут боя получил два пулевых ранения - в руку и колено. Несмотря на ранения, лейтенант продолжал умело руководить боем и вынудил превосходящую по численности группу «духов» отступить. За этот бой лейтенант был представлен к ордену Красной Звезды. А сколько было таких боёв!.. В апреле 1986 года в районе Чайшан-Масти (провинция Кабул) спецгруппа Якуты в ходе скоротечного боя захватила в плен девять видных деятелей моджахедов, а десятерых охранников уничтожила. В ходе этого боя Якута получил контузию.
В целом же Якута, командуя группой захвата, взял в плен 20 главарей и заместителей командиров четырёх крупных бандформирований, участвовал в захвате и уничтожении нескольких крупных складов с оружием и боеприпасами в хорошо охраняемых душманами укреплённых районах Карера, Гошта и других, находящихся в тылу противника на границе с Пакистаном.
Ну, а самым, считаю, выдающимся личным подвигом лейтенанта Якуты стала организация им разведки и оборонительных боёв в районе Нуристана, контролируемого бандформированием Сарвахином, в рядах которого находились более 3 тысяч моджахедов.
Неприступная крепость Барикот
25 декабря 1986 года лейтенант Якута во главе группы разведчиков под прикрытием афганских беженцев был переброшен на вертолётах афганских ВВС в город Барикот.
Как выяснилось позже, по данным агентурной разведки, появление нашего разведчика в Барикоте совпало по времени с началом крупной операции, спланированной ЦРУ и спецслужбами Пакистана совместно с лидером моджахедов Гульбеддином. Суть планируемой ими операции под условным названием «Сердце Азии» заключалась в стремительном захвате области Нуристан с объявлением нового государства Сердце Азии со столицей в Барикоте.
Наступление моджахедов началось через несколько дней после десантирования Якуты в город. В ночь с 27 на 28 декабря 1986 года моджахеды уничтожили или рассеяли два батальона пограничного полка афганской армии, прикрывавших город с востока и севера. Тяжёлый кровопролитный бой вёл 3-й батальон, наиболее боеспособный и преданный командиру полка. Начались паника и попытки массового дезертирства и предательства со стороны афганских солдат - сарбозов. В этой обстановке лейтенант Якута, находясь в рядах обороняющихся, вместе с командиром пограничного батальона увлёк личным примером остатки сарбозов на отражение атак моджахедов, чем и спас ситуацию в самый критический момент её развития.
Командир афганского погранполка, четверо советских советников и часть комендантской роты предприняли попытку выехать из Барикота в сторону Асадабада. Но лейтенант Якута принял решение не оставлять пункт постоянной дислокации, а организовать оборону на территории старой крепости (где дислоцировался штаб полка) с использованием всех имеющихся средств, в том числе новейших мин «Охота-2», которые разведчики привезли с собой для минирования караванных маршрутов моджахедов.
Афганцы и наши советники полностью подчинились боевому чутью разведчика. И не ошиблись. Способ обороны крепости, выбранный Якутой для отражения штурма массовых сил противника, профессионально подготовленная система огня и минно-взрывных заграждений позволили отразить атаки превосходящих сил моджахедов. Непрерывный бой продолжался трое суток.
Не сумев взять крепость с первого штурма, моджахеды понесли существенные потери, в том числе и на минах, установленных ночью лично лейтенантом Якутой. Затем началась длительная осада. Обстреливая крепостное сооружение реактивными снарядами, артиллерией и миномётами, моджахеды вновь и вновь повторяли атаки, но встреченные губительным огнём обороняющихся откатывались назад.
Со слов советников
За неделю боёв в Барикоте слухи об отважном лейтенанте дошли до Джелалабада и Кабула. Генерал армии
Кровопролитные бои в Барикоте продолжались ещё трое суток, противник повсеместно был выбит с занимаемых позиций и вернулся на пакистанскую территорию. Как позже выяснилось из агентурных источников, моджахеды потеряли в боях под Барикотом убитыми и ранеными более 600 человек. По личному распоряжению генерала армии Варенникова лейтенант Якута был представлен к званию Героя Советского Союза.
Возвращение героев
Правда, Героя лейтенант Олег Якута так и не получил. Кадровики в штабе ТуркВО посчитали, что хватит с него и трёх орденов Красной Звезды…
За два года боевой службы в Афганистане в неполные двадцать три года он был представлен к пяти орденам и вот, возвратясь «из-за речки» домой в разваливающуюся в ходе «перестройки» армию, оказался невостребованным и уволился в звании майора.
В расцвете лет оказался ненужным армии - это ли не верх безразличия к людям в погонах!
Трагически сложилась послеафганская биография командира «асадабадских егерей» майора Григория Быкова. В июне 1987 года комбат по личному указанию генерала армии Варенникова был принят на учёбу в Военную академию имени
Жизнь этого легендарного офицера оборвалась нелепо и не на войне. В июле 1995 года, вернувшись со второй войны на Балканах, он, потрясённый изменениями на Родине, развенчанием идеалов, которым служил, застрелился. Остались после него ордена Красного Знамени и Красной Звезды, которыми был награждён этот боевой офицер, да ещё добрая память друзей.
Кто такой лицемер?
Лицемер - это неискренний, хитрый человек. Притворяясь добропорядочным, использует во зло то, что доверяют ему люди.
Лицемер - «очень хороший человек». Он хороший для всех. Как этого добиться? Ведь все люди разные. И всем нравится разное.
Очень талантливый человек. Он - актёр. Играет всегда. Для бабушки - примерный внук. Для дедушки - хранитель секретов от бабушки. Но это ещё не лицемер. Лицемер начинается тогда, когда он со своим другом искренне и зло смеётся над стариками.
Злонамеренный. Не просто хороший для всех. Он притворяется добродетельным и чистосердечным человеком. Его цель - выведать что - то, «влезая в душу». Потом это можно использовать против того, кому только - что поддакивал, улыбался и говорил комплименты.
На современном сленге - «гнилой» человек. На языке советских людей - я б в разведку с ним не пошёл. Оклеветать, «подставить», предать - это для лицемера всё равно, что для прямого, честного и искреннего человека - помочь, подсказать, протянуть руку помощи.
Большой грех - осуждать ближнего. Сначала разберись с собой, говорит библия православным христианам. Вытащи из своего глаза здоровенное бревно, потом помоги другому заметить в глазу сучёк. Лицемерие - выспросить про чужой грех. Не ради праздного любопытства. Не ради того, чтобы помочь это исправить. На самом деле - для осуждения.
У слова «лицемер» много синонимов. Двуличность. Двоемыслие. Двойные стандартны. Всё говорит о том, что у человека не одно лицо, а иносказательно - два. Лицемерить можно в политике. В бизнесе. Очень часто - в юриспруденции. В литературе самый яркий лицемер - Иудушка Головлёв, герой романа Салтыкова - Щедрина. В образе добропорядочности, по сути, скрывался ханжа и предатель. Его имя стало нарицательным.
Нельзя называть лицемерием умение быть контактным человеком. Промолчать. Улыбнуться. Не высказывать своего негативного отношения, кидаясь на собеседника, как коршун на свою жертву. Спорить, мягко уточняя вопрос. Поиск правильного ответа - непростая задача. Если вам сейчас кажется, что все дураки, остыньте, посчитайте до ста. И, возможно, у собеседника появится шанс… Фраза «истина дороже» не значит, что ради утверждения своего (и только своего) мнения, надо всё крушить и ломать. А именно - отношения с людьми, близкими тебе по духу. Менять своё мнение, иногда, на полностью противоположное. Менять отношение к какому - то вопросу, к какой - то теме. Меняться самому. Это - нормально. И это - не лицемерие.
Подводя итог всему сказанному, хочется бросить клич: «Хорошие люди, объединяйтесь!» А лицемеры пусть идут к лицемерам.
Лучше один раз интеллигентно вмазать, чем десять раз матерно послать.
Поэзия, не рви бумажный трон
На тайны строк без права переписки,
Уже не в моде шёпот закулисный,
И эпигоны нынче без погон.
А за окном - смеётся тень судьбы,
И режет по стеклу большим алмазом.
Мы так живём - лицом к лицу, экстазом
К экстазу, перемешивая быль
В словесной колбе.
Что ещё желать,
Когда, плывя навстречу волнорезу,
Ты мир взрываешь правдой до - диеза,
Но эта правда - тонкая игла,
На свете, полнозвучном и пустом,
Где мир лежит в коробке из-под спичек,
И ложь вокруг застенчиво - привычна,
Как зависть под балконом с топором.
Но если этот мир переписать,
Меняя стержни в шариковой ручке,
То можно жизнь по-новому озвучить,
Став пеньем птиц в бетховенских лесах.
И там, под покровительством сосны,
Куста рябины, ясеня и вяза,
Забрав с собой вчерашние рассказы,
Обняться с ветром майской целины,
Что пишет свой задумчивый роман
О том, что счастье - прячется в карманах
твоей души,
но ты живёшь туманом,
В предчувствии: развеется туман,
И ты откроешь дни, как будто сны
Посадочных огней, вращая глобус.
Где жизнь поэта - белый аэробус,
Летящий в направлении весны.
*
Я тебе расскажу о летящих лугах,
Где пасутся снега от июля до мая,
Где румянится солнце у льда на устах,
Только ты говоришь мне, что так не бывает.
Я тебе расскажу, что надежда близка
С берегов, обнимающих пенные волны,
И страну покажу, где бессильна тоска,
И любовь на века,
Только ты не запомнишь.
Я тебе расскажу, как несчастья слепят,
Как прощенье сжигает былые обиды,
Я тебе расскажу и уйду на закат.
Улечу на закат.
Только ты не увидишь.
Ну, а если отыщешь мой номер
как фарс
На крыле стрекозы, в переливчатой нише,
Позвони мне однажды с Венеры на Марс,
Я услышу звонок.
Не смогу не услышать.
*
Ну чем тебя ещё приворожить-
Цветением души или сирени,
Игрой на безрассудстве и свирели,
Вращая в полнолунье миражи???
Где ты меня ревнуешь к январям,
Которые давно уже сгорели,
А я стою под окнами Апреля -
Весенняя,
зовущая,
твоя!
И речь моя во тьме обнажена,
Я вся - из лепестков твоих желаний,
Ищу тебя на карте расставаний, -
Мелодия твоя,
Твоя струна,
Что падает в рассветную траву,
Где в наших снах распишется Всевышний…
Лети ко мне!
Я знаю - мы напишем
Ещё одну бессмертную главу.
*
Читая апрельские дни как молитвы,
Листая мечты, что сбежали на север,
Встречают меня, как царицу Египта,
Сиреневый мох, одуванчик и клевер.
Хватают за мысли и жмутся поближе,
И хвалятся, что до сих пор не засушен
Их вечный приют.
Я улыбки их вижу!
А что они шепчут, ты только послушай:
«Листайте дожди перед зимними снами,
Лишайте сомненья надёжной опоры,
Встречайте любовь, как встречают цунами -
С весельем в зрачках,
Осушайте озёра
Обычной хандры посреди непогоды».
А утром - мы снова в сандаловом храме,
Где тают тревоги в сонатах заката,
И всходят на небе лесными стихами
Сиреневый мох, одуванчик и мята.
И льётся рекой - дым кувшинковых лилий,
Где жизнь, словно в небе ожившая вечность,
Обняв наши строки и души за крылья,
Летит, и не страшен ей ветер навстречу.
Подслушала на детской площадке разговор папы и пятилетнего сына:
- Запомни, сынок: ЛУЧШЕЕ - МАМЕ, потому что она - девочка! Затем - коту - потому что он БЕСПОМОЩЕН и ЗАВИСИТ ОТ НАС. А ЗАТЕМ УЖЕ нам с тобой - потому что МЫ - МУЖЧИНЫ…
Моя собственная ЖИЗНЬ - мой любимый СЕРИАЛ.
НУВОРИШ
Мне кажется, что с этим не поспоришь,
И, вникнув в суть, становится тревожно:
Коль у руля становится нувориш,
Корабль плывёт, хотя команде тошно.
В бескрайней пустыне беспросветного бытия - крохотный оазис. Это желание жить.