БУДЬ ОСТОРОЖЕН!
Будь с женщиной всегда ты осторожен,
Так как она до непонятных пор
На поле минное похожа,
А ты пред женщиной — сапер.
Иди и взвешивай свой каждый
И шаг, и жест. Не оплошай,
Не оступись, а то однажды
Взорвётся мина и — прощай.
30.7.1979 г.
МИННОЕ ПОЛЕ
Жена — это минное поле,
Где каждый день — новый заряд,
И вряд ли когда ты узнаешь,
Что ждёт нас: метель или град?
Завоет она ли гиеной,
Иль в ней запоют соловьи,
Иль станет настолько прекрасной,
Как чудное танго любви.
У женщин не всё нам понятно,
Особенно тем, кто влюблён.
Поэтому, вы наслаждайтесь
Её красотой. Но — с умом.
21.8.1982 г.
МИНЁР
О том, что женщины коварны,
Ещё отец мне говорил,
И чтобы их остерегался,
Как мин, как джунглей и горилл.
Предупреждал быть как подальше
От этих хищниц, как вина,
Так как от них одни несчастья,
Да и душа всегда пьяна.
Тогда не верил, что ступил я
На поле минное один,
Где вот уже лет сорок с лишним
Живу я среди этих мин.
Живу, как волк. На всех бросаюсь.
Но разве я в том виноват,
Что Бог создал меня минёром,
А мины нужно подрывать?!
21.8.1982 г.
От себя убежать — легко…
Дело рук и пустых разговоров,
Иль разгадывать тупо кроссворд,
Иль смеяться от глупых приколов.
От себя убежать легко,
Но остаться в себе… есть причина…
Ты во мне, мне с тобою тепло,
Я с тобою сижу у камина.
Я все время с тобой говорю…
О тебе, о себе… кручины…
Лишь улыбку в ответ уловлю,
Ты во мне вскрываешь личины…
Я меняюсь, меняется мир…
Стали тоньше мелодий звуки…
Ты Любовью меня наградил
И нечаянно оставил мне муки.
Есть внутри у каждого предел:
Предел чувств, доверия и слёз;
Предел боли — сколько б ни терпел,
И предел мечтаний всех и грёз.
Есть предел молчания и слов,
И предел прощенья тоже есть.
Как это ни странно, и любовь…
В этом грустном списке тоже есть.
Ненависть имеет свой предел:
От любви, порой, к ней только шаг…
Месть взвела курок, глядит в прицел…
Грянет выстрел — нет пути назад.
Можно долго ждать и всё прощать,
И терпеть, надеясь, день за днём…
Но однажды… молча, всё порвать
И уйти… совсем… без всяких слов.
Если, вдруг, жена налево
начала ходить,
значит пилочка нужна вам,
рожки подпилить …
Вас супруга очень любит,
и семья ей дорогА.
Счастью есть одна помеха,
это ваши же рога …
20 апреля 2018 год.
Ну почему он так бездушен?
Меня совсем не любит он.
А я к нему со всей душою …
Он — ЕвроДолларМиллион …
20 апреля 2018 год.
Я сильно по тебе скучаю,
ночами, иногда, не сплю.
Ты отзовись, я умоляю,
я больше всех тебя люблю …
Вот так я мучаюсь годами,
терзаюсь, полный тяжких дум.
Ну что мне делать? Кто мне скажет?
Ведь от меня сбежал мой ум …
20 апреля 2018 год.
По-старинному преданию в стенах нашего планетария, был замурован живьем некий монах Иннокентий. Он обладал даром пророчества о далеком будущем. Был непостижим для своих сограждан и церкви. Был предан анафеме и замурован, так как в наших краях на кострах не жгли…
Ночь с 5 на 6 июня, мы с подругой, решили провести в планетарии. Хотели понаблюдать, на рассвете в подзорную трубу, за редчайшим событием — прохождение Венеры по диску солнца. И вот, вуаля, мы вместо ее мамы, сторожим планетарий. Но нам было не до Венеры, а ведь нас о призраке предупреждали…
Настроение у нас было хорошее. Мы еще шутили, прихватив бутылочку «Шардоне», что привидение третьим будет. Заступили в 21:00. (В 6:00 тетя Шура подхватит эстафету дежурства, чтобы как положено в 8:00 сдать ключи. А мы домой, благо подруга живет на той же улице где планетарий.) Заперли двери и запасный выход. На улице было пасмурно и прохладно, закрыли все окна. Дверь в обсерваторию заперта изнутри. Там есть вход с улицы, поэтому мы не знаем, был там кто-нибудь или нет. Но предполагалось, что в эту ночь, должен трудиться местный «Галилео».
Вначале мы не спеша обошли все открытые помещения. Покрутили огромный глобус, «побалакали» с портретами великих людей. Потом уютно устроились в небольшом лекционном зале. Выключили свет. Включили легкую музыку и звездное небо. И с бокалом вина, отвлеклись на мгновение от повседневных дел и забот. Наслаждались музыкой, темнотой, яркостью звезд, пусть и ненастоящих. Было здорово. Закончился диск, мы молчали, видимо стали засыпать…
Часы в коридоре пробили полночь. Вместе с последним боем стали доноситься таинственные звуки, а у нас по коже «побежали мурашки». Легкий «Шардоне «и дремота улетучились. Выбежав в коридор, мы увидели разбросанные всюду рекламные буклеты, до этого лежащие, аккуратной стопкой, на столе при входе. Вдруг погас свет. С этого момента мы потерялись во времени и были словно в лабиринте. Как «сиамские близнецы», мы были неразлучны, шарахаясь по коридорам. Тусклый свет из окон и «мобильники» подыгрывали играм теней. Где бы мы ни проходили, за нашими спинами, скрипели или хлопали двери. За окнами шумел дождь. Мы оказались в фойе, плюхнулись на мягкий кожаный диван. Шорохи и завывания пугали. Решили ни куда не двигаться с этого места. На противоположной стене «загадочно улыбались» портреты Коперника и Джордано Бруно. Неожиданно, из стороны в сторону, закачался Коперника портрет. Как завороженные смотрели мы туда, пока он с грохотом не свалился. По сводам старинного здания разнеслось гулкое эхо. Наши волосы «встали дыбом» и если бы мы, в этот момент воспользовались бы, лаком для волос сильной фиксации, то домой бы пришли, с нехилым ирокезом. Внезапно упала тишина. И я увидела несущуюся на нас легкую дымку. Бессознательным движением руки, стащила с ноги шлепку и кинула с криком, зашибу. Оказалось, могу иногда попадать в цель, разбила нафиг форточку. Нам показалось, что мы слышали, как падали на пол даже самые мельчайшие частички. Впоследствии выяснится, что дымку видела только я, наверно была под большим впечатлением. От звонка в дверь, пришедшей тети Шуры, мы подпрыгнули как от удара током. Увидев, наши обалдевшие лица, она сразу поняла, что здесь снова пролетал ураган «Иннокентий». Вошла, оценила масштабы бедствия, улыбаясь проделкам потревоженного духа.
Наконец то, к нам вернулось ощущение реальности. Объясняться некогда, надо устранять. Вызвали «спасателей» в лице двух братьев-близнецов. Наши милые «Чип и Дейл» все поняли, приехали быстро. Привезли с собой: клей, инструменты, стекло. Навели порядок, нашли мою шлепку на улице. Подбадривали нас шутками, что мы, мол, так и знали, что девчонки его, как следует, погоняют.
В общем, в 8:00 утра планетарий распахнул свои двери веселой детворе. Венеру мы высматривали днем в морской бинокль, но так и не разглядели. А про дух монаха так и не поняли, толи он всех чужаков, по ночам, так встречает, толи обиделся на нас, что бокал вина не предложили. Вот такая история, хотите, верьте, хотите, нет.
Siriniya. июнь 2012.
Зависть делает людей слепыми.
Приезжай…
Сколько бы лет не прошло, не проходит желание.
Встретить тебя и смотреть в дорогие глаза.
Утром проснуться от шепота нежного «солнышко».
И раствориться в тебе без остатка и сна.
Руки твои обнимая тоску всю излечат
Словно, в душе расцветает мимозой весна.
Сколько еще предназначено жить нам до встречи?!
Какие еще подуют, куда ветра?!
Мне бы к тебе прижаться хоть на минутку
Знаешь, я в этой жизни навек твоя.
С нами судьба сыграла ту злую шутку
И развела нас в разные города.
Я помню твой голос, твою улыбку
Лучистый взгляд на исходе дня.
И тают тихо на сердце льдинки
Любовь, конечно, всегда права.
И где б ты не был, в какие б дали
Тебя сегодня не занесло…
Ты просто знай, что всегда скучаю
Пусть дождь рисует мое лицо.
Стекают капли и день погожий
Шесть букв ложатся длиною в жизнь.
Ты для меня всех сейчас дороже
Прошу тебя, приезжай уже.
И позвони в дверь моей квартиры
Я так устала в сезон дождей.
Душа открыла все окна, веришь…
Я жду тебя как волшебный сон.
Copyright: Наталья Жукова-Бабина,
(Интервью, взятое мною у меня в 2009 году)
Вопрос: — Скажите, как вы относитесь к своей свекрови?
- Моя свекровь живет далеко от Москвы (в станице Н… краснодарского края), поэтому вижу я ее крайне редко. Она очень своеобразный человек: рваные носочки, просветленные глазки, бровки домиком, узелок волосиков на затылке, ручки на животике — божий одуванчик, одним словом. В общем-то неплохая стандартная бабулька.
Когда мы с мужем поженились, я ее пригласила к нам — ну, познакомиться. Жили мы тогда крайне неинтересно, бедно — лучше не вспоминать. Но мужа я очень любила, поэтому написала свекрови письмо: так, мол, и так, мама, приезжайте в гости, положим вас куда — нибудь, тесно у нас, но, как говорят в народе — в тесноте, да не в обиде. Приезжайте, мама, на пару деньков. И сына повидаете, и нам радость.
* * *
Приезжает она в назначенный день и час — я распахиваю дверь и вижу такую картину: стоит «мама» в окружении тюков, свертков, сундуков и одеял — и (блин!) — в честной компании каких-то родственников. Вот такая подлая картина. У меня челюсть упала на грудь.
Ну, я изобразила бледную радость кривой улыбкой и простерла руки: пожалуйте, мама, будьте, как дома, не стесняйтесь! Чего ж теперь с вами делать.
Родственники тем временем разбрелись по кухне и туалету, а мамуля по-хозяйски открыла бар в стенке, где у меня стояла коллекция маленьких бутылочек с различными спиртными напитками, и говорит: когда, дочка, ты выбросишь всю эту выставку из бутылочек? Они мне не нравятся…
Я ей таким же тихим голосом отвечаю: Не лезьте, мама, мне в душу. Я ведь и опечалиться могу…
На том и порешили.
Свекровь пошла лепить пельмени и варить борщ (они получились фантастически вкусными), а на ночь глядя случилась первая ссора.
* * *
Родственники улеглись на полу по углам и тут же захрапели. А мамуля, божий одуванчик, молча покидала с нашей единственной кровати МОЕ покрывало и простыни, постелила свое белье и одеяло, взбила МОЮ подушку и ласково позвала своего внука Коленьку, которого привезла с собой: «Ложись, внучок! Кроватка готова!»
Все бы ничего, но Коленька страдал ночным энурезом.
Я осторожно так говорю: мама, это все же наша кроватка… вы уедете, будь вы неладны, а нам на ней спать…
Она подняла бровки: -а это ты к чему?
Я: — а к тому, мама, что Коленьке я постелю на раскладушке в кухне…
Она: — Ну вот еще! Дитя — в кухню?! Это еще зачем?!
Я: — А затем, мама, что вдруг Коленька написает в нашу с мужем кроватку, а ему, как-никак, 27 лет уже…
И знаете, что мне ответила моя свекровь? «Ничего, доча, не волнуйся, Коленька обычно СОВСЕМ ЧУТЬ-ЧУТЬ ПИСАЕТ В ПОСТЕЛЬКУ «Чуть -чуть, типа, не считается! Переживете!
Моего мужа утешение мамы не обрадовало, и он выгнал 90-килограммового Коленьку на раскладушку. Пусть писает на здоровье — чуть-чуть поменьше или чуть-чуть побольше: не жалко.
Коленька, конечно, обиделся, но, выкурив дорогую сигару (подарок наших друзей), согласился скоротать ночь на неудобной раскладушке.
* * *
Наутро свекровь со мной не разговаривала. Взбешенный муж целый день возил Коленьку, Машеньку и Наташу по всевозможным рынкам и покупал им всем подарки.
Через две недели этот ад кончился. Но, увы, не навсегда.
Потому что свекровь позвонила из станицы и тихим голосом попросила ей помочь «безвозмездно» — выслать 600 долларов на покупку «утяток, цыпляток и новых сапог для Маши». Она говорила так, словно речь шла о шестидесяти рублях. Для нас с мужем да и вообще для граждан РФ тогда это были большие деньги, но они у нас были. Муж, конечно, выслал их маме, мы же остались в прямом смысле без штанов.
* * *
Через два месяца свекровь позвонила снова и сказала, что «нужно еще 500 долларов, так как купленные цыплята подохли, нужны новые и живые».
Таких денег у нас не было, но мама не огорчилась: что ж, мол, чего нет, того нет. Вышлите, сколько можете. И легко согласилась на 50 долларов.
Эти поборы продолжались до лета: то кто-то тяжело заболевал, то кому-то были нужны деньги индюку на операцию, то ей самой позарез требовались новые очки…
Точка была поставлена самой свекровью — вернее, ее ошибкой. Есть же поговорка — жадность фраера сгубила…
* * *
Однажды летом, на рассвете, в дверь раздался звонок. Я побежала открывать и чуть не сползла по стенке: на пороге стоял Коленька и широко улыбался: «А я теперь у вас буду жить, в столице!»
Муж посерел лицом: это с чего ты взял?
Коленька улыбнулся еще шире: а бабушка так сказала! Езжай, говорит, внучок, в столицу, неча тебе на поле спину рвать… Они тя прокормют…
Надо сказать, что Коленька, несмотря на диагноз, успел тогда жениться второй раз. Он вообще был парень бравый, мускулистый, здоровенный. Но физическую работу терпеть не мог. Не исключено, что в его планы входило перебраться к «дяде с тетей», потом перевести жену и припеваючи зажить у нас на шее.
Я говорю: Коля, ты видишь, что здесь негде развернуться. Ты видишь, что я жду ребенка. Все, что я могу для тебя сделать хорошего — дать денег на обратную дорогу.
Муж же отвел его в сторонку и объяснил ему свою позицию настоящим мужским языком.
* * *
Коленька уехал. Но со свекровью у нас отношения испортились навсегда, она перестала звонить, писать, не поздравила даже с рождением ее внучки, не видела ее все эти 10 лет, не интересовалась ее судьбой.
Через пару лет нам стала известна причина ее молчания: Коленька, приехав тогда домой, рассказал бабушке, а значит, и всей станице, что мой муж его избил до потери сознания и выгнал пинками на улицу.
Теперь нас изредка одолевают звонками различные пятиюродные братья-сестры мужа. Начинают робко и издалека рассказывать про тяготы жизни. Но этот номер больше не проходит.
Что я скажу, быть может, и не ново.
Но так порой в душе моей горчит,
Когда один во гневе на другого
Бранится и по пустякам кричит,
А тот в ответ язвительное слово
С улыбкою холодной обронит.
Бунтарь, по сути, ближе мне иного,
В душе не держит долго он обид.
Меж тем, как тот, в ком грамма нет Святого,
Исподтишка обидеть норовит.
Вот так и в шторм меняет цвет пучина,
Волна бывает страшною на вид.
Но нет прекрасней в штиль морской долины,
Когда лазурью вновь она блестит.
А у болота лишь одна картина —
Поверхность топи в бурю не дрожит.
Всегда там тишь… и вот тому причина —
Там все коварство в глубине лежит.
Ты ждёшь, а я всё не еду,
Ты ждёшь, а не куплен билет.
Как только управлюсь приеду, —
Такой будет мой ответ.
Ты ждёшь… а значит приеду,
А значит закатим пир!
Ты позовёшь музыкантов,
И будет для нас целый мир!
А лучше никто не нужен.
Пусть лучше будем одни.
Ты будешь петь под гитару,
А я почитаю стихи…
Но нет. И это не надо.
Ведь будем только мы…
Достаточно звездного неба!
…и нежности… и тишины…
Опять одинокая ночь
Скребётся когтем кошачьим,
Тронулась мысль превозмочь
Прошлое в настоящем.
Тоска обнимает грудь,
На плечи холодным взглядом
Лунный проложен путь
Из бледно-жёлтого яда.
Горечь кофейных губ,
Забывших прикосновения,
Шёпот: как же ты — люб,
Вернись — моё вдохновение…
Я знаю ценность любви, она бесценна. Я знаю размер любви, она безразмерна и безкрайна. Я знаю срок годности у любви, она может длиться бесконечно.
Путь успеха—продвижение к совершенству.