Прошло три месяца, скучаю,
А дни идут так медленно
Как будто бы года.
И ты так далеко, но знаю,
Что нас сведёт когда-нибудь судьба
Ты изменишься, и я конечно тоже
И лишь одно останется как прежде,
Наши с тобой объятия до дрожи,
И блеск в глазах, как в тот июльский вечер…
Люблю просыпаться с солнцем.
Кофе наедине с небом и мечтой…
Чтоб рядом.
И никого «над душой»…
Длина проволочки — 52 сантиметра.
Эта проволочка удерживает пробку в бутылке шампанского. Это длина подвязки для чулок мадам Клико — она так изящно пошутила и оставила о себе память. Я лично вино не пью; но совсем не о шампанском речь. А о женщине, которая осталась вдовой в 27 лет. Муж умер от лихорадки, она осталась с маленькой дочкой на руках. И с винными погребами, где хранилось шампанское. Это был промысел опасный: мутное шипучее вино взрывалось так, что в погреб спускались только опытные мужчины в железных масках. Чтобы не изуродовало осколками. И эта молодая вдова бизнес продавать не стала. Наоборот — стала работать изо всех сил. Продала свои драгоценности, купила ещё виноградников, изобрела способ сделать вино прозрачным; много всего придумала и изобрела. И сама спускалась в погреб — теперь вино занимало 18 километров бывших римских каменоломен! Женщина в 19 веке все это сделала сама; трудно поверить. Но вот такая она была, эта Барб-Николь. И шампанское вдовы Клико продавалось по всему свету. А когда наши победили Наполеона, пришли во Францию и на радостях стали грабить погреба и пить вино, она сказала мудро: «пусть пьют. Потом они заплатят!». И точно — шампанское так понравилось гусарам, что потом сразу 10 тысяч бутылок в Россию продали — вкус победы запомнился! И доброе отношение вдовы тоже. И очень она разбогатела. Большие суммы тратила на добрые дела. Работала до самой смерти, а прожила почти 90 лет. Замуж вот только не вышла. Не хотела. Работала много; а может, любила кого-то, да не судьба была? Иначе зачем она так пошутила с длиной проволочки? Намекнула на интимную деталь туалета — подвязку? Которую некому было развязать… Такая вот была первая бизнесвумен — вдова Клико. Энергичная и смелая дама, добившаяся невероятного успеха. А замуж — ну, есть другая ее крылатая фраза: «есть только одно качество шампанского — высшее!». А остальное — просто мутное вино…
нет изумрудного газона
весёлых летних нет цветов
солома с сеном лишь у дома
придется заводить коров)))
Если у вас в животе разлетались бабочки, то это лишь намёк на то, что тараканы в голове объявили байкот и не собираются потакать вашим причудам.
Если всё время прислушиваться к тому, что о тебе говорят негативное, то начнешь подозрительно в зеркало на себя посматривать.
Безмолвный гигант. Кто разбил Царь-колокол?
Испокон веков Россия славилась колокольным звоном. Поэтому неудивительно, что одной из главных достопримечательностей нашей страны является Царь-колокол. «Голос» уникального колокола так никогда и не прозвучал, но, справедливости ради, стоит сказать, что отливали колокол для вполне практических целей, а его молчание — такое же стечение обстоятельств, как и пресловутый наклон Пизанской башни…
Собственно говоря, тот Царь-колокол, который теперь известен всему миру, является продолжателем целой «царской династии». Первый русский «Царь-колокол» был отлит в начале XVII века и верой и правдой прослужил москвичам около 50 лет. Но в результате сильного пожара в Москве 40-тонная громадина рухнула на землю и разбилась.
В 1654 году был отлит новый Царь-колокол, причём на его отливку пошёл и металл, оставшийся от предшественника. Этот «монарх», весивший более 130 тонн, повторил судьбу предшественника — прослужив полвека, во время очередного московского пожара в 1701 году упал с колокольни и разбился.
Петру Великому, которого больше интересовали пушки и корабли, было не до колокола.
Главный колокол России должен был создать француз
Вопрос об отливке нового Царь-колокола в 1730 году подняла императрица Анна Иоанновна. На сей раз вес царственного гиганта должен был достигнуть 200 тонн.
Выполнение столь масштабной задачи планировалось поручить иностранцам. Во Франции российским представителем было сделано щедрое предложение парижскому «королевскому золотых дел мастеру и члену Академии Наук» Жерменю.
Однако иностранный специалист, узнав, чего хотят от него русские, отказался наотрез. В итоге выполнение задачи поручили известному русскому мастеру Ивану Федоровичу Моторину и его сыну Михаилу Ивановичу Моторину.
Подготовка проекта и его согласование растянулись на три года. По традиции, часть металла на изготовление нового колокола взяли из осколков его предшественника.
Учитывая размеры Царь-колокола, изготавливать его было решено прямо в Кремле. На Ивановской площади для формовки изделия была вырыта яма 10 м глубиной. Чтобы кожух выдержал давление расплавленного металла, всё пространство между формой колокола и стенами литейной ямы засыпали землёй, тщательно ее утрамбовав.
Были построены четыре литейные печи и устройство для подъёма кожуха.
Наконец, после завершения всех подготовительных работ 26 ноября 1734 года в Успенском соборе была проведена торжественная служба и получено церковное благословение. После этого началась плавка металла.
Сын за отца
Сказать, что процесс шёл тяжело, — это не сказать ничего. Уже через два дня вышли из строя две из четырёх печей. Ремонт шёл на ходу, и, возможно, из-за этого произошла новая беда — в результате взрыва сгорели почти все деревянные конструкции, что поставило проект под серьёзную угрозу.
Процесс отливки колокола, тем более подобной величины, идёт достаточно медленно. Он был в самом разгаре, когда 19 августа 1735 года внезапно умер Иван Моторин. Вся тяжесть работы упала на плечи его сына Михаила Моторина.
Наконец, 25 ноября 1735 года отливка Царь-колокола была завершена. Высота готового изделия составила 6,24 м, диаметр 6,6 м, вес — около 200 тонн.
Согласно анализу, проведённому в лаборатории минного корпуса, в сплаве содержится меди — 84,51%, олова — 13,21%, серы — 1,25%, золота — 0,036% (72 кг), серебра — 0,25% (525 кг).
Когда металл остыл, начались чеканные работы — на колокол наносились декоративные украшения и надписи. Всё это время колокол находился в яме, стоял на железной решетке, которая опиралась на 12 дубовых свай, вбитых в землю. Над ямой было сделано деревянное перекрытие.
Весной 1737 года работы по художественному оформлению Царь-колокола подходили к концу, и вскоре его «голос» должен был зазвучать над Москвой.
Великий раскол
Но здесь в дело вмешался… да, разумеется, очередной московский пожар. Троицкий, или Великий пожар в мае 1737 года наделал немало бед в Москве, в том числе изменив судьбу Царь-колокола.
Загорелась деревянная постройка над ямой, в которой находился колокол. Вниз стали падать горящие бревна. Прибежавшие на пожар москвичи стали лить на колокол воду, опасаясь, что он расплавится от высокой температуры.
Однако неравномерное и быстрое охлаждение вызвало образование более чем десятка трещин, в результате чего колокол дал 10 продольных сквозных трещин и от него откололся значительный кусок весом около 700 пудов (11,5 тонн).
Существует ещё две версии того, как образовался осколок. По одной из них, причиной тому стало падение колокола при подъёме. По другой — трещины были вызваны технологическими ошибками при отливке колокола, а затем «списаны» на очень кстати случившийся пожар.
Как бы то ни было, к расколовшемуся гиганту интерес был утерян, и его оставили в яме на целое столетие.
Со временем в яму стали организовывать экскурсии для любопытных, которым хотелось своими глазами увидеть самый большой колокол. Выдвигались проекты подъёма колокола в конце XVIII и начале XIX века, но от них отказались из-за сложности и дорогивизны.
Было предложение и о восстановлении колокола путём спайки, но оно было отвергнуто — у «восстановленного» Царь-колокола звучание было бы дефектным. А фальшивящий колокол куда хуже, чем молчащий.
На своём месте
Наконец, в 1836 году было решено поднять Царь-колокол из ямы и установить его на специальный постамент в Кремле. Задачу поручили французскому архитектору Огюсту Монферрану, который возвёл в Петербурге Александровскую колонну и перестроил Исаакиевский собор.
17 августа 1836 года сложнейшая операция по подъёму Царь-колокола была завершена. Гигант был установлен на постамент, спроектированный Монферраном.
С того самого момента колокол, так и никогда не звонивший, вошёл в число главных русских достопримечательностей, о которых знает весь мир.
В чужом окне жизнь кажется более интересной.
Самая хорошая определенность в любви это
Полная неопределенность.
Спасибо, что свечу поставила
в католикосовском лесу,
что не погасла свечка талая
за грешный крест, что я ношу.
Я думаю, на что похожая
свеча, снижаясь, догорит
от неба к нашему подножию?
Мне не успеть договорить.
Меж ежедневный Черных речек
я светлую благодарю,
меж тыщи похоронных свечек —
свечу заздравную твою.
вот такая моя тайна…
стала я сентиментальной,
то ли старость на пороге,
то ли меньше стала строгой,
только нравится мне это
вам скажу я по секрету.
Если вам захочется преподать мне урок жизни… поставьте мне сразу прогул…
Ну что Тебе надо еще от меня?
Икона прохладна. Часовня тесна.
Я музыка поля, ты — музыка сада,
Ну что Тебе надо еще от меня?
Я был не из знати. Простая семья.
Сказала: «Ты темен!» — Учился латыни.
Я новые земли открыл золотые.
И это гордыни Твоей не цена?
Всю жизнь загубил я во имя Твоя.
Зачем же лишаешь последней услады?
Она ж несмышленыш и малое чадо…
Ну, что Тебе надо ещё от меня?
И вздрогнули ризы, окладом звеня,
И вышла усталая и без наряда.
Сказала: «Люблю тебя, глупый. Нет сладу.
Ну что тебе надо еще от Меня?»
О себе — лучше думать про себя.
…Вот так сидишь и намазываешь на Яблочный оладушек Яблочное повидло, запиваешь Яблочным соком и ждёшь пока Яблочная шарлотка допечотся… А в голове только одна мысль: А не спилить ли эту Яблоню к хренам собачьим…