Когда мужчина пытается залезть под юбку, его кошелек наиболее беззащитен.
Если женщина боится мужской силы, значит она не умеет эту силу применять.
Сначала жизни человек живёт в своё удовольствие. Ближе к концу приходится пожить в своё неудовольствие. И то сказать: надо и саночки возить.
Жизнь это миг - растягивай удовольствие.
Позади - обложные дожди,
Позади - проливные тревоги
И глагол побудительный ЖДИ,
И надежд составные предлоги.
Позади - яблок рыжий рассвет
И немые зрачки виноградин,
И пометки в блокнотике лет,
И пробелы в необщей тетради.
Позади - суеты западня,
Безмятежной свободы неволя
И унылые песни огня,
И небожья тоска алкоголя.
Позади - расточительный смех,
Искры сорванных в полночь фиалок
И (нетяжкий) безденежья грех,
И задорная грусть коммуналок.
Позади - молодая заря
И сердец неуёмные трели,
И запойная ночь января,
И похмельное утро апреля.
Позади - слова ранняя ржа
Да обид залежавшихся камень…
Ветер тычется в спину, дрожа,
И Всевышний разводит руками…
Не влюблена была ты, либо
Понты кидала так в меня.
За пох%изм тебе спасибо.
Настала очередь моя.
Голосуешь на автотрассе, мимо мчатся фургоны хиппи, все вокруг говорят: «Опасен твой попутчик небесноликий, не к добру ты с таким связался». Отвечаешь им: «Не ворчите, он всего лишь знакомый с Марса - неуклюжий подзвездный читер».
Мы с ним ловим и не попутку: ждем, чтоб НЛО приземлилось рядом. Идиотские предрассудки, будто в космосе есть порядок. Тут не сходится часто время: ждали в семь, а летит в ноль-восемь. Мой космический друг уверен, нас куда-нибудь, но подбросят. Он жует леденец с ментолом, заявляя: «Какая гадость! Это жжется, как будто кола! А еще у тебя осталось?»
Залезаем с ним по ступенькам - что за лестница! Из веревок! Оглянуться на трассу сверху с высоты четырехметровой. Может, плюнуть на автостраду. Я могу себе всё позволить. Здесь нельзя разве только падать - приземляться уж очень больно. Друг смеется и что-то шепчет, его волосы треплет ветер. Разве было когда-то легче быть свободным на этом свете?
Завалиться ничком у люка, представляя объём вселенной. Протянуть незнакомцу руку, как знакомому супермену, и сказать невпопад, но твердо: «Этот мир, он теперь наш общий, мы продвинуты и свободны. Подвезите, товарищ гонщик».
Все таксисты - народ приятный, и неважно, с Земли иль с Марса. Может, даже с кометы Хартли /ну, куда там забросит атлас/. Нам кивают: «Ну что ж, в дорогу!» И к кабине идут пилота. Друг до самой души растроган: «Может, вам заплатить хоть что-то?» Пожимают плечами: «Глупость. Не такая уж и заслуга.»
Небо режет стеклянной лупой, облака - белоснежный флюгер.
Мой попутчик - рюкзак, толстовка, книги Брэдбери, чай и небо, расшнурованные кроссовки: разноцветный комок гипербол. Вот такой и свалился сверху: желтоглазый и бледнолицый. В голове нет настроек - эхо и космические частицы. Ну куда ему было деться? Автостопом, и вдоль галактик. Без противных и нудных лекций, без ненужных и лишних акций и без прочей подобной чуши (в этом мире её хватает). Забираемся в космос глубже.
Что же дальше? Пока не знаю.
Я попался ему случайно - шел на отдых из универа, представляя, как ставлю чайник и читаю роман Жюль Верна. Слово за слово заболтались, /все совсем до смешного просто/, как-то вскользь обошли детали и отправились вместе в космос. По дороге купили кофе, слишком терпкий и горьковатый. Мой знакомый же в нем не профи - перепутал ристретто с латте. Кофе вылили у дороги /благо баков вокруг хватало/, поклялись закупиться грогом и отправиться к лунным скалам. Ждали пару часов свой транспорт, и теперь вот летим куда-то. Вместо грога - бутылка кваса и стакан лимонада с мятой.
За стеклом Млечный Путь и звёзды, до луны еще парсек с лишним, я вдыхаю холодный воздух и листаю страницы книжки. Друг мне шепчет: «Вот так и этак, здесь написано про такое, куда надо искать билеты и садиться в дрожащий поезд, что уходит с вокзала в девять, разрывая гудками утро. Что теперь мне прикажешь делать?» Вывод сделан сиюминутно.
«Мы выходим, товарищ гонщик, тормозните-ка над вокзалом, в этом мире нам будет проще принимать на себя удары невозможно-усталых будней, заслоняющих наше солнце. Тормозните, ведь вам не трудно.» Жмёт на тормоз, в усы смеется.
«В добрый путь, - говорит - ребята, мне не сложно, вперед, спускайтесь». Оставляем таксисту мятный лимонад и сжимаем пальцы.
По ступенькам до самой крыши - и бежать по скрипящим доскам, Млечный Путь в черном небе пишет: «Осторожней на перекрестках». Мы киваем, мол, будем, будем, перепрыгиваем ограду, и вокруг суетятся люди, /суматошные, как цикады/. Мы - в последний вагон, как зайцы. Очень тихо и осторожно. Мы же странники и скитальцы, мы неправы и невозможны.
А в вагоне лисой спит лето - светло-рыжее и в веснушках, остывает забытый кем-то черный чай и кусок ватрушки, солнце греет лучами полки, растворяя кусочки пыли, /все равно никакого толку, если вытереть их забыли/. Мы садимся к окну, за столик, и рисуем себе билеты, наш приемник уже настроен, в нём играет «Hello Seattle».
Мы не ставим другим условий, ведь все будет, как мы мечтали.
И никто нас не остановит, потому что мы лишь в начале.
Даже взлетная полоса не всегда бывает взлетной…
Счастье существует лишь тогда, когда есть с кем его разделить !
Чтобы разлюбить его, ей пришлось его возненавидеть.
Душа моя-седьмая нота,
Испанское согласие,
В огромном чане с ложкой меда
Легка до безобразия!
И пошалить и пострадать,
Нарваться на презрение,
Душа моя, тебе б летать,
Под сводом вдохновения.
Негаданно нагрянет страсть
Без спроса-предложения.
Душа возьмет над нею власть
Для чувств и продолжения…
Душа моя - понять тебя
Могла бы раньше, знаючи…
Рисует пианино «ля»,
И я живу, играючи…
Ольга Тиманова, Нижний Новгород
Наличие врагов делает сильнее. Отсутствие врагов ослабляет.
Быть ЖЕНОЙ и МАМОЙ - лучшая карьера для Женщин!
Мы не такие какими хотят нас видеть враги. И понимая это, они настырно пытаются себя же убедить в правоте желания, закрывая глаза на очевидное.
*
Чтобы быть счастливым, надо расширить кругозор из своего розового мира в более цветной.
*
Ты видишь себя на розовом фоне
В мире грёз и сладостных мечтаний
На добром белом и любимом пони
Где нет печалей и познаний боли
Но рухнуть может всё в мгновенье
Если не откроешь розовую дверцу
Для мира его любящего принца
Пусть окрасит небо в голубое