Необходимое предисловие
Это я надоумил написать нижеприведенные заметки свою маму, Валееву (в девичестве Гатину) Раису Каримовну. С детства помню, как она, не сдерживая слез, частенько рассказывала нам, своим детям, о том, сколько ей пришлось вынести во время коллективизации, войны, в послевоенное время. Как-то я приехал к маме на юбилей в Хабаровский край, где она в то время жила в семье моей сестры Розы. Маме исполнилось 80, но она по-прежнему была бодра, жизнерадостна. Однако как только дело коснулось воспоминаний - все, опять слезы, пожелания «никому не пережить такого». Вот тогда я и сказал: «Мама, а ты запиши свои воспоминания и пришли их мне. А я подумаю, что с ними можно сделать. И мама согласилась.
За два неполных года она исписала и прислала мне 29 общих школьных тетрадей. Я представляю, как непросто далась ей эта работа. Во-первых, образование у моей мамы - четыре класса татарской школы (больше закончить не успела - в 1938 году вся мамина семья бежала из своей деревни от страшного голода в Баку, а там уже было не до учебы, надо было работать, и русскую грамоту она освоила самостоятельно). А во-вторых - все же возраст… Вот тут ей было плохо, видно по тому, как почерк изменился. Вот здесь она всплакнула, и строчки расплылись под ее слезами. Но она сделала это - написала свои воспоминания, и заново пережила всю свою жизнь в этих 29 тетрадках. А я потом переработал их, и получилась самиздатовская книжка с немудреным, но емким названием „…Не поле перейти“ объемом в 62 странички и с 40 главками, в которые уместилась ее вся такая бесхитростная и в то же время очень непростая жизнь, и эту книжку я и подарил ей на очередной день ее рождения.
Она не героиня, моя мама. Она простая российско-татарская, женщина, на долю которой, как и на долю миллионов ее сверстниц, выпало много тягот и лишений. А в „награду“ ей долго не хотели засчитывать в пенсионный стаж ее колхозный период, тяжкий труд на мобилизационных работах. Но справедливость все же восторжествовала, и моя мама официально была признана ветераном ВОВ, награждена рядом юбилейных медалей. Она немного не дожила до 65-летия Великой Победы и до своего 85-летия, скончавшись 20 апреля 2010 года.
Итак, вперед. Дальше речь будет вестись от лица моей покойной доброй матушки. Будет очень интересно, зачастую - невероятно, а порой и откровенно страшно. Но все - правда и только правда!
Буран скрыл все следы
Я начинаю свои воспоминания с 1930 года. Мы жили в деревне Старая Амзя Тельманского района (потом - Октябрьского). Нас, детей, у мамы с папой было пятеро, и мама ходила еще и с шестым ребенком. Я часто слышала, как родители разговаривали шепотом, что скоро у всех все будут забирать». Тогда я впервые услышала это трудное слово «коллективизация».
Папа у нас был очень работящим и хозяйственным, и потому мы никогда не знали, что такое нужда. У нас дома было четыре лошади и два жеребенка, три дойных коровы, два больших уже теленка и здоровенный племенной бык, много овец (я даже не знаю, сколько), полный двор птиц - гусей, уток и кур, были и ульи с пчелами. У нас было два дома, один старый, в котором была папина мастерская, где он столярничал, и большой пятистенок, в котором мы и жили, а также два двора со всякими хозяйственными постройками.
Под навесом у нас, кроме рабочей телеги и саней, стоял выездной лакированный фаэтон, который еще с французской войны привез мой прапрадед, и когда папа выезжал куда-то по делам, то на дуге фаэтона весело звенели медные колокольчики.
И вот мы как-то сели ужинать, и тут в дверь начали стучать. Залаяла собака, четверо людей с оружием приказали убрать ее, а то, сказали, застрелим. Папа закрыл собаку в сарае. В дом вошли трое русских милиционеров или солдат, и с ними татарин-переводчик. Папу стали расспрашивать, как его зовут, сколько у него всего скота в хозяйстве. Папа ответил, что зовут его Карим Мухамметгатин, назвал, сколько у нас есть лошадей, коров и всего остального.
Ему наказали никуда ничего не девать, сказали, что все забирать у нас не будут, так как у нас семья большая (к тому времени у нас народился еще и братик Анварчик). А папе сказали, что поручат работать на колхоз, потому что он мужчина крепкий, хозяйственный.
Потом все вместе пошли во двор. Когда папа вернулся, то сказал, что записали и посчитали не все. Переводчик шепнул ему, чтобы папа за ночь прибрал для себя птицы и баранов столько, сколько надо, только чтобы следов не было. И папа той же ночью тайком зарезал штук пять своих овец, а также несколько уток и гусей, чтобы нам было, что зимой покушать. Как раз начался сильный буран, отец обрадовался, потому что снег повалил очень густой. Он запряг лошадь, мы все - мама, моя старшая сестра и я, помогли отцу загрузить всю забитую живность в плетеную кошевку.
Было уже два часа ночи, когда папа выехал со двора. Мы тихо проехали через переулки к речке, а там по заснеженному льду - к водяной мельнице. Там работали и жили папины знакомые, бедные люди, у них было всего несколько коз. Папа их разбудил, поговорил с ними, и мы все вместе перетаскали бараньи туши и мешки с забитой птицей на мельницу, и спрятали там, чтобы они замерзли. В эту ночь папа еще раз съездил на мельницу, увез туда и спрятал еще и семь мешков зерна. А буран занес все следы от саней. Так папа обеспечил свою большую семью на эту зиму.
(Продолжение следует)
Никогда мне с тобой не быть,
Проклинаю свою любовь.
Постараюсь тебя забыть,
Чтобы так не обжечься вновь.
Память сыпет на раны соль,
Бьется загнанным зверем душа,
Но ничто не притупит боль,
Поскорее бы ночь прошла…
И когда мы увидимся вновь,
Я предамся безумию ласк,
Только правит уже не любовь,
Загляни в пустоту моих глаз…
И теперь все будет игрой,
Но когда ты однажды поймешь,
Что хотел я быть лишь с тобой,
Только прошлого уже не вернешь…
Обходишь острые углы
И жизни ищешь ровный путь.
И нервы у тебя целы
И дни размеренно текут.
Но вот в душе обиды ком
И ночью мокрые глаза…
И стал опять пустым твой дом
И по щеке твоей слеза…
Боясь любовь мы потерять,
Обходим острые углы,
В привычку ждать, терпеть, молчать.
Вковали чувства в кандалы.
И умирает там любовь,
Где страсти нет и нет огня,
Где равномерно течет кровь
И бытовухи западня.
И хуже нет спокойства дней.
Как равнодушия стена-
Размеренность, меж двух людей,
И где душа угнетена…
А там, где острые углы,
Где страсть и ссоры иногда,
Где буйства и эмоций взрыв,
Вот там живет любовь всегда…
9 мая 2013 года ушла в мир иной единственно уважаемый и близкий человек-мама, два года спустя оставила любимая женщина вместе с моим добром у себя. Дочери нужны были только деньги, вышла замуж-притихла, Друзей нет, блядей тоже-не злоупотребляю пороками, нет денег, нет жилья-всё высосали прилипалы и хамелеоны. Что мне дала жизнь кроме разочарований и горечи. Не сломался, не упал на колени, как могу так и борюсь с обстоятельствами, событиями и неизбежностью.Живу.Люди, оглянитесь вокруг, не перебирайте богатыми и нищими, старыми и молодыми. Проверьте, не заметите как Жизнь промелькнёт и стакан воды подать будет некому. Встречайтесь, знакомьтесь, любите, цените и берегите друг друга. Не в деньгах счастье и даже не в их количестве. А в чём? Пусть каждый осознает, прочувствует сам.
Слякоть под ногами, на душе тревога…
Что же будет с нами, жизнь словно дорога…
Далеко не трасса, кочки да ухабы…
Тормозов запаса мне хватило кабы…
Чуть свернёшь с дороги-вынесет за жизнь…
Смерть или остроги, так что брат держись…
День сегодня такой замечательный, солнечный, тёплый и такой многообещающий! Весна, преображая природу, дарит людям надежду на счастье, гармонию и любовь!
Не броди… по старым адресам.
Душу, как карман, не выворачивай,
Не прислушивайся… к голосам -
Прошлое… всегда звучит заманчиво…
Сколько там… событий и друзей,
Сколько чувств: и первое свидание,
И зовущих… за мечтой огней,
Робкий поцелуй… и расставание…
Сколько там дорог… и теплых слов,
Сколько горечи, не выплеснутой вовремя -
Задний ум… всегда излить готов,
Что не сказано, но тщательно запомнено…
Кажется: назад… бы повернуть,
Все исправить, доказать бы, высказать!
Снова с головой… в любовь нырнуть!!!
Может быть, на это раз и вынесет…
Не взывай… о прошлом к небесам,
Чаяньем… себя не одурачивай:
Не броди… по старым адресам,
Душу, как карман… не выворачивай!!!
Надо жить легко и просто;
Каждым мигом дорожить,
Наслаждаться небом звёздным
И любить, любить, любить!
Надо жить подобно детям;
Веселиться, песни петь
И живое на планете, всё
Жалеть, жалеть, жалеть!
Не копить свои обиды,
Не о чём не горевать,
Красоту повсюду видеть
И прощать, прощать, прощать!
Надо сердцем сердце слушать,
Быть в ладу с самим собой,
И тогда наполнит Душу
Мир, блаженство и покой!
Жизнь состоит из мелочей,
Из крохотных мгновений.
Жизнь, как бегущий вдаль ручей,
Да много есть сравнений…
И каждый миг, и каждый день
Все это в нашей власти.
И если же тебе не лень,
Лови моменты счастья.
Беречь и радовать себя
Умейте непременно.
Жить с удовольствием! Любя!
Поверьте - это ценно!
И пусть бегут, бегут года
И удержать их сложно,
Но быть СЧАСТЛИВЫМИ всегда
Себе позволить можно!!!
Мир чреват одновременно благом и злом:
все, что строит, - немедля пускает на слом.
Будь бесстрашен, живи настоящей минутой,
не пекись о грядущем, не плачь о былом.
Небо, может быть, к нам подобреет, даст бог,
Несговорчивый, станет сговорчивым рок,
Но, увы, не воскреснут друзья дорогие.
Жизнь прошла-кто же вспять повернет нам поток?
Порой нет слов. О чувствах не сказать.
Неясно чем измерить благодарность.
Есть просто свет в родных, твоих глазах,
в сравнении с которым фразы - малость…
Есть просто звук, сорвавшийся внутри,
но так и не нарушивший молчанье…
И есть ли смысл об этом говорить?
Понятна тишина необычайно…
Есть просто мысль. И в этой мысли всё.
Я вряд ли заплету строку искусней,
чтоб передать, что всё моё - твоё,
от нежной страсти, до тоскливой грусти…
И я с тобой, мой друг, в любой сезон,
в любое время утра, дня и ночи,
в любой твой шаг, бессонницу и сон…
Здесь просто стих, но больше между строчек…
Имеет значение не только то, с кем вы знакомы, но и то, при каких обстоятельствах вы завязали знакомство…
Не трать, красавица, ты времени напрасно,
Любися; без любви всё в свете суеты,
Жалей и не теряй прелестной красоты,
Чтоб больше не тужить, что век прошел несчастно.
Любися в младости, доколе сердце страстно:
Как младость пролетит, ты будешь уж не ты.
Плети себе венки, покамест есть цветы,
Гуляй в садах весной, а осенью ненастно.
Взгляни когда, взгляни на розовый цветок,
Тогда когда уже завял ея листок:
И красота твоя, подобно ей, завянет.
Не трать своих ты дней, доколь ты нестара,
И знай, что на тебя никто тогда не взглянет,
Когда, как розы сей, пройдет твоя пора.
«…Годы летят так быстро… Сейчас ты это не чувствуешь. А потом заметишь, как они будут проноситься, словно мгновения. Если не заполнишь их любовью, к концу жизни ничего не останется. Какую бы жизнь ты себе не выберешь, если в ней будет любовь, то значит прожита она не зря…»