Стали пропадать столовые приборы. Думали - найдутся. Особенно чайные ложки. Когда их уже осталось всего две штуки, стали следить. Поймали годовалого сына с последними ложками у мусорного ведра. Да, видимо уже не найдутся… Он их благополучно выкидывал.
Гости из XXI век
Накануне отъезда в командировку Василий Михайлович, как обычно, давал наставления сыновьям: чтобы в его отсутствие слушались маму, не безобразничали и вообще вели себя, как люди.
- Когда вернешься? - спросил старший, Вадик.
Вопрос был задан не без задней мысли - мамино мягкосердечие открывало большие возможности.
Василий Михайлович вздохнул:
- Не раньше пятнадцатого. - И тут же добавил с удручающей проницательностью: - Только не воображайте, что без меня сможете пропадать до ночи на катке и взваливать на маму все домашние дела. Я все равно узнаю!
- А как? - спросил младший, Володя. - Мама тебе ничего не расскажет, мы ее попросим!
- Но-но-но! Узнаю, не сомневайтесь. И каждый получит по заслугам! - После этой неопределенной угрозы Василий Михайлович перешел к следующему вопросу:
- Жаль, что меня не будет дома 8 Марта! Придется, друзья мои, вам самим взять это дело в свои руки. Не забудьте про подарки для мамы!
- Насчет подарков не беспокойся! Без подарков мама не останется, - заверил Вадик. - Правда, Володя?
Младший подтвердил с воодушевлением:
- Еще бы! Мы в классе вышиваем салфетки тамбурным швом…
- Поражаюсь! - с преувеличенным негодованием произнес отец. - По-ра-жаюсь! В первом классе на 8 Марта ты подарил маме салфетку, во втором - салфетку, и в третьем - опять?!
Володя обиделся:
- Ну и что из того! Мама так восхищалась салфеткой - со всех сторон бахрома, в середине вышита цифра 8, очень красиво!
Василий Михайлович безжалостно продолжал:
- А Вадик, небось, опять дощечку для кухни выжигает? Удивляюсь, никакой фантазии!
Вадик, уязвленный до глубины души (четвертый «Б» и в самом деле готовил для подарков именно дощечки!), решился на ответный удар:
- Папа, ты сам каждое 8 Марта даришь маме духи и цветы - мы же тебе ничего не говорим!
- Сравнили! Я занятой человек и, кроме того, я точно знаю, что мама любит духи, а цветы - всегда цветы, это же весна! Короче, прения прекращаются. Вы люди молодые, будущие граждане двадцать первого века, проявите инициативу, удивите маму чем-нибудь приятным и неожиданным! Договорились?
Сыновья переглянулись и кивнули.
- Не наблюдаю энтузиазма! - строго заметил Василий Михайлович. - Так можно на вас положиться или нет?
- Можно! - дружным дуэтом ответили сыновья.
- Вот теперь другое дело! - одобрил отец.
…Всю неделю до праздника мальчишки ходили озабоченные - их терзали муки творчества. Это ведь только непосвященным кажется, что творческие муки легкие и сладкие, - муки они и есть муки. Придумать что-то интересное и приятное для мамы оказалось не так-то просто. Перебирались всевозможные варианты - от сочинения торжественной поэмы до генеральной уборки квартиры. Работа над поэмой, застопорилась после первых двух строчек, насчет генеральной уборки тоже были сомнения: мама только что тщательно убрала всю квартиру и мальчики понимали, что их старания вряд ли дополнят наведенный порядок.
А дни шли, и до праздника времени оставалось уже совсем чуть-чуть. Братья загрустили. Володина салфетка, законченная, выстиранная, накрахмаленная и отглаженная собственноручно, давно лежала в глубине ящика письменного стола рядом с Вадиной дощечкой, но что радости, если от ребят ждали совсем другого!
- Слушай, что там папа говорил насчет двадцать первого века? - вспомнил Володя. - Откуда он знает, что тогда будут дарить мамам на 8 Марта?
Вадик стукнул ладошкой себя по лбу.
- Идея! - вскричал он. - Я придумал, кажется…
…Ах, как хорошо, что 8 Марта сделали нерабочим днем! Вера Ивановна с удовольствием потянулась, искоса взглянула на будильник, в будни беспощадно поднимавший ее в половине седьмого, - сейчас он тихо и кротко показывал начало девятого. Улыбаясь, она прислушалась к возне в соседней комнате - мальчишки что-то затевают, очень уж они выглядели озабоченными в последние дни. Ну-ну…
Вера Ивановна встала, оделась, прибралась и села перед зеркалом - сегодня ее праздник, она должна выглядеть именинницей.
Послышался шорох, две странные фигуры возникли в дверях и застыли неподвижно. Фигуры были закутаны в одинаковые полосатые одеяния (Вера Ивановна без труда узнала старые портьеры, лежавшие на антресолях). На головах красовались картонные коробки, мать узнала и их: одна из-под настольных часов, вторая из-под кухонного светильника. В коробках были прорезаны круглые отверстия для глаз и широкие щели для рта. Фломастерами написаны какие-то цифры… Вера Ивановна выжидательно смотрела на посетителей и молчала. Наконец фигуры по-мушкетерски потопали ногами и удушенными голосами вразнобой заговорили:
- Мы прибыли из двадцать первого века! Поздравляем вас с Международным женским днем 8 Марта! Мы в полном вашем распоряжении. Приказывайте, мы выполним все ваши желания!
Вера Ивановна всплеснула руками:
- Какой сюрприз! Дорогие гости из двадцать первого века, вы меня просто осчастливили! Я чувствовала, что сегодня произойдет что-то необыкновенное!
Она обошла вокруг «пришельцев», постучала пальцем по картонным коробкам, вслух медленно разобрала написанное: «9 - 2090, ВВЗ».
- Что бы это значило? - задумчиво произнесла она. - Нет, не догадаюсь!
- Это значит возраст, год и первые буквы имени! - громким шепотом подсказал «пришелец» пониже.
- Да, да, как я сразу не сообразила! - обрадовалась Вера Ивановна. - А нельзя ли вас пригласить к столу?
«Гости» нерешительно потоптались на месте, но Вера Ивановна уже активно включилась в игру:
- Особенного я вам ничего предложить не могу, у вас там, в двадцать первом веке, наверное, совсем другая еда! Но в виде исключения, может быть, попробуете оладьи с клубничным вареньем?
Соблазн был велик: оладьи с клубничным вареньем высоко ценились во все века, но вот как их есть в новом обличье… Вера Ивановна и тут нашла выход:
- Вы снимите временно свои скафандры - они у нас еще не вошли в моду! Помогите накрыть стол - вы, кажется, предлагали мне помощь - и позавтракаем втроем.
Картонные коробки были сняты. И, глядя на «пришельцев», с аппетитом уплетавших оладьи, Вера Ивановна испытывала сильное желание расцеловать их разрумянившиеся физиономии, однако не следовало нарушать правила игры. Выпив чаю и вежливо поблагодарив (видимо, воспитание в двадцать первом веке было на должной высоте!), «гости» схватились за свои скафандры, но Вера Ивановна поторопилась вмешаться:
- Пожалуйста, побудьте еще в таком виде, а то мне хочется погулять в вашем обществе, сходить в кино, если вы не возражаете. А ваш вид привлечет внимание, набегут фотографы, завтра во всех газетах появятся статьи… Зачем нам такая реклама!
«Гости из будущего» охотно согласились: в данном случае реклама только повредит, а программа, предложенная хозяйкой, выглядела очень соблазнительно…
Втроем они погуляли по оживленным улицам. Под ногами еще лежал мокрый снег, но высокое небо уже голубело по-весеннему, воздух был свежий, дышалось легко, а под ногами то и дело попадались крохотные желтые комочки, упавшие с букетов…
Поход в кино тоже оказался удачным, и они вернулись домой в приподнятом настроении.
- Осталось самое главное - пирог к чаю! Тут мне без вашей помощи уж точно не обойтись! - И Вера Ивановна пристроила «гостей» к подсобной работе: взбивать яйца, растирать масло с сахаром. И вот пирог в духовке, и в квартире запахло праздником…
- Эх, нет у меня круглой дощечки под пирог! - сокрушенно заметила Вера Ивановна, когда пышный румяный красавец вынули из духовки. - Сейчас бы ее в самый раз…
Старший «гость» опрометью бросился в соседнюю комнату, вернувшись, напялил свой «скафандр» и протянул хозяйке круглую, с выжженным узором дощечку. Вера Ивановна пришла в восторг:
- Просто чудо! Именно о такой дощечке я мечтала! Да еще с узором! Выжигали сами?
- А кто же еще! - охрипшим от гордости голосом ответил «пришелец». - Сами выпиливали, сами выжигали!
Мать ловко переложила пирог на дощечку, оглядела его оценивающим взглядом. «Еще бы салфеточкой прикрыть, совсем было бы, как на картинке!» - прошептала она, как бы про себя, понимая всю несбыточность такого желания. И тут же, не веря своим глазам, уставилась на вышитую салфетку, которую протягивал ей младший «пришелец».
Вышитая салфеточка, как живая, вспорхнула на пирог, придав ему еще больше соблазнительности.
- Теперь я понимаю, как прекрасно, когда твои желания исполняются! - благодарно сказала Вера Ивановна. - Спасибо вам, дорогие пришельцы!
Она еще раз полюбовалась дощечкой и салфеткой и предложила: «Что ж, теперь нам остается одно: выпить чаю с пирогом!»
…Когда мальчики угомонились и заснули, мать обнаружила на тумбочке возле кровати веточку мимозы в граненом стакане. Рядом лежала записка: «Мамочка, поздравляем тебя с праздником и крепко целуем». Подпись была такая: «Гости из двадцать первого века». И в скобках: «Твои сыновья Вадик и Володя». Это на всякий случай, если она сама не догадалась.
Я скоро стану папой
В жизни каждого мужчины бывают периоды, с одной стороны очевидные и ожидаемые, с другой - такие, про которые можно сказать «как гром среди ясного неба». Примеров тому куча: «Сынок, ты куришь?», «Вот повестка в военкомат, распишитесь, пожалуйста», «Что-то я Вас не видел на лекциях. В понедельник пересдача»… И наконец «Милый, кажется, ты скоро станешь папой…».
Алена сказала это и улыбалась. «Как… Как папой?», - задал я наиглупейший вопрос. «Да, да, скоро… У меня задержка да и вообще», - с улыбкой заявила Алена. Сказала и молчит. И я молчу, лишь хватаю ртом воздух. Я. Скоро. Стану. Папой. «Я сейчас», - сказал я и вышел в коридор.
«Ну что ж. Этого следовало ожидать. Мне 27, созрел уже для производства спермы, курю трубку, имею густые усы… Кажется, по возрасту я гожусь в отцы. А вот психологически… Да что я о детях знаю-то? Единственный мой опыт - мой племяшка Кирилл. Помню, как я взял его на руки, каким милым он мне тогда казался. А когда он сделал на меня „пи-пи“… Куда то вся сентиментальность улетучилась… Да, я пожалуй не готов»
Именно так я рассуждал в коридоре. Порассуждав и немного успокоившись, я решил пройтись по друзьям, которым уже «посчастливилось» стать папами. Первым, к кому я направился, был одноклассник Слава.
Постучав, я ждал недолго: почти сразу же открылась дверь и вылезла лохматая голова Славика. «О, привет. Что - то случилось», - заботливо сказал друг. Шаркнув ножкой, я вкратце рассказал ему свою историю. «Заходи, только не шуми», - сказал друг и зашел внутрь. Усевшись на кресло, Славик усмехнулся: «Ну что ж, тебя ждет много интересного». «Расскажи, как оно», - тихо попросил я. «Та как… Ну, сначала будет почти год ужаса беременности. Почему ужас? Увидишь. Сначала твоей Аленке захочется свежих ананасов среди зимы, а потом ее посетит мандариновый голод в начале июля… А страсть к селедке в 3 ночи тебе как?! То - то еще будет… Да и теперь все свободное время будет посвящено разговорам о будущем: как назовем ребенка, где поставим манежку… А если ты что-то упомянешь про футбол, то сразу объявишься черствым и бессердечным. А потом будет предродовое время, во время которого тебе надо будет найти человечка, способного не за бесплатно обеспечить заботу и уход за ненаглядной твоей. А потом роды, да… Любишь спать? Любишь? Нет, ты еще не любишь. Полюбишь потом, когда стол на работе будет тебе как подушка, да… Вообще, это пожалуй, самое страшное время. Вот сам жду, когда это чудо хоть чуточку вырастет», - закончил свой рассказал Славик и посмотрел в сторону закрытой спальни.
«Мда, кажется, нереально попал», - подумал я. Подумал, и решил пойти к Сане. С ним мы протирали скамейки в университете слава Богу 5 лет.
На звонок в старую дверь отреагировали не менее быстро, чем у первого хозяина: только открывшая ее голова была отнюдь не лохматой, а расчесанной, и украшали ее очки и серебряной оправе. «О, здорово. ТЫ чего так, без звонка?! Заходи, чего стоишь?», - засыпал мой мозг Саня. Усевшись в старое кресло, он спросил о цели прихода. Узнав подробности дела, он потянулся за своей кружкой с кофе и сказал: «Вот оно что. В нашем полку прибыло. Поздравляю, поздравляю». «Это ужасно, да?», - с тоской в голосе спросил я. «Та нет, это чудесно, брат, серьезно!!! Вот, мое чудо лежит, хочешь посмотреть?! А, не, не надо рисковать - совсем недавно уснула. Ну лежит короче. Брат, да ради этого мы, мужики и живем! Поди зачем еще она нужна, жизнь та? Я вот встаю рано на работу утром, захожу и смотрю, как жена сына грудью кормит… А сынок - то узнает, узнает батю. Ручки тянет…», - после этих слов Саня потянулся за кружкой и сделал несколько больших глотков. И продолжил: «А потом работаешь, и ждешь вечера, когда снова сможешь сына на руках поносить. Сон? Ой, та перестань. Накорми дитя как следует, напои, будет спать спокойно. А то ты не тревожил своих предков, когда малым был?! Глупости, ей - Богу».
Домой я возвращался в замечательном настроении. Черт возьми, да я папой скоро стану!!! У меня ребенок будет, мальчик или девочка!!! Что еще надо - то? Зашел в магазин и купил соки и фрукты. Теперь то без витаминов ну никак нам нельзя. Никак. Надо готовиться. Надо.
Зайдя домой, я выложил гостинцы на пол и пошел в спальню. Алена беззаботно сидела «ВКонтакте», по видимому забыв о ребенке. Подойдя сзади, я обнял ее за плечи и сказал: «А ты мальчика хочешь, или девочку?». Она вздохнула и сказала: «Захар, извини. Ложная тревога. Видимо, после простуды что-то в организме нарушилось. Режим или что там. Все нормально. Я не беременна. Успокойся».
И как-то сразу стало тихо.
Наступил вечер.
Магазин у нас через дорогу от входа в общагу, поэтому студенты ходят туда не накидывая курток. Пошел я, значит, без верхней одежды за печеньками, а мимо шла Мама с 5-летней Дочкой:
Д: Мама, а у дяди нет куртки и нет шапки!
М: Да, Машенька, теперь он заболеет и умрёт.
Спасибо тебе, добрая женщина!
дочке 4 года, отгадываем загадки:
я: вазу мы наполним сами разноцветными
дочка: зубами!
Законы Мерфи. Закон Ван Роя:
Небьющаяся игрушка полезна для того, чтобы разбивать ею другие игрушки.
Ни одного маньяка я так не боюсь, как школьников с петардами
Школа - это место, где шлифуют булыжники и губят алмазы
Пытливый мальчишеский ум начинает работать, едва мальчишка проснется, и работает до тех пор, пока не начинается первый урок.
Я внутри тебя, мама, маленький…
Словно ягодка - цветом аленький.
Я твоё продолжение, мамочка.
Я из кокона выйду - бабочка.
Я из семечки - буду росточком.
Из бутона - стану цветочком.
Ну, оставь меня, мама, - жить!
Ну, позволь мне тебя любить!
Я внутри тебя, мама, розочка.
Словно в небе ночном звёздочка.
Я твой тёплый внутри уголёк
Может дочка я, может сынок.
Не лишай меня, мамочка, ласки.
Почитай мне, родная, сказки.
Ну, оставь меня, мама, - жить!
Ну, позволь мне тебя - любить!
Я внутри тебя, мама, живой!
Я так сильно хочу быть с тобой!
Я мечтаю с тобой погулять!
Крепко-крепко тебя так обнять
И прижаться, как может малыш.
Я прошу тебя, мама, услышь!
Ну, оставь меня, мама, - жить!
Ну, позволь мне тебя любить!!!
Нам радость потомство судьбою дано.
Нам собственной жизни дороже оно.
Для сердца роднее прибежища нет.
И связей теснее не ведает свет
Просыпается мужик с похмелья. Голова трещит, острый приступ тошноты. Он кидается к туалету. Маленькая дочка, наблюдавшая процесс, произносит учительским голосом:
- Пап, ну кто же так какает!
Образ Божий в человеке часто формируется по подобию образа его родителей, особенно отца. Если его родители были счастливыми, любящими, милостивыми и прощающими людьми, то ему будет легко иметь правильные отношения с Богом … Если же родителям было трудно угодить, то ребенок будет иметь представление о том, что Бог всегда им недоволен.
Маленький Лёша нашел заначку родителей и на все деньги купил барбарисок - Теперь сосёт вся семья!
Вовочка-родителям: - Вот я зимой родился. Теперь обьясните, откуда я взялся, аисты не летают, капуста не растет.