когда тебя не понимают
виной быть может сложность тем
а может просто жизнь связала
не с тем
Если вы умираете от головной боли — намажьте виски ароматическими маслами. Теперь вы как-будто умираете в сосновом лесу.
А когда побелеет звенящая рожь
Под палящим полуденным зноем,
И горячего воздуха мелкую дрожь
Станет видно над твердью земною,
Я в колосья, как в море, по пояс войду
И ладонями «волны» поглажу.
Распахнётся душа: вот я — вся на виду —
С сокровенными тайнами даже.
Вот я — вся перед вами — такая, как есть:
Припорошена пылью дорожной…
И как маленьких капелек в море не счесть,
Так и слёз во мне счесть невозможно.
Я пришла, чтобы здесь, на горячих ветрах
Выжечь боль до последней крупицы,
Выжечь слёзы дотла и развеять их прах
В спелой ржи, что в полях колосится.
Но шепнули колосья: как ты не права!
Пусть тебя одолели напасти,
Если плакать способна — так значит, жива,
А живая душа — это счастье.
Только мудрый поймет: Чем больше осознаешь себя рабом Божьим, тем больше получаешь счастья от личной свободы.
Наш смех нам слёзы вытирает.
Печальный анекдот о состоянии российской науки
Старенький профессор ковыляет по улице. Вдруг останавливается семёрка БМВ, из неё выскакивает лощёный мужичок и кричит: «Профессор, дорогой, вы меня помните? Я был вашим ассистентом на кафедре, пока не ушёл в профком. Сейчас в Думе заведую комитетом по науке. Заходите в офис, чайку попьём.»
Профессор ковыляет дальше. Останавливается майбах. Выскакивает дородная тётка и кричит: «Профессор, дорогой, вы меня помните? Я была вашей аспиранткой на кафедре, пока не вышла замуж за нашего мэра. Сейчас вот зАмки в Европе коллекционирую. Вот визитка, заезжайте ко мне в домик на Лазурном побережье, в казино сходим, винца попьём».
Профессор пыхтит по улице дальше. Останавливается роллс-ройс, выскакивает плюгавенький мужичонка и кричит: «Профессор, дорогой, вы меня помните, я был доцентом на вашей кафедре, пока не стал торговать нефтью. Приезжайте ко мне на Рублёвку, шашлычок поедим».
Наконец, профессор подгребает к своему дому и, проходя мимо помойки, слышит от какого-то бомжеватого типа, ковыряющегося в ящиках: «Профессор, дорогой, как здоровье, как дела?»
Профессор, растерянно:
— Как? И вы тоже работали на моей кафедре?
Бомж, обиженно:
— Почему это работал? Я и сейчас там преподаю.
Любовь не спрашивает сколько тебе лет,
Какие планы на будущее или о представлениях об идеальном партнёре…
Она просто аккуратненько всё это рубит в капусту.
Подчас любовь — это просто твоя способность любить, а не заслуга того, кого любишь.
Смеётся тот, кто понял, что такое смех.
Письмо в оазис (1994)
Не надо обо мне. Не надо ни о ком.
Заботься о себе, о всаднице матраца.
Я был не лишним ртом, но лишним языком,
подспудным грызуном словарного запаса.
Теперь в твоих глазах амбарного кота,
хранившего зерно от порчи и урона,
читается печаль, дремавшая тогда,
когда за мной гналась секира фараона.
С чего бы это вдруг? Серебряный висок?
Оскомина во рту от сладостей восточных?
Потусторонний звук? Но то шуршит песок,
пустыни талисман, в моих часах песочных.
Помол его жесток, крупицы -- тяжелы,
и кости в нем белей, чем просто перемыты.
Но лучше грызть его, чем губы от жары
облизывать в тени осевшей пирамиды.
Из пустого сосуда водички не попить, а коли толку в человеке, не способного любить.
***
Очарование живой кувшинки:
Пурпурно-розовые пелеринки.
Бобровый пруд, как на картинке,
Пригож… Но нам бы без разминки:
Детским задором воспылать,
Радостью безрассудства стать,
Вдруг вспомнить, что хотим летать
И пируэты на тарзанке вытворять…
Чудесен миг надводного паренья!
Гармония ума с сердцебиеньем.
Забава формирует настроенье…
Походно-дружеское упоенье.
А вечерком трепещет тишина.
Клокочут всполохи игривого костра.
Пылает сокровенностью гитарная струна:
Пронзая ночь… Нам вовсе не до сна.
Ну где же Млечный Путь? Скорей зажгись!
Мы со Вселенной полностью слились.
И наши души к звездам понеслись…
Как все же здорово, что здесь мы собрались!
1 — озеро Бобровое неподалеку от города Спасск-Рязанский
2 — последняя фраза — Олега Митяева
— Борусик, а ты таки знаешь, шо руки женщины должны содрогаться от подарков, ноги — от ceкcа, а сердце — от пылкой и страстной любви?!
— Розочка, рыба моя, а тебя не разорвет от такого резонанса?!
***
— Рабинович вы натурал или гей?
— Таки шо?
— Ну, вы сексуальное большинство или сексуальное меньшинство?
— Не морочьте мине мозг, я — сексуальное одиночество.
***
— Манечка, я решил, шо больше никогда не буду с тобой ругаться!
— Ой, вы посмотрите на него, он решил… А у меня ты спросил?!
***
— Соломон Маркович! Шо такое зрелый возраст?
— Это период между концом иллюзий молодости и началом галлюцинаций старости…
***
— Бора, я тебе так скажу. Детям нужно отдавать всё лучшее!
Вырастут — всё равно отнимут!
***
В Одессе:
— Рабинович, вчера в оперном театре я видел вашу супругу. Она так
кашляла, что все на неё оглядывались. У неё что, хронический бронхит?
— Нет, у Сарочки новое платье.
***
— Розочка, я таки, дозвонился в приёмную нашего одесского мэра, спросил: «Куда мы всей страной идём?»
— И шо он на то?
— Пока только смогли ответить, куда иду конкретно я…
***
— Сёма, ты хоть раз говорил жене все, что ты о ней думаешь?
— Говорил… Хочешь шрамы на голове покажу?
***
Диалог в одесской аптеке.
— Дайте мне успокоительное и пачку презервативов.
— Интерэсно, таки кого это мы собираемся спокойно поиметь?
***
— Лева, скажите, а шо такое «прожиточный минимум»?
— Это когда человек еще дышит и иногда ест…
***
Фима Рабинович заполняет анкету на приёме у уролога.
Нужно ответить, когда был последний половой акт.
Звонит жене:
— Роза, когда мы с тобой последний раз трахались?
— … А… кто звонит?
***
— Роза Марковна, да у вас ангина! Вам надо полоскать горло!
— Черт с вами, доктор! Ласкайте!
***
— Рабинович, шо ви имеете сказать за старость?
— Старость, Фима, это когда из половых органов остались одни глаза.
— А так, шобы пооптимистичней?
— Но взгляд-твердый!
***
Одесская квартира. Рабинович спрашивает у жены:
— Сарочка, дорогая, а шо ты сделаешь, если я тебе нечаянно изменю?
— Ха! Напишу на твоем надгробии: «У него было светлое будущее, но он таки предпочел светлую память».
Всегда смеются третьи, им смешно!
Дабы пропихнуть пенсионную реформу втихую, провели чемпионат по футболу. Денег больше нет ни на пенсии, ни на чемпионаты. Но, так и кажется, чтобы отвлечь народ, приплатили Петросяну за развод, и Вайкуле, чтобы сказала про Крым…))