Вообще я часто ссорюсь со своим братом, и живем мы далеко не душа в душу, а вернее-вообще почти не общаемся. Но вот на днях я пришла вся в слезах с прогулки и упала на диван. Он прошел раз, прошел другой. Я постаралась прекратить плакать. Проходя третий раз он сел около меня.
-тебя обидели?-спросил он.
Я закрыла лицо. Он обнял меня и тихо прошептал:
-только покажи мне этого урода…
На следующий день брат увязался за мной гулять. Я его перестала замечать где-то на середине пути до нашей площадки. Все шло как обычно, и опять меня начал оскорблять и задевать незнакомый мне человек. Подруги меня увели в свою компанию, не дав ему продолжить. Я еще в тот день удивилась: что ему помешало приставать ко мне в окружении 2 девушек?
Придя домой я увидела, что у брата разбита рука. На мои вопросы он не отвечал и за весь вечер сказал только:
-все будет нормально.
Теперь, вот уже неделю я хожу на площадку к подругам, друзьям. Вижу людей, даже иногда пересекаюсь с прошлым обидчиком (он меня теперь старается избегать), но после того дня меня никто не посмел тронуть.
Теперь я уверена: как бы мой брат не показывал ненависти ко мне, он за меня встанет при малейшей опасности стеной.
спасибо брату…
У двоих свои шрамы
У кого на душе
У кого на лице
Безобразны оба
друзья мои
Надеюсь вам помогут
те кого вы позвали
Оттолкнут те кто действительно вам друг
Ничего плохого вам не желаю
Наслаждайтесь вы друг другом
Авось будет вам
так же больно
Как вы причинили другим
Будут так же сладко вам говорить
когда вы просите о другом
Желаю вам удачи
ведь друзей у вас нет
Мой товарищ - режиссер, как-то захотел попробовать в жизни все и решил устроить свою персональную фотовыставку.
Ухлопал кучу денег, позвал друзей, друзей-друзей, организовал фуршет с официантами и даже как-то подманил прессу.
Маленькая галерея - (две комнаты всего) от пола до потолка увешана фотографиями - как рыба чешуей… Из-за нехватки места, рамки слегка даже наползают друг на дружку.
Вообще к рамкам претензий нет - все под стеклом, дорого и солидно, фокус на всех фотографиях четкий, экспозиция правильная, одним словом: японская фототехника сработала на «пять»…
Но вот что касается художественной ценности, то это просто семейные фотки, из Турции, Италии и Египта:
«Жена».
«Жена с дочкой».
«Жена с верблюдом».
«Жена с дочкой и верблюдом»
«Мы на ужине в отеле»
Разница, только в том, что у нас они 10 на 15, а тут полуметровые холсты и под стеклом. Одним словом - выставка напоминала кошмарный сон, в котором вы уменьшились и очутились внутри чужого семейного фотоальбома, и выхода нет (даже на входных дверях висели фотографии…)
Люди шушукались, сбивчиво подсчитывая дикое количество фотографий и одним глазком ревностно следили за новыми подносами в руках официантов.
Начались хвалебные речи и тосты в честь гениального фотохудожника.
Как я не жался и не «шифровался», но в двух комнатках надолго не спрятаться и очередь дошла до меня…
Все взгляды и объективы направлены в мою сторону, а я стою с виноградным соком в бокале и туплю.
Умом понимаю, что надо просто обтекаемо похвалить, но автор выставки человек неглупый - фальшь почувствует сразу.
Нужно было сказать правду, но обойти при этом острые углы.
Короче, я как не старался, но сдуру сказал такое, что хуже некуда. Поссорился с товарищем на всю оставшуюся жизнь, несколько лет прошло, а он и разговаривать со мной не желает… И я его понимаю:
- Друзья мои, мы собрались, чтобы насладиться этой прекрасной дебютной выставкой и поздравить мастера с большим творческим успехом…
Автор перебил меня:
- Грубас, все это хорошо, но переходи сразу к сути, ты покритикуй, что по твоему мнению не так?
- Да все вроде так… единственное что можно было бы изменить: думаю - выставка только выиграла бы если работ было бы немного поменьше… ну…и…чтобы они были… мм…какими-то другими…
Выкручиваться было поздно, да и дикий хохот присутствующих все равно меня заглушил.
Но нет худа без добра и эта неожиданно возникшая формулировка несколько раз мне помогала, когда я хотел тремя добродушными на вид словами, выразить именно то, что хотел…
Вчера, как и каждый год в День Победы, отправились с сыном бродить по городу в поисках виновников торжества.
Несмотря на азербайджанца - торговца цветами, настроение у нас шикарное.
(Я попросил 50 гвоздик, торговец спросил:
- Вам красиво упаковать?
- Не нужно - говорю - мы будем по одной раздавать ветеранам на улицах.
Он отсчитал цветки, я присмотрелся и вижу: одни пожухли, другие на скотче держатся, третьи короткие…
Спрашиваю его:
- Что за хрень?!
Торговец, заговорщицки понизив голос:
- Брат, какая тебе разница? Ты же все равно раздашь их туда сюда…
Потом конечно заменил).
Бродим и с удовольствием чувствуем, что и в этом году, хоть медленно, но все же тает наш букет… Живы еще бравые парни и девчонки!
Идем по Кутузовскому, уже почти все гвоздики розданы, встреченные ветераны поздравлены, смотрим - на нас надвигается необычная троица: два стареньких полковника с палочками - летчики, вся грудь в тяжелых, сверкающих бронежилетах орденов и медалей. Но поразил меня их третий. Роста небольшого, поджарый, спортивный, молодой черт возьми! По лицу конечно видно, что и ему далеко за восемьдесят, но шевелюра на голове и походка молодая не старческая… Как будто - это фантомас надел маску ветерана…
Среди друзей он резко выделялся костюмом. Представьте себе: дорогущий черный костюм, блестящие итальянские туфли и воротник белой рубашки лежит поверх пиджака. Одним словом - Аль Пачино… Сразу видно, что дед этот всегда был франтом и любимцем прекрасных дам. Идет, руки в карманах и скорость его сдерживают только шаркающие шажочки его боевых друзей…
Сынок вручил всем по цветочку, полковники ответили: «Спасибо деточки», а «Аль Пачино» потрепал дарителя по голове и сказал: «Благодарю пацан».
Я еще долго тащил сына за этой троицей, не в силах оторваться от них. По обрывкам разговоров, было понятно, что эти трое парней познакомились еще при жизни Гитлера…
И такая белейшая зависть меня взяла к внукам этого франта в шикарном костюме, как же хорошо, когда у вас такой боевой дед - живой и красивый. И какие молодцы внуки - холят, лелеют и одевают дедушку как куколку. Сразу видно - его дома любят и гордятся им.
Свой геройский «бронежилет» из наград, «Аль Пачино» оставил дома, кроме одной единственной награды - на его черном пиджаке одиноко блестела звезда Героя Советского Союза…
Когда на водопое крокодил выпрыгивает из реки и за морду утаскивает быка на дно, все стадо не замечая потери бойца, продолжает наслаждаться прохладной водой… А у крокодилов, между тем, там на глубине - живая очередь…
Оказывается у людей все тоже самое.
Очень веселую, но такую грустную для всех нас историю, рассказал мне приятель Миша…
Ему позвонили одноклассники и позвали отметить 25-летие окончания школы.
Миша и еще трое школьных друзей тыркаются в пробке на Проспекте мира, явно не успевая к началу застолья.
Звонят бывшей своей старосте, чтоб начинали без них, но оказалось, что она и сама опаздывает.
За окнами медленно проплывает переполненная остановка и вдруг Миша кричит:
-Тормози! Смотрите, там в толпе стоит наша староста Верка! Вроде она.
Остановились, пригляделись сквозь затемненные стекла джипа, хоть за 25 лет она неслабо изменилась, но мужики поняли - точняк она.
Настроение было игривое и «мальчики» решили пошутить…
Миша вышел из машины, подошел к Верке вплотную и сказал:
- Девушка, Вы мне очень понравились, садитесь, я Вас покатаю.
Одноклассница с перепугу - в упор его не узнала, промямлила, что на улице не знакомится и гордо отвернулась.
Друзья поддержали шутку, выскочили из машины, за руки - за ноги подхватили свою брыкающуюся старосту и молча понесли к страшному затемненному джипу. Бедная Вера царапалась и орала, как перед смертью:
- Люди, чего же вы смотрите! Помогите! Убивают! Милиция!
Отступать уже поздно, «Шутку» так или иначе нужно было довести до конца - бедную женщину грубо загрузили в машину, даже плащ дверью зажали. Все запрыгнули и рванули подальше от того места.
Когда староста в машине наконец узнала своих балбесов - одноклассников, она чуть не поубивала их своей сумочкой… потом конечно на радостях простила.
Но самое ужасное в этой истории было то, что от той остановки (на которой стояла огромная толпа в ожидании троллейбусов и маршруток), до МКАДа, джип тащился в пробке еще не менее часа, но ни вертолетов, ни полицейских машин с мигалками, ни даже одинокого гаишника храбро бросающегося с палкой наперерез, они так и не дождались.
Остановка не заметила потери бойца…
Лето, Батуми, Советская армия.
Мы с ребятами спрятались в маленькой мастерской и тихонько пережидали время между завтраком и обедом. Открылась дверь и Дима закатил на тележке какую-то штуковину.
Дима мой боевой друг, сейчас таких называют ботаниками, а тогда говорили: «Петя из дворца пионеров». Он знал наизусть название всех тиристоров и радиоламп, а уж приемник смог бы смастерить даже из двух ржавых гвоздей…
Короче умнейшая голова, но на стопроцентного ботаника Дима не тянул, характер не ботанический, ведь из осетина хреновый «ботан»…
И вот он уже как черный ворон с отверткой, нарезал круги вокруг облупленной железной штуковины зелено-красного цвета. Штуковина была похожа на замысловатый раструб автомобильной сигнализации, только размером с холодильник, на шильдике значился 196… затертый год.
На вопрос общественности: «Шо это за байда???», Дима объяснил, что это списанный и ловко стыренный им со склада излучатель инфразвуковых волн, только ему нужен специальный генератор.
Вещь вроде бессмысленная, от нее даже прикуривать нельзя, да еще и без генератора, но я вдруг вспомнил, что где-то читал, как на заре кинематографа, один продюсер включал в кинозале инфразвук для пущего драматического эффекта, но после пары инфарктов у публики, ему запретили это делать…
Мы все набросились на Диму, мол давай построй генератор, хоть из сверлильного станка, а мы тебе в этом поможем: сигаретами, канифолью, внимательными взглядами на твое паяние, чем скажешь, тем и поможем, только давай… Нам не терпелось услышать этот грузящий психику рокот.
Прошла неделя и генератор был готов. В мастерскую набилось человек пятнадцать и Дима дал звук…
Все моментально умолкли и потрясенные застыли на месте. Дима снизил частоту и начал повышать мощность, слышимый гул пропал. В грудь накатило ощущение, что я самый несчастный человек на свете, меня как перчатку вывернуло наизнанку и хуже уже быть не могло, хотелось легкой смерти, лишь бы побыстрей. По моему лицу потекли слезы и как я заметил - не только по моему… Кто плакал, кто нервно чесался, один просто выскочил в коридор как обожженный. Тяжко было всем…
Вдруг открылась дверь и с улицы ворвался лютый командир взвода. Я кинулся рыться в ящике с инструментами, но не для демонстрации служебного рвения, а чтобы он не заметил, что инструменты громко дребезжат сами по себе…
Страшно представить что творилось в его испуганной душе…
Если мы знали и понимали, что это всего лишь инфразвук и то чувствовали себя как в кошмарном сне, где тебя догоняют немцы, а ты не можешь даже пошевелиться… Каково же было ему бедняге…
На взводного жалко было смотреть. После долгой паузы, вместо того, чтоб разогнать всю нашу плачущую компанию параноиков, он грустно сказал:
- Вы бы хоть проветрили тут.
Потом глянул на открытое настежь окно, махнул рукой и озадаченный вышел тщательно прикрыв за собой дверь.
И тут мы поняли, что изобрели Нейтронную бомбу.
С тех пор всех наших офицеров мы отгоняли от себя как лабораторных крыс…(ночью, так вообще бомбу не выключали)
Назначали человека на «шухере», он чуть что щелкал тумблер «вкл.» и приблудившийся без особой нужды офицер, долго не мог обременять нас своим присутствием, да и мы издалека по своему внезапно нахлынувшему слезливому настроению, сразу понимали, что черт принес кого-то с погонами…
Если раньше после «залета», наш взвод по два часа умирал на строевой, долбя асфальт автопарка, то теперь через три минуты хождения по квадрату, старлей кричал:
- Взвод! На месте! Стой! Ну вы хоть обещаете, что этого больше не повторится??? Продолжайте по распорядку дня, а мне срочно нужно бежать…
С момента нашего изобретения нейтронной бомбы, ни одна дембельская парадка офицерами найдена не была и это не удивительно - если слово «мама» с трудом выговариваешь, то тут уже не до поиска парадки…
Когда мы увольнялись, то наше оружие возмездия, по наследству передали молодым, но оно у них долго не протянуло.
…Стукач сильнее любой нейтронной бомбы…
- Лучший друг это:
- Когда подходишь к телефону со словами: «Ну кто там еще? И так, блин хреново!»
- А кладешь трубку и думаешь: «А жизнь то -налаживается!».
Лет двадцать тому назад в нашем доме жил веселый матершинник дядя Боря - маленький, худенький старичок, царствие ему небесное. Все мы любили дядю Борю и просили, согласно своему возрасту - кто прикурить, а кто помочь натянуть тугой лук. Старик целыми днями с беломориной в зубах сидел на специальной табуреточке у подъезда и заигрывал со всеми проходящими девчонками, от пяти - до восьмидесяти лет…
Хоть был он свой в доску, но наверное месяца два после 9-го мая, мы называли дядю Борю исключительно на «вы», уж очень сильное впечатление производили на окружающих его ордена в День Победы, их было так много, что с лихвой хватило бы на четверых…
В войну дядя Боря был летчиком.
Однажды я, выйдя из подъезда, присел на ступеньку и разговорился с ним о жизни. Что, спрашиваю, для тебя было самым страшным за четыре года??? Вопрос дурацкий, но старик ответил без раздумья:
- У меня был друг Васька, мы дружили еще с авиационного училища, вместе и воевали. Целый год друг другу хвосты прикрывали. В общем, были как братья, пока один с задания не вернется, другой не спит и даже есть не садится…
Тут у дяди Бори слезы закололи глаза, он зажмурился и сердито сказал:
- Да ну тебя на хер с твоими вопросами! (изучив свои отремонтированные проволокой очки, дядя Боря продолжил) Ну слушай дальше говнюк, раз спросил. Это был 42-й год, к нам для разноса прилетел сам Жуков. Построил полк, долго орал, что все мы гады, предатели и трусы (никто вообще не понимал чем мы провинились перед ним, а спросить не решились… видимо, что-то не сошлось на его генштабных макетах…)
Наш полковник, стоя по стойке смирно, даже пукнуть боялся в сторону маршала…
В конце концов, Жуков прошелся вдоль строя и выбрал двоих из нас, видимо кто рожей не понравился. В тот же день они были расстреляны. Среди них и друг Васька…
У старичка задрожали губы, и пепел с папиросы посыпался на штаны…
Мне не хотелось оставлять деда в таком состоянии, надо было как-то выруливать на что-то веселое и я спросил:
- Дядя Боря, ты лучше расскажи, какой у тебя на войне был самый счастливый день???
- Ну, ты что-то спросишь, как в воду пернешь… Что на войне может быть счастливого, кроме дня победы!!? А хотя подожди, вру, был один счастливый денек, даже не денек, а час всего…
Это уже в 43-м на Кавказе, я тогда после ранения больше не мог быть истребителем и летал на транспортниках. Сбрасывал в горах с парашютами провизию и боеприпасы.
Вызывают меня в штаб фронта и приказывают слетать с одним генералом на передовую и назад. Я признаться никогда до этого генералов не возил и говорю: «У меня же там срач, куда я его посажу? Нас в кабине и так двое, а в грузовом отсеке даже скамеечка отодрана, да и грязно там…»
Но приказ - есть приказ, загрузили ко мне генерала с адъютантом прямо на пол, только тулупы им подстелили. Смотрю вместе с ними, солдаты загружают какие-то ящики, спрашиваю: «Что за груз?», отвечают: «Не вашего ума дело, товарищ летчик…»
Взлетели. Время в пути чуть больше часа. Вдруг штурман мне и говорит: «Борис, ты не чувствуешь странный запах, как будто клубникой пахнет, или цветами?». Какая, говорю клубника, для клубники не сезон, наверно генерал там яблоки херачит…
Тут мы и зачастили от кабины до хвоста с гаечными ключами, вроде бы по делу, а сами смотрели и глазам не верили. Чего только не жрал генерал с адъютантом, тут тебе и клубника и арбуз и виноград и даже какие-то африканские фрукты, которых ни до, ни после я в жизни не видел. Потом перешли к американским консервам: крабы, хренабы, икра черная и красная, паштеты, колбасы, про шоколад вообще молчу…
И самое противное, что эти все жрут, а летчикам и по бутерброду не предложат. Мы конечно не голодные, были у нас и тушенка и сухари, но обидно как-то…
Садимся, генерал вылез из самолета на аэродром, пять минут поговорил с встречающими и тут же полез обратно. Видимо он и прилетал, чтоб в личном деле появилась запись, что, мол бывал на передовой…
Взлетели, эти снова принялись пить и жрать. Вдруг откуда не ждали, нас начинают обстреливать с земли и мы со штурманом слышим, что очень даже попадают… Обстрел кончился, штурман пошел посмотреть не обосрался ли наш генерал, заходит и видит, что в обшивке несколько сквозных дыр от пуль, а генерал с капитаном сидят в обнимку. Оба мертвые.
И вот тут начался наш со штурманом самый счастливый день во всей войне…
Чего мы только не попробовали за этот час, на земле ведь генеральскую жратву все равно отберут. Прилетели чуть живые, как два барабана. Еле самолет посадили…
…Много ли человеку для счастья надо???
На другой стороне земли мы делали дорогущий проект большой веселой командой.
Хоть и самих была целая рота, но на нас трудилась еще и заезжая бригада аргентинцев со своей многочисленной аппаратурой. Было их человек двадцать: операторы, камерные инженеры, крановщики
С самого начала у нас завязалась с ними эдакая дружба - соперничество…
То они намекали, что мы все лентяи и алкоголики (что было не лишено смысла, но слышать обидно…), то хвастались, что их операторы круче наших (а это уже был откровенный поклеп…) Пытались мерятся уровнем «железа», но это оказался тоже тупиковый путь, ведь наши камеры изготовлены на том же конвейере и теми же трудолюбивыми самураями, что и камеры аргентинцев…
Что нужно признать, так это их умение плавать в любой шторм, тут аргентинцы нас уделали и заслуженно слегка подтрунивали над нами. Короче один ноль, но мы быстро отыгрались умением быстро, мощно и в любых количествах поглощать спиртные напитки. (в этом виде спорта, аргентинцы были просто детьми…) Даже борьба на руках ничего толком не прояснила, и вот когда мы уже начали мерятся длиной своих камерных кранов, поняли, что совсем загнали себя в тупик…
Одним прекрасным вечером, когда мы как селедки набившись с гитарой в комнату, пережидали очередной короткий, но мощный тропический ливень, к нам явились аргентинские парламентеры чтобы вызвать на футбольный поединок.
Это был с их стороны убийственный ход. И как это они раньше до футбола не додумались??? Они же АРГЕНТИНЦЫ!
Сговорились играть на ящик «сэрвэсо», плюс оплату аренды зала.
Зальчик большой, но хреновый - в голливудских фильмах в таких залах обычно происходят мафиозные разборки. Даже пол на площадке бетонный, только покрашенный в зеленоватый цвет. Зато болельщиков собралось видимо - не видимо. В поле по пять игроков и вратари.
Понеслась.
Аргентинцы сразу бросились в атаку и получалось довольно зрелищно: Марадона обходит одного нашего, другого, третьего, гол… Опять водят, крутят, показывают цирковое индивидуальное мастерство, пасуют, бьют через себя больно грохаясь на бетонный пол… они быстро наколотили нам четыре безответных гола. Тут подошли наши свежие ребята, заменили почти весь состав и сразу все изменилось - нашла аргентинская коса на пять русских камней (не считая булыжника в воротах…). То один наш оказывался непреодолимой стеной на пути Марадоны, то другой.
Зато нам стало везти. На красивейшие аргентинские голы, мы отвечали простенькими и даже несколько курьезными… Сломя голову не бегали, а счет помаленьку выравнивался.
Наконец матч закончен. Ура!!! Мы победили с дворовым счетом 7 - 4 !!!
Марадоны и Батистуты были в шоке, их болельшики не скрываясь размазывали слезы по щекам…
Такого просто не могло быть! Чтобы обычные аргентинцы не могли победить в футбол обычных русских??? Это примерно то же самое, если наша хоккейная сборная проиграла бы сборной цыганского табора из ПГТ Пиндошино.
Аргентинцы ведь прекрасно знали, что Россия ну совсем не футбольная держава…
Три дня двукратные чемпионы мира отходили от своего позора. Бродили неприветливые, неулыбчивые, как будто похоронки из дома получили…
А мы во все горло по вечерам орали одну и ту же песню: «Какая боль - какая боль… !»
Наступил долгожданный день реванша.
Аргентинцы собранные, заряженные, злые, накачивали мячик, жарко споря между собой - какое в нем должно быть правильное давление.
Команды вышли на поле и тут новая неожиданность - в наши ворота встала журналистка Светлана. Немного полноватая тридцатилетняя дама, но вполне подвижная и с неплохим шпагатом…
Соперников, это несколько озадачило и аргентинцы заявили: «Света может быть вашим голкипером, но не думайте, что мы станем ее жалеть… Бить будем в полную силу. Нам нужна убедительная победа, так что извините…»
Матч начался.
Аргентинцы будто озверели: носились как угорелые, больно падали, вставали и опять рвались в атаку. Бедной Свете скучать не пришлось, все время в игре, а расстреливали ее и вправду нещадно, как и обещали… Но как же она красиво бросала мяч на ход… уже только ради этого стоило смотреть игру.
Звучит финальный свисток, матч окончен. У аргентинской команды настроение умерло не только до конца съемок, но видимо и на всю оставшуюся жизнь…
Наши со Светкой победили с совсем уж придурковатым счетом: 10 - 1 и опять полночи пили халявное «сервэсо».
Так и не узнали наши бедные аргентинцы - кто это их проклял и ЧТО это с ними случилось…
А случилось вот что: совершенно случайно среди нашей разношерстной телевизионной компании, оказался переводчик с испанского - студент и по совместительству капитан футбольной команды МГИМО. Мой ассистент Саша, который между прочим закончил институт физкультуры - кафедра футбола. Оператор, много лет отыгравший в первой лиге. Инженер - просто природный талант, и наконец администратор, который во время службы в армии в спортроте, два года играл за сборную округа.
И вот только журналист Светлана, абсолютно никакого отношения к футболу не имела.
Зато в студенческие годы она играла в гандбол в высшей лиге…
Разумеется на позиции вратаря…
…Чудес не бывает…
Мне нужен друг, брат и любовник… в одном лице!
…Те, кто не с нами и не близки по духу отвалили сами где-то на полпути, те, кто готовы быть рядом до последнего вздоха, их непременно надо уберечь и защитить…
Дружба - дело выгодное. поэтому у людей принято дружить между собой. Захотелось тебе поссориться - друг всегда под рукой. А с незнакомцами ссориться совсем некомфортно, а порой и накладно.
Дружим с другом. Он ко мне приезжает, когда моего любимого дома нет, а я когда его любимой.
Настоящие друзья - это те, кто есть в вашей жизни, а не на страничке в интернете.
Дружба между мужчиной и женщиной - это страсть закатанная в консервную банку,… впрок… в голодный год её откроют.