Однажды журналисты спросили Сомерсета Моэма, как он пишет — по расписанию или только когда придет вдохновение. На что Моэм ответил: «Я работаю только когда приходит вдохновение! К счастью, оно столь любезно, что приходит каждый день ровно в девять часов утра».
Говорят, что молчание — золото,
Только мне с этим не повезло,
Потому, как болтушка, я, редкая,
А, в придачу, к болтовне — серебро…
Только с этим — проблема вторая,
Потому, как не люблю серебро,
Я люблю бриллианты и золото,
От сиянья их на сердце светло,
И тепло, и удивительно ласково,
Словно, в сказке, на балу, при свечах,
Так уютно… Несказанно, я, счастлива,
С блеском золота в любимых очах…
Говорят, что молчание — это дорого,
Только мне с этим не повезло,
Не могу молчать, я даже, за золото
Говорю за так, а не за серебро…
Незапятнанную репутацию запятнаешь — не ототрёшь.
Рыжий вечер закат ласкает.
Солнце смотрится в гладь реки.
Осень в плаванье отпускает
Листик с жёлтой своей руки.
Это осень открыла снова
Навигацию сентября.
И кораблик плывёт кленовый
Где вечерний маяк — заря.
Где осины горят багрово,
И алеют рябины, горЯ…
Это осень открыла снова
Навигацию сентября.
За городом и воздух и простор;
Сообразуясь с календарной датой,
Земля сменила бархатный убор
На серые оттенки драпа.
Хлеба уж убраны, полущена стерня,
И в ожиданьи заморозков ранних,
Диагоналями расчерчены поля,
Словно рубашка карт игральных.
Однажды женщина выбирала себе в магазине дамский чемодан. Первый оказался для нее слишком тяжелым — и она поставила его на место. Второй был без ручки, и его нести вскоре стало неудобно. Третий сильно блестел, но стоило его повернуть, как он тотчас выглядел безвкусно и приторно…
Долго ходила женщина среди чемоданов, и, наконец, нашла тот, который ей приглянулся. Он был очень гармоничен на вид, прекрасно сочетался с ее одеждой, и она без лишних усилий смогла его открыть.
- Берете? — улыбаясь, спросил продавец.
Женщина задумалась, отрицательно покачала головой и вдруг указала продавцу совершенно на другой чемодан с витиеватым механизмом:
- Вот этот беру!
Продавец вопросительно взглянул на нее и сказал:
- В нем очень сложный замок, и вам придется изрядно потрудиться, прежде чем вы его откроете.
- Я знаю, — улыбнулась покупательница.
- Но почему вы не взяли чемодан с простым механизмом, который так пришелся вам по душе?! — воскликнул продавец.
- Потому что его сможет открыть любая другая женщина…
Старый дед и два гуся
У берёзы жёлтый профиль,
Лист касается земли,
Деду выкопать картофель
Вновь соседи помогли.
Проживая в захолустье,
Без жены, который год,
Только куры, только гуси,
Бродят около ворот.
На деревню три подворья
Остальные вроде дач,
Дед от грусти, и от горя
Выпьет вечером первач.
И закусит помидором,
Сам себе подскажет тост,
Знает он, что скоро-скоро,
Сам уедет на погост.
И остынет утром кофе,
И, изба остынет вся,
И останется картофель,
Куры, кот и два гуся.
«Прямой, сухонький, с темным лицом и плотно сжатыми губами, он идет через зал к президиуму, поднимается на эстраду, подходит к трибуне. Молча смотрит в зал. Там становится очень тихо. И тогда высоким, раздраженным голосом, в котором усталость и холодное отчаяние, Зощенко говорит:
— Что вы от меня хотите? Вы хотите, чтобы я сказал, что я согласен с тем, что я подонок, хулиган и трус? А я — русский офицер, награжденный георгиевскими крестами. И я не бегал из осажденного Ленинграда, как сказано в постановлении — я оставался в нем, дежурил на крыше и гасил зажигательные бомбы, пока меня не вывезли вместе с другими. Моя литературная жизнь окончена. Дайте мне умереть спокойно.
Спустился в зал, в мертвой тишине прошел между рядами — и ушел, ни на кого ни разу не взглянув. И долго еще в зале стояла тишина. Все сидели, опустив головы. Каждый боялся встретиться глазами с соседом.»
Практически любая вещь исправно заработает снова, если выключить ее на несколько минут. И к вам это тоже относится.))
Отпускаю тебя.
То, что ты придумал обо мне…
Это не я.
То, что придумала я о тебе…
Это не ты.
Это Господь пошутил на небе,
Дав нам придумать мечты,
Что я и ты -это мы.
Надежда — это то,
что не дает упасть в отчаянии,
но сокрушает в лучшие времена…
Copyright: Безадресные Афоризмы, 2007
Свидетельство о публикации 107110402126
Сколько ни «танцуйте», женщины, на кухне, огороде,
Не в прямом, а в переносном, худшем смысле,
В надлежащий вид себя, увы, не приведёте,
Можете мне верить, на себе уже испытано.
Потому ПП, спортзалы, танцы и бассейны в помощь!
Моя девушка идеальна. Красивая, умная, удивительная. Читает Ремарка, не слушает всякое дерьмо, может спокойно выпить пивка с моими друзьями. Секс умопомрачителен. Не ругается из-за опозданий, отсутствия у меня свободного времени, не ревнует, не пилит, мозг не выносит. А недавно в машине спросила меня абсолютно серьезно: «Миш, а почему у тебя девушки нет?» Я чуть не выпал на ходу… Думал, мы встречаемся)
Как мимолетна юность наша,
Как хлипка наша красота.
ЕЕ мы подменяем фальшью
И ложь как яд мы льем в уста.
Мы нежность заменяем лестью,
Как амбра источаем страсть,
И ждем мы смерти миг прелестный,
Лишь бы нам старость не познать.
Венеры жрицы не напрасно,
Мы девы матушки земли —
Одна богиня сладастрастья,
Другая жизни красоты.
Мы песни томно напевая,
Уводим в рай воздушных нот.
Ажурно оды сочиняем,
Все о любви, что в нас живет.
Тела, что юны и прекрасны,
Кладем мы на алтарь Весны.
Мы также Эросу подвластны
И Афродиты видим сны.
Мы таем в танцах, как и в ласках,
Поэтов музы мы в стихах,
И наслаждений дивных сказку,
Любви покажем берега.
Актрисы мы иль поэтессы,
Мы дышим восхищением мужчин.
Мы счастья миг, уход от стресса,
Мы поиск тысячи причин.
Мужи, что Эросу подвластны,
С вином впивая пред ним страх,
Богинь узреют в нас прекрасных,
Заставив камень жить в веках!
В искусстве видя чистоту,
Запомнят гибкость тел изящных,
Мы жизнью прославляем красоту,
Как нить горя в оливы масла!
Пусть помнят полнолуние грудей
И стрелы ног у лон упругих!
Возвысив над собой мужчин,
Мы жены им и им подруги.
Мы растворились в шепоте народном,
Как луны явимся во снах,
И смерти примем мы свободу,
Зажав змею в своих руках!
Твори художник! Пой поэт!
Таких как мы уже не будет.
В глазах огонь, в улыбках свет,
Умов сплетение, тел и судеб.
Как мимолетна юность наша,
Как хлипка наша красота.
Написано под впечатлением романа Ефремова Таиса Афинская 01 августа 2018 года.
Copyright: Наталья Сумская, 2018
Свидетельство о публикации 118090700186
Все те, кто готовы отдать свою жизнь за идею и те, кто готовы за неё отнять её у других — это одни и те же люди.