Все, кто хотел, меня поздравил
в тринадцатый день апреля…
он догорает… все по правилам…
Я старею? Не верю!
Спасибо всем за поздравленья !
Наутро мой уж новый год !
Все пожеланья в день рожденья
запомню и… исполню! Вот !
Весна… Ты Золушкой ко мне
подходишь тихо и тревожно,
в тайге, у скал, по мхам камней,
веду тебя я осторожно,
веду заветною тропой
в начале дня, в средине мая,
березы, травы пред тобой,
как будто шторы, раздвигаю…
И вот поляна, а на ней
жарки качаются кострами,
где синь небес, в тени ветвей,
перед судьбой и перед нами.
Я их дарю тебе, дарю!
Жарки растут в твои ладони…
- Ты знаешь… я тебя люблю…
Цветы склоняются в поклоне.
Березы, шелестя в тиши,
вдруг тихо встали на колени,
а сосны, как карандаши,
задели тучку в ослепленьи.
О, Золушка моя ! Позволь
на ноги на твои в дорожку
среди берез тебе одной
надеть «кукушкины сапожки»…
Я вновь с тобой одной иду
из дней весны в недели лета…
-Люблю тебя, люблю, люблю !
Одну тебя! Одну на свете!
А летом где-то упаду
в траву высокую по пояс
и в небо жадно посмотрю,
и, посмотрев, не успокоюсь,
Потом увижу вдруг - тебя!
и слезы выступят, как росы…
Ты там, за нитками дождя,
журавушкой махнешь мне в осень,
а в осени ты вся замрешь
Аленушкой над водной гладью,
где листья падают, как дождь
на губы, на глаза, на платье…
Плывут в сиреневой воде,
как будто в сказку каравеллы,
и никогда, нигде-нигде
в Аленушек я так не верю…
Аленушка моя,. очнись!
Ты видишь, я пришел из лета
к одной тебе… и желтый лист
легко становится букетом.
Вот и зима, как танго, вальс…
Саяны в белой колыбели
в снежинках закружили нас,
морозною дохнув метелью.
Снежинки падают, звеня,
на нас с тобой, на наши плечи…
-Снегу-у-рочка-а, услышь меня!
Люблю тебя! Одну! Навечно!!!
На нас двоих одна любовь
снежинками ложится нежно,
ты вдруг растаешь от стихов
и станешь доброй Белоснежкой…
Из года в год, из года в год,
войдешь со мной, согрев ладонью…
и сердце, словно самолет,
взлетит под горло ! И бессонье
нахлынет с думой о тебе.
И ночь покажется вдруг адом!
Зову тебя ! Иду к тебе !
О, Жизнь, - высокая награда!
СЛЕПОЙ ТАПЁР
Хозяйка руки жмёт богатым игрокам,
При свете ламп на ней сверкают бриллианты…
В урочный час, на бал, спешат к её саням
Франтихи-барыни и франты.
Улыбкам счёту нет. Один тапёр слепой,
Рекомендованный женой официанта,
В парадном галстуке, с понурой головой,
Угрюм и не похож на франта.
И под локОть слепца сажают за рояль…
Он поднял голову - и вот, едва коснулся
Упругих клавишей, едва нажал педаль -
Гремя, бог музыки проснулся.
Струн металлических звучит высокий строй,
Как вихрь несётся вальс - подбрякивают шпоры,
Шуршат подолы дам, мелькают их узоры,
И ароматный веет зной…
А он - потухшими глазами смотрит в стену,
Не слышит говора, не видит голых плеч -
Лишь звуки, что бегут одни другим на смену,
Сердечную ведут с ним речь.
На бедного слепца слетает вдохновенье,
И грезит скорбная душа его - к нему
Из вечной тьмы плывёт и светится сквозь тьму
Одно любимое виденье.
Восторг томит его - мечта волнует кровь:
Вот жаркий летний день - вот кудри золотые -
И полудетские уста, ещё немые,
С одним намеком на любовь…
Вот ночь волшебная, - шушукают берёзы -
Прошла по саду тень - и к милому лицу
Прильнул свет месяца - горят глаза и слёзы…
И вот уж кажется слепцу:
Похолодевшие, трепещущие руки,
Белеясь, тянутся к нему из темноты -
И соловьи поют - и сладостные звуки
Благоухают, как цветы…
Так образ девушки, когда-то им любимой,
Ослепнув, в памяти свежо сберечь он мог;
Тот образ для него расцвёл и - не поблек,
Уже ничем не заменимый.
Ещё не знает он, не чует он, что та Подруга юности - давно хозяйка дома
Великосветская - изнежена, пуста
И с аферистами знакома!
Что от него она в пяти шагах стоит
И никогда в слепом тапёре не узнает
Того, кто вечною любовью к ней пылает,
С её прошедшим говорит.
Что, если б он прозрел, что, если бы, друг в друга
Вглядясь, они могли с усилием узнать -
Он побледнел бы от смертельного испуга,
Она бы - стала хохотать!
1876
Ковчег под предводительством осла -
Вот мир людей. Живите во Вселенной.
Земля - вертеп обмана, лжи и зла.
Живите красотою неизменной.
Ты, мать-земля, душе моей близка -
И далека. Люблю я смех и радость,
Но в радости моей - всегда тоска,
В тоске всегда - таинственная сладость!
И вот он посох странника берет:
Простите, келий сумрачные своды!
Его душа, всем чуждая, живет
Теперь одним: дыханием свободы.
Вы все рабы. Царь вашей веры - Зверь:
Я свергну трон слепой и мрачной веры.
Вы в капище: я распахну вам дверь
На блеск и свет, в лазурь и бездну Сферы
Ни бездне бездн, ни жизни грани нет.
Мы остановим солнце Птоломея -
И вихрь миров, несметный сонм планет,
Пред нами развернется, пламенея!
И он дерзнул на все - вплоть до небес.
Но разрушенье - жажда созиданья,
И, разрушая, жаждал он чудес -
Божественной гармонии Созданья.
Глаза сияют, дерзкая мечта
В мир откровений радостных уносит.
Лишь в истине - и цель и красота.
Но тем сильнее сердце жизни просит.
«Ты, девочка! ты, с ангельским лицом,
Поющая над старой звонкой лютней!
Я мог твоим быть другом и отцом…
Но я один. Нет в мире бесприютней!
Высоко нес я стяг своей любви.
Но есть другие радости, другие:
Оледенив желания свои,
Я только твой, познание - софия!"
И вот опять он странник. И опять
Глядит он вдаль. Глаза блестят, но строго
Его лицо. Враги, вам не понять,
Что бог есть Свет. И он умрет за бога.
«Мир - бездна бездн. И каждый атом в нем
Проникнут богом - жизнью, красотою.
Живя и умирая, мы живем
Единою, всемирною Душою.
Ты, с лютнею! Мечты твоих очей
Не эту ль Жизнь и Радость отражали?
Ты, солнце! вы, созвездия ночей!
Вы только этой Радостью дышали".
И маленький тревожный человек
С блестящим взглядом, ярким и холодным,
Идет в огонь. «Умерший в рабский век
Бессмертием венчается - в свободном!
Я умираю - ибо так хочу.
Развей, палач, развей мой прах, презренный!
Привет Вселенной, Солнцу! Палачу! -
Он мысль мою развеет по Вселенной!"
Ничто так не отравляет человеку жизнь как непринятие самого себя, старайтесь жить так как вы сами желаете, а не как хочется другим…
Движение-это жизнь… одно неверное… и ты-ОТЕЦ :))
Ты сомневайся в этой кутерьме
Несчастных дней, часов счастливых тоже.
Слагай, дели, и умножай в уме
И чувствуй всем нутром, душою, кожей;
И сбереги сегодняшний обед -
Пусть он всего лишь из воды и булки.
Зажми в кулак и разожми - рассвет,
Тобою пойманный в Холодном переулке.
Не жди чудес. Они уже в тебе.
Ты тень моя? Ты -это я бесспорно!
И сомневайся в вечной кутерьме,
Необъяснимой никому дословно.
Бегут ручьи, исписывая гладь -
Земную гладь (целую троекратно).
Неразделима божья благодать,
Невозвратима никогда обратно.
Ольга Тиманова
По мнению хамов, быть культурным - это такая ограниченность!
Чтобы выбить из людей дурь, жизнь сталкивает их лбами.
Аэровокзал улетает вниз,
я в нем улетаю, кричу:"Вернись!"
Огоньки самолетов слепят глаза,
там запретные знаки: «Сюда нельзя!»
Как темно стало вдруг ! Самолетов зрачки
улетели куда-то, светлячки…
В направлении том, наподобье луча…
Стаи звезд улетают как птицы, крича,
и дорога легла параллельно пути,
где в ночи беспросветной исчезла ты…
Ухожу по дороге, по которой мы шли,
у которой все так же звенят ковыли…
Ах, откуда туман вдруг наплыл на глаза?
Ведь шепчу я ему:"Сюда нельзя"…
Впереди над горой, над равниной, горя,
поднимается вверх парашютом заря.
Золотою рекой по дороге плывет…
Ты смеялась: «До свадьбы все заживет»…
Я иду, я бреду в твой далекий смех,
сердце бьется в груди, рвется в небо, вверх…
Как на рану, на сердце (была не была!)
кладу подорожники, по которым ты шла…
Я скучаю по детству.
Скучаю по этим дворам,
По корабликам в лужах,
черёмухе, майским жукам…
По счастливым улыбкам друзей,
по полночным кострам,
И по лицам ребят,
и по нашим ночным «казакам»…
По наивной беспечности в наших весёлых глазах,
Детским тайнам, стихам в недостроенном доме…
И по мигу тому, где, пусть даже лицо всё в слезах,
Знаешь - ты не один. И это равно аксиоме.
Я скучаю по нашим законам,
где мы - «друг за друга».
Так и не был за всё это время нарушен закон…
И по Новому году тому, когда пьяная вьюга
Открывала кому-то, что кто-то в кого-то влюблён…
Я скучаю по детству.
По стёртым из памяти лицам.
И по августу с дымом «прощальных» костров…
И с уборкой в сенях…
Всё когда-нибудь вновь повторится.
Но не с нами уже.
Не вернуться нам в замок из снов…
Я скучаю по детству… Скучаю по тем временам,
Где всё было так просто и ясно. И не было боли.
Мы не думали даже, что жизнь приготовила нам…
Мы не знали, как будут написаны каждого роли…
Я скучаю, скучаю… И слезы опять на глаза…
Я скучаю… Давайте не будем теряться!!!
Мы же вместе! И нам в одиночку нельзя!
Я скучаю… Но в детство нельзя возвращаться.
Мама…
Этот мир воспоминаний…
В пище вдруг какой-то чесночек
мне напомнит блюдо ее, мамино:
«Ешь, пока горяченько, сынок»…
В травы ляжешь, силами оставленный,
и сквозь век - кумач, полдневный жар,
снова рядом голос ее, мамин,
с нею ты, и овцы у кошар…
А когда под краном умываешься,
в нос вода случайно попадет,
вспомнится, как летом ты купаешься:
вынырнул - она у бревен ждет…
Часто так в жизни бывает, что ты имеешь определенный статус в обществе, но элементарного счастье не имеешь…
С деньгами и дурак что надо купит, а вы без денег попробуйте прожить, чтобы на всё хватало.
пока мысль превращается в слова и звуки…
корёжат смысл сомнений муки!