Что голое, то смелое!
Я улыбалась печальной
улыбкой,
Вся Ваша жалость - смешная ошибка.
Свет моих глаз засияет едва ли,
Что они видели, что потеряли?
Вы повторяли грустные речи,
С треском горели заженные свечи,
Красное счастье искрилось в бокале,
Что будет дальше мы сами не знали.
Я так старалась быть
осторожной,
Верить пыталась - это не сложно.
В сладком дурмане любви растворялась,
Как же застенчиво я улыбалась…
(2007)
Copyright: Оксана Кряквина,
2011
Свидетельство о публикации
111 092 905 125
А ты придумал её образ,
Из лепестков прекрасных роз,
Окутал её нежностью тумана,
И легким, летним ветерком…
Заплел ей в волосы рябину,
И бусы с жемчуга одел,
В глазах её зажег ты звёзды,
И капнул капельку Любви.
Добавил нежности и грусти,
Задумчивости взгляду и тоски,
Слегка лукавую улыбку,
И жменьку доброты…
И получилось, хрупкое создание,
Такой чудесной, дивной красоты,
Ожил тот образ долгожданный,
Твой идеал и женщина мечты…
Красивая женщина, как опасная бритва: всегда доставляет острое удовольствие.
Природа наградила женщин датчиком, определяющим мудаков. Пользуйся им время от времени. Хотя бы для самосовершенствования.
А у меня во время секса… иногда от эмоций слезы текут…
Как объяснить мужу, что это НЕ ОТ ГОРЯ???
Жизнь порой так жестока и несправедлива. Она взваливает на хрупкие женские плечи такой непосильный для неё груз. Каждый день испытывает её на прочность и стойкость. Я уже почти привыкла быть сильной. Я уже почти привыкла быть мужественной. Я уже и лошадь, я и бык… Но, Господи, неужели ты не видишь как я устала быть этой безымянной и безмолвной скотинкой.
Как же я устала тонуть в солёном море бескрайнего одиночества и беспросветной тоски по прошлому. Как же я устала по утрам выжимать от слёз наволочку на своей подушке, вытирать сопли и снова идти в бой. Снова выходить на бранное поле суровой реальности. Так неужели я прошу у тебя так много, Господи?
Я лишь хочу снова быть просто женщиной. Просто слабой и беззащитной женщиной которую бы защищал и оберегал любимый мужчина. Хочу снова иметь возможность опереться на его сильное плечо. Хочу снова прятаться за его широкой и надёжной как скала спиной. Я больше не хочу реветь от тоски и безысходности. Я хочу снова научиться любить и наивно радоваться жизни. А если уж плакать, то только от счастья и любовных эмоций…
Я хочу снова задыхаться от его крепких объятий. Хочу чтобы снова мне не хватало воздуха от его жарких поцелуев. Хочу чтобы снова у меня дрожали колени и подкашивались ноги, когда он входит в дверь и тут же в прихожей набрасывается на меня и прижимает к стенке всем своим тяжёлым мужским телом. И целует меня, целует… целует, в то время когда его ещё холодные с мороза руки скользят мне под полураспахнутый халатик.
Так где же ты, мой рыцарь в сверкающих доспехах?
Но это всего лишь наивные девичьи грёзы, …а что в реальности…
…А в реальности… Я лежу лицом вниз на каком-то грязном полу и глотаю ртом пыль. Рядом лежит моя разорванная в клочья одежда. Мои ноги и руки стянуты тугой веревкой и неестественно вывернуты у меня за спиной. Слышу чьи-то грубые шаги и отрывая голову от пола, пытаюсь разглядеть своего похитителя. Увы, мой доблестный рыцарь из снов превратился в изощрённого палача в маске. Он не спеша прогуливается вокруг меня и как скульптор любуется на творение своих рук, пока я голая, беззащитная и униженная лежу у его ног.
Сердце судорожно бьётся в моей груди, отдаваясь гулким эхом по половице. По моему телу от холода, от страха и от слабого предвкушения бежит лёгкая дрожь. А я всё никак не могу её унять. И вот уже мои зубы вторят ей в такт, выстукивая странную ритмичную мелодию. В горле у меня пересохло и от бессилия и оцепенения я не могу вымолвить не слова. Крик отчаяния комом застревает у меня в глотке и с моих губ срывается лишь робкий стон.
А странный похититель моего тела всё смотрит и смотрит на меня сверху. И наслаждаясь моими мучениями, видимо прокручивает в своей голове сценарий дальнейших пыток, а возможно даже и казни…
Господи, …да тут даже и не поспоришь, …но именно в эти долгие и томительные минуты ожидания приговора я вновь чувствую себя той нежной, той хрупкой, ранимой и беззащитной девушкой. И я пока ещё не знаю, что взбредёт в буйную голову моего палача. То ли он бросит меня в пучину сладостных наслаждений, то ли втопчет в грязь унижения и боли. А может всё это вместе закружится в безумном бурном водовороте и я ослабевшая захлебнусь в нём, идя на дно камнем и сердце моё не выдержит и навеки остановится. Но сгорая от стыда и сладостного греха моя душа всё же будет благодарна ему. Благодарна за то, что снова дал мне почувствовать себя слабой женщиной, пускай на миг, пусть на мгновение… И мне уже всё равно, что дальше будет со мной, с моим истосковавшимся по мужчине телом и моей пропащей душой…
Что же ты медлишь, мой палач-искуситель… Начинай же своё чёрное дело… Уж коли собрался меня убить, так убей…
Но умоляю, …убей меня нежно…
Он дарил этой женщине тонкое ЧТО-ТО
Он дарил этой женщине тонкое «ЧТО-ТО»
В виде славных, божественных дивных стихов,
В виде крыльев, готовых к ночному полёту,
Это «ЧТО-ТО» скрывал он под нежностью слов
Восхитительных, смелых, танцующих даже,
Грустных, яростных - разных… умело дарил.
Он бросал ей в лицо роковое «Однажды»
Как красиво (не спорьте!) её он любил!!!
Он дарил этой женщине много - безмерно.
Королевой своей признавая в ночи.
Он отдал ей всё «ЧТО-ТО», и больше, наверное.
А она ему - только от сердца ключи.
Copyright: Ева -Просто Гостья, 2014
Женское распутство - это не столько количество мужчин, сколько легкость, с которой она отдается.
Красота - это оружие, с помощью которого женщина не только защищает, но и удовлетворяет свои слабости.
Любовь умело делает с умной стервы покорную дуру
Любите женщину, как старое вино…
И не стесняйтесь ею наслаждаться,
Мужчинам ведь по жизни суждено
Греховным быть, чтоб ею упиваться…
Любите женщину, как старое вино…
И поборов в себе свои сомненья,
Ищите в ней и истину и дно,
Преодолев другие искушенья…
Любите женщину, как старое вино…
Но только искренне… как можете красиво,
Неискренность ей чувствовать дано,
Тогда не стать вам для неё любимым.
Любите женщину, как старое вино…
Но до пьяна не надо напиваться,
Тогда и ей не будет все равно,
И вами только будет наслаждаться…
Любите женщину, как старое вино…
Смакуя трепетно… глоточками… искусно…
Друзьям не лгать, что терпкое оно,
И неприятное, и что совсем не вкусно.
Любите женщину, как старое вино…
Простите ей безвинную промашку,
Что от помады вам оставила пятно,
На белоснежной, дорогой рубашке…
Любите женщину…
Характер у меня не сахар,
Сама я, не пушистый снег,
Бываю часто очень вредной,
Народ, гасите свет!
Эмоции фонтаном хлещут,
И чувства льются через край,
Но остаюсь сама собою,
Другой не буду, так и знай!
Бываю нежной, молчаливой,
Веселой, грустной, озорной,
Прими меня такой, как видишь:
Любимой, близкой и родной!
Далеко - далеко от шумных перекрестков больших дорог, на самой полосе еще теплого и чуть влажного песка, тихо и робко лежала бело-розовая перламутровая ракушка. В этой ракушке, в самой ее глубине, поселилась обыкновенная одинокая женская Душа. Она и сама уже не помнила, как давно она жила здесь. Может быть - целую Вечность, а может быть это произошло только вчера. Единственное, что все еще помнила Душа, что когда-то она жила в маленьком домике с белыми стенами и с красной черепичной крышей. Стены этого маленького, но такого уютного домика, были сложены из Тепла, Нежности и Добра. И Она, женская Душа, была в этом домике полноценной гостеприимной Хозяйкой. Душа любила принимать в этом домике своих гостей, и двери ее дома всегда были гостеприимно распахнуты навстречу новым людям и новым впечатлениям. В этом ее последнем пристанище Любви всегда звучала музыка, и было весело и уютно. И это не удивительно. Ведь здесь ее частыми гостями были Надежда и Вера. А вслед за Надеждой и Верой, длиной вереницей тянулись все ее мужчины. Все те, которые когда-то были в ее Жизни. Ведь не существует Женщины без ее Прошлого. И это прошлое, словно длинный шлейф вечернего, декольтированного платья, всегда будет тянутся за ней всю ее Жизнь. Мужчины приходили и уходили. И каждый что-то приносил ей в подарок. Кто-то новые впечатления, а кто-то просто боль и разочарования. Но самое страшное было, когда мужчина, что бы воровато и тайком, проникнуть в ее маленький и уютный домик-крепость, напяливал на себя фальшивую маску любимого Мужчины. Того, кого она так долга ждала. Этот мужчина выпивал ее жадно, одним большим глотком, до самого донышка, и равнодушно оставлял одинокую женскую Душу наедине с опустошением и депрессией. Но Душа не сдавалась! Она каждый раз находила в себе новые силы, что бы жить дальше и все-таки, не смотря ни на что, верить в Любовь. И лишь грубые и рваные рубцы на теле этой бестелесной Души, молча, но красноречиво, свидетельствовали о всех ее ошибках и потерях. Но сколько же можно делать невыносимо больно чистой одинокой женской Душе. У нее однажды уже просто не осталось место для новых ран и рубцов. И тогда, глубокой ночью, осторожно и боязливо, на самых цыпочках, Душа покинула этот, ставший уже таким ненадежным, и покоренным Равнодушием, Ложью и кичливой Фальшью, Дом собственных чувств и ощущений. Одинокая женская Душа долго неприкаянно бродила, ища себе новое пристанище. Ей было сейчас просто жизненно необходимо найти то спокойное место, где Она снова смогла бы прийти в себя и хоть как - то облегчить Боль своих ноющих ран. И когда Душа добрела до узкой полоски Океана, она вдруг увидела пустую, давно кем-то уже покинутую, ракушку. Может в ней уже до нее жила другая одинокая женская Душа. Жила, пугливо забившись в самые заветные уголки этого временного, и такого зябкого, своего пристанища. А потом, Она все - таки нашла в себе новые силы жить, и покинула эту , такую склизкую и неуютную ракушку. Но это уже была другая История и другая Душа, со своей Судьбой. А эта одинокая женская Душа будет еще бесконечно долго прятаться в этой перламутровой ракушке, и лишь глубокой ночью, когда никого рядом уже не будет, Она будет пугливо и осторожно высовывать наружу свой носик. Чтобы быть готовой, каждый раз, когда какой-то мужчина лишь только приближается к ней, тут- же быстро и пугливо спрятаться обратно, укутавшись в рваные обрывки своей Опустошенности. О Боже! Сколько же много таких вот Женщин, отчаянно, до душевной дрожи, ждущих своего Счастья, живут среди нас, каждая прячась от нас в своей душевной ракушке. И каждый раз, когда эти Женщины слышат теплые и искренние слова нежности, обращенные в свой адрес, Они увы… уже не верят им, и быстро и пугливо, заползают обратно в свои ракушки. Но когда Мужчина на короткий миг поворачивается к ней спиной и не видит ее, Она все-таки быстро, но осторожно выглядывает наружу. Ведь Женщина всегда верит… Верит и всегда ждет…
Во время шабаша, Леонарди любил самую красивую, правда ее, затем убивали жаждущие.