Если не вдаваться в подробности, то всё идёт очень хорошо…
Если немного задуматься, то более или менее нормально…
Но, если вглядеться чуть пристальней - что-то здесь не так…
В деревнях так:
Утром правит петух.
Вечером волки
Ночью совы
А днем правят люди
В городах по другому:
Утром правит лень
Днем правят деньги
Вечером правит интернет
Ночью правят системы безопасности
И если говорить о городах
По сути все это изобрели люди
Иногда смотришь на опустившихся людей и думаешь: «Боже, что же с ним жизнь сделала!», а потом реально понимаешь, что не жизнь сделала таким человека, а человек сделал себе такую жизнь.
Даже случайно услышанное слово «война» заставляет чему-то в нас замереть: генетически мы прошли не через одну войну - а в некоторых и не уцелели.
Желая избавиться от чего-то ненавистного, люди начинают думать об этом непрестанно, и тем самым еще больше привлекают его в свою жизнь.
Пока не отпустишь прошлое, оно будет твоим настоящим.
Ненавижу себя настолько, что мне в пору скрипеть зубами: я противнее, чем касторка, холоднее, чем лунный камень. Говорю невпопад и мимо, улыбаюсь кривым оскалом, корчу жуткие пантомимы, не пытаясь скрывать усталость, огрызаюсь в лицо знакомым и рычу, как заглохший хаммер, набиваю друзьям оскому непродуманными стихами, постоянно ношу обноски, отвергаю любую ласку, ненавижу читать Буковски, хоть другие твердят: «Он классный». Я умею врезаться в стены, разбивая и нос, и чашку, беспардонно крушить системы, пить вино и стирать рубашки, вырывать у себя ресницы, рисовать на чужих запястьях, удивляться, грустить, сердиться и смеяться зубастой пастью, а ещё - попадать в проблемы, даже сидя на парах в вузе. Мне, пожалуй, нужна эмблема с гордой надписью «супер-лузер», чтоб все видели по футболке, кто сегодня звезда недели.
Ненавижу себя, а толку? Никакого, на самом деле.
**************************************************************************
Мне ничего не сделать, я не могу, поверьте! Что не возьму - вот ужас! - валится все из рук. Я засыпаю где-то. Где же? На грани смерти. Если глаза открою - вылетит бренный дух. Сердце продолжит биться, руки дрожать продолжат, если же кто увидит, скажет: «Да он живой!» И не узнают вовсе что где-то в ребрах - ножик, а в голове сомненья точит пчелиный рой.
Что же со мною стало? Вроде хожу по свету, а в голове все так же, в общем-то, ни бум-бум. Мне бы найти решенье, только решенья нету, вот потому и дело вечно да наобум. Что есть судьба? Ошибка. Не разберешь однако, где тут ошиблись боги. Стойте! А бог один. Я прохожу упрямо, не разобрав дороги, я понимаю, кто я. Я - неживой кретин.
-Как неживой! Помилуй! - громко кричит прохожий. (Видимо, я сегодня выразил мысли вслух.)
-Ты же еще ребенок! Так говорить негоже. Хватит с тебя притворства, ты же не слеп, не глух!
Надо ж, еще ошибка.
- Где ты ребенка видишь? Тут без сомнений - тело. Только вот чье оно? Может, я просто нечисть - дикий лесной подкидыш, я возвратился в город с кряжей скалистых гор. Нет же, какая глупость! Я - человек обычный, впрочем чуть-чуть обычней, чем большинство других. Ну же, смешной прохожий, станешь моей добычей иль за тобой придется мне на своих двоих мчатся стрелой и вихрем, не разобрав дороги? Стой, ну куда уходишь, глухо ворча: «Чудной»?
Я бы погнался, право, только устали ноги, мне бы сейчас, наверно, не повредил покой. Я так хочу улечься где-то под сенью вяза и у корней змеистых крепким забыться сном. Да от чего ж я жизнью с миром навеки связан, если сыра земля мне - самый родимый дом?! Вот бы в нее зарыться, сверху накрыться дерном, а одеялом лучшим выбрать покров травы, только покров отныне в трубку тугую свернут и ее с гулким треском нагло дерут коты.
Эй, отойдите, звери, вы же ковер порвете! Он не для вас вообще-то. Что вы забыли тут?! Кошки мяучут громко на одичалой ноте и мой бесценный коврик так же противно рвут. Боже, откуда кошки, здесь же была дорога, здесь был прохожий, горы и потемневший лес, я так хочу обратно, дайте еще немного, ну же совсем немного, каплю еще чудес.
Доктор отводит руку, взгляд он отводит тоже, шприц остается в вене, сердце опять стучит.
Я замечаю ранку. Точку на бледной коже.
Что мне опять вкололи?
-Доктор, прошу… молчи.
Пытаясь всё контролировать и исправлять, только окружишь себя ненужными заботами, бесполезными связями и пустопорожними советами и в конечном итоге превратишься в бездельника.
Как одна буква способна изменить полностью слово, так и одно решение может изменить всю жизнь.
Опыт приобретается не для того, чтобы ты исправлял ошибки, а для того, чтобы ты их больше не делал.
Учитесь видеть в человеке больше, чем картинку:
сердечный корень, мысли паутинку…
На перепутье осени с зимой,
Когда мороз еще не взял за горло,
Иду по саду узенькой тропой,
Нет листьев на осинах, хладно, голо…
Вздохну поглубже воздух, снегири
Пораньше прилетели, словно знали,
Я в блестках расцветающей зари
Открыто растворю свои печали;
А на ветвях, морозных и худых,
Развешу грусть и попрошу прощенья,
На перепутье троп, дорог крутых
К себе я начинаю возвращенье.
Ольга Тиманова, Нижний Новгород
Каждый сам виноват в своей жизни, стоит ли винить в этом кого-то третьего?!
В сущности, здоровому обществу неважно, какой менеджер нажимает на кнопки хорошо отлаженной машины под названием «государство». И лавине, которая сходит с горы, неважно, кто там пытается балансировать у неё на спине - это если говорить о российском политическом пути. За столько сот лет она перемолола всяких государей и хозяйчиков, и сколько их ещё будет.
Важны мне только живые люди вокруг - те, которые не превращаются в белоглазых креветок при виде несогласных, требуют толерантности не только для своих единомышленников, не предают инакомыслящих близких, дружат с человеком, а не с его убеждением и не объявляют подлостью точку зрения. Подлость - это то, что вы делаете друг с другом, превращаясь в голема.
Неприличия- это те же приличия, только без рамок.