Осень — это не проседь,
осень не грусть отнюдь,
осень — похожа на совесть
и на любовь чуть-чуть…
У некоторых людей не чувство юмора, а его предчувствие. Таких рассмешить чудовищно трудно.
Люблю ходить куда попало. Но попадаю не всегда.
Хожу я в нецензурных платьях,
Как будто я ничья,
Никто, ничто не запрещает,
Всё льзя,
Когда так жарко.
Вечер поступью мягкой крадется,
Вскинул в небо он звездную шаль.
Лучик лунный посланником солнца
На волнах серебристых дрожал.
Скрип звенящий упругих уключин
Тает эхом в далекой тиши.
И изгиб плавный темных излучин
Окаймляют собой камыши.
Всплеск весла, шорох… Птица в тумане
Гулко ухнула и — тишина…
Как прелюдия сказочной тайны,
Где-то тихая песня слышна.
Тропы мхом отсырели болотным.
Мотыльки вьются, словно в игре.
И туманом окутанный плотным,
Светлячок искрой вспыхнет в траве.
А на бархате неба ночного —
Россыпь звезд, словно горсть серебра,
Отражается гладью речною
И мерцает в воде до утра.
Многим женщинам для счастья очень часто нужно всего ничего — не встретить суженого.
В ожидании стою одна я,
Позабыв про горе и беду.
Я с утра немножечко шальная —
Я сегодня в гости Счастье жду!
Как придет оно? Ведь Счастье многолико.
Чей же образ явится ко мне?
Может солнечным игривым бликом
Отразится на моем окне?
Может в небе полыхнет зарницей?
Застучит капелью по крыльцу?
Или звонкой в дом ворвется птицей?
Ветерком погладит по лицу?
Может звезды к жизни возрождая
Мне Вселенная подарит вдруг звезду???
Я с утра немножечко шальная —
Я сегодня в гости Счастье жду!
Мы, женщины, такие, что ж скрывать.
Но согласись, ведь в этом что-то есть…
Любимому застелем мы кровать,
На кухоньке дадим ему поесть,
Мозг вынесем (а как же?! Только так!),
Поправим галстук, горлышко сдавив.
Ведь ЖЕНЩИНА в судьбе — особый знак.
Узнать нас можно только полюбив!
Слушать мужчину нужно не ушами, — сердцем.
Прекрасная царица Клеопатра
Осталась в памяти коварной поневоле.
Судьба такая! В жизненном театре
Пришлось играть ей роковые роли…
Познать царицу, тайною увенчанной, —
Судьбы для дурака прекрасней нет!
Она была всего лишь просто женщиной,
И в этом ее маленький секрет.
Ее любовники голов своих лишались,
Как солнце встанет, прямо в тронном зале.
Их выпускать на волю не решались,
Чтоб лишнего чего не наболтали…
Коль удачи все нет и в помине,
В дом ваш снова стучится беда,
Господа, не грешите унынием,
Не впадайте в печаль, господа!
Если мимо походкой упругой,
Та прошла, кто так другу верна,
Господа, не завидуйте другу.
За их счастье испейте вина!
Бремя старости ляжет на плечи.
Стариков ваших давят года.
Время телу наносит увечья…
Помолитесь за них, господа!
Пережив все невзгоды и муки,
Чистым сердцем поймете тогда:
Несмотря на беду и разлуки,
Счастье — жить на Земле, господа!
Существует в жизни человека только три незыблемых пути — прогресс, застой и деградация.
Он не увидел, он не заметил
Бледной руки взмах на темном причале.
Рвал паруса резкий северный ветер,
Чайки о чем-то тревожно кричали.
Он не услышал сквозь шумные крики
Голос на стон так безумно похожий.
Люди стояли толпою безликой,
Ветер хлестал беспощадно, до дрожи.
И парохода гудок чуть охрипший
Как приговор прозвучал над судьбою.
Губы о чем-то шептали чуть слышно,
Словно молитва плыла над водою.
Он не увидел, он не заметил
Ту, кто с тоскою за ним наблюдала.
Та, кто дороже ему всех на свете,
Молча под ветром холодным стояла…
Он был актером, тот милый парень,
Актер на сцене, актер по жизни.
Талантом щедро он был одарен,
Вот только в жизни — немного «лишний»…
И грим — в три слоя, и текст заучен,
И даже мысли, как будто в строчку…
Одним лишь только он был измучен —
Играл все время лишь в одиночку.
А как иначе?! Вблизи же видно
Тоску в глазах и уродство грима.
Скрывал упорно — ему обидно,
Что жизнь бесцельно проходит мимо.
Когда покроет весь город вечер,
Колокола вдруг ударят звонко, —
Я помолюсь и поставлю свечи
Тому актеру с душой ребенка…
Солнце, свет закатный пряча,
Тихо за море нырнуло.
Мальчик на скамейке плачет:
«В море солнце утонуло!».
«Не грусти, сынок, не надо!
Завтра новый день настанет.
Солнышку мы будем рады,
Грусть твоя, поверь, растает!».
Но слеза из глаз струится,
Велико, как видно, горе.
Как же так могло случиться?!
Утонуло солнце в море…