Бабье лето — мягкое тепло и наслаждение от осенних красок…
Солнце и багряный лес…
Пёстрый ковёр под ногами и сказочный листопад…
Мы — бабы — всё это заслужили!
Ведь мы мягкие, тёплые и красивые!)))
Ту береги с которой легко!
будет и небо как молоко,
вместе идите по жизни смеясь,
любите друг друга, ничего не боясь!
Будешь много знать очень расстроишься
За двумя бабами погонишься, третья поймает.
Деньги. Мнoго и быстрo. Без залoга и пoручителей. Вoзьму.
августа смешные поединки,
и один другого смехотворней —
краситься в блондинку из блондинки,
дабы что-то изменилось в корне
гуталинить черные сандалии,
и от сантиметра к сантиметру
притеснять себя худую — в талии
в солидарность тающему лету…
она зарделась незаметно
прикрыв ладошкой небосвод
день отражался где-то светом
на глади темно-синих вод
кружила облаком воздушными
и угасала на полях
тревогой наполняла душу
пурпурно-алая заря
То ли рантность,
То ли не рантность?
Мне без неё даже рая не надо.
Жизнь без неё называется адом,
А с ней так больно
И безотрадно.
Толерантность придумал, в честь себя, Толя, с редкой русской фамилией — Рантность.
Я даю сейчас совет—
Берегите свой бюджет.
По копейке, по рублю
Набивай суму свою.
Энгельс нас учил и Маркс.
Деньги нам ласкают глаз.
И пускай кусочек мал—
Собирайте капитал.
В «Давай поженимся» открылась вакансия вечного мужа, приглашаются многожёнцы.
Когда враг повержен и к нему ничего кроме жалости,
Жалости что глуп, что очевидное для него было в
Человеческих представлениях, но не в божьих…
Что люди никогда не делают поправку на чудо
В своих предположениях.
Это небо на взлёт,
Этот город на вылет,
Жизни круговорот —
Только стойкий осилит.
Эти тучи в слезах,
А надежды в тумане,
Если вера в сердцах —
Мы мечтать не устанем.
Только поле огней
Освещает нам судьбы
Если станешь сильней —
Не страшны тебе судьи.
Не страшны боль и мрак,
И дождливые тучи,
Ничего просто так
Не бывает. но лучше —
Улетай в никуда,
Если нечем согреться,
Солнце, море, вода —
Стопроцентное средство.
Все на карту поставь,
Измени скорость ветра,
А плохое оставь —
Обнуляй километры.
Горизонт весь в огнях
Это знак! Все сойдётся!
Отгони грусть и страх —
Зажигай в себе солнце!
Кто рискует — тот пьёт
Сладкий Аsti Martini
Это небо на взлёт —
И конечно к вершине!
Путь от «мне тебя мало» до «пусть лучше совсем не будет» гораздо короче, чем до «довольствоваться малым».
Освящение плодов или воровство у Бога?
Протоиерей Василий Можевельный
СС началом Успенского поста начинается череда продуктовых «Спасов»: медового, яблочного, орехового. Разбираемся — насколько важно в дни церковных праздников освящение еды
В Церкви есть дни, которые можно было бы назвать миссионерским пиром, если, конечно, есть кому пировать. В эти дни в храмы проходит много людей весьма далеких от христианской веры. Это люди, которые по внешней упаковке души — христиане, но внутри имеют много языческого. Так, как если бы вы купили на рынке запечатанный мешок, на котором написано: «Мука, высший сорт», дома открыли, а там — мел. Вот, казалось бы, где нужно проявить нашим миссионерам свой профессионализм: потому что эти люди приходят в храм только в дни массовых освящений, а это, согласитесь, не так уж и часто. Но увы, как правило в переполненных дворах храмов не видно миссионерских групп «быстрого реагирования», а лишь устало кропящие батюшки удовлетворяют созревшую «религиозную» потребность населения съесть чего-то освященного.
В августе фольклорные наименования праздников делят и распределяют Спасителя мира, согласно продуктам питания. Слово «Спаситель» кажется им неоправданно длинным и его сокращают до возможного минимума — «Спас», добавляя при этом разновидности того, каким Он, с точки зрения языческого потребителя является на вкус: «медовый», «яблочный» или «ореховый». Это коснулось не только Бога, ставшего Человеком «нас ради и нашего спасения», но и его избранников. Те люди, которые умерли страшной мучительной смертью ради сохранения чистоты веры, стали ассоциироваться с узкопрофильными специалистами, работающими с семенами мака (муч. Маккавеи).
Что стоит за всем этим освящением яблок, меда и всего того продуктового многообразия, которое мы видим аккуратно разложенным на лавочках, а то и на земле церковного двора?
— БЛАГОДАРНОСТЬ Богу. Благодарность за урожай, за то, что Он дал нам эти плоды земли, за ту любовь с которой Он нас питает. Все, что мы едим, имеет вкус и запах любви Бога. Это Его фантазия ради того, чтобы мы могли наслаждаться Его любовью и Его милостью.
Но как эта благодарность должна проявляться и в чем она должна состоять? Если брать рамки очень древнего закона, то человек десятую часть полученного урожая отдавал Богу. Это Богом данный налог на милостыню. Эта та часть, которая не наша — она принадлежит Творцу. На практике этот «налог» приносился в храм и там оставлялся. Христианство не навязывает нам четкие цифровые размеры милостыни, к которой мы призваны, давая нам свободу определиться с размером нашей благодарности и любви к Богу. Но я так думаю, что она не должна быть менее десяти процентов.
ККак же ее Ему передать?
В Евангелии, в притче о Страшном Суде, все это описано. То, что мы делаем «малым сим»,
А причем тогда здесь освящение и кропление святой водой, спросите вы? Все очень просто. Через то, что вы жертвуете, через вашу милостыню, которая зримо освящается святой водой, благословляется и весь урожай, который вы собрали. У греков к этому времени созревает урожай винограда. В славянских странах, в более северных регионах, созревают яблоки, но суть не в том, что именно созрело, а в том, что мы собрали урожай и благодарим за это Бога, делясь с Ним Его частью. Виноград у греков — один из основных земледельческих продуктов, каковыми яблоки у нас не являются. По логике и символике этого освящения нам бы нужно приносить не яблоки и виноград, а картошку и зерна пшеницы, ячменя, гречки, кукурузные початки — так было бы правильнее.
Но согласитесь, что самым нелепым в этой ситуации будет то, когда мы посвященное Богу, принадлежащее уже не нам, а Ему, забираем к себе домой обратно. Представьте себе ситуацию, когда мы решили кого-то отблагодарить за оказанное благодеяние. Мы покупаем цветы, торт, может быть даже какой-то дорогой подарок, и от всего сердца подносим благодетелю. Тот это все принимает, благодарит и мы, довольные собой и своей любовью к нему, забираем все, что принесли, обратно домой: цветы в горшок, торт на съедение, подарок на продажу. Так же нелепо мы выглядим и в глазах Божьих, когда несем после освящения домой то, что, вообще-то, уже не наше.
Самое нелепое — это то, что, принося в храм посвященное Богу и принадлежащее уже не нам, а Ему, мы это забираем к себе домой обратно.
Но если быть честным, то многие из приходящих к церкви в дни «спасовых» праздников обо всем этом не имеют никакого понятия. Нет в них ни благодарности, ни благоговения, ничего из тех христианских чувств, которые они должны иметь к Богу.
Что есть? Желание «зарядить» чем-то «небесным» то, что принесено, в надежде, что оно будет работать на позитив и удачу. Здоровье улучшиться, «крокодил» начнет ловиться, а «кокос расти». И бегают потом эти «дети понедельника» с вопросами к батюшке: «А куда же огрызок из освященного яблока девать, ведь он хоть и „заряженный“ но не съедобный»?
Есть категория людей, которая всегда ищет по жизни магические способы решения проблем, сверхъестественные методы укрепления своего жизненного статуса. Как правило, их в Церкви интересует только то, «кому, куда, какую свечку поставить», «что заказать от того» и «какие молитвы лучше читать против этого».
Всегда также найдутся люди, которые, пользуясь этой магической мировоззренческой моделью, будут ее определенным образом эксплуатировать с выгодой для себя. Но православному священнику подыгрывать на магических струнах души своих заблудших овец уж точно не подобает. Тем более, что все эти любители «православного волшебства» уходят и проходят, а Церковь и священник остаются. Так же остается на совести священника и все то, что он делает и чему учит. Если из года в год он соглашается со всем этим языческим действом, ничего не объясняя и не разъясняя, то едва ли можно сказать, что такой священник исполняет свое пастырское предназначение.
Безусловно, в освящении первых плодов урожая нет ничего плохого, однако это освящение ни в коем случае не может выходить на первое место в восприятии и идентификации церковного праздника. Ведь «медовый Спас» — это, на самом деле, праздник Изнесения Честных Древ Живтовторящего Креста Господня, «яблочный Спас» — это Преображение Господне, а память ветхозаветных мучеников Маккавеев к маковой выпечке не имеет никакого отношения.
То, что люди в эти дни массово приходят в храмы, никого не должно обманывать — никакой заслуги священства в этом нет. Почти никто их этих «захожан» не отстоит всю литургию, не говоря уже об исповеди и причастии. Однако для священников это очень важный момент, чтобы сформировать у тех людей, которые приходят в церковь всего несколько раз в году, не языческое, а христианское восприятие Церкви и церковных праздников. Пользуются ли пастыри этой возможностью? Судя по тому, что каждый год люди снова и снова приходят в храмы лишь за освящением мака, яблочек, меда и винограда — не вполне.