Скупее, сердце, будь в любви:
Те женщины, которым в дар
Откроешь ты свой вечный жар,
Богатства высмеют твои.
Их поцелуи холодят,
А прелесть, что ласкает взгляд,
Развеется, как легкий дым.
Ах, сердце, будь всегда скупым,
Всё лгут прекрасные уста,
Игра любовная проста:
На пораженье обречен,
Кто ослеплен и оглушен.
Расщедришься — твоя беда,
Погибнешь, сердце, навсегда.
Уильям Батлер Йейтс
Мы в ответе за тех,
Кто на нас подписан.
Не лгите, ведь ложь поедает Вашу энергию
Чем меньше мы ждем от жизни, тем больше мы от нее получаем. Чем больше мы нервничаем и переживаем, тем темнее становится вокруг нас. Мы знаем, что такое «черное» и «белое», но не видим полутонов. Все черное автоматически становится грязью и обволакивает все наше бытие.
Чем меньше мы ждем от жизни, тем больше мы от нее получаем. Чем больше мы нервничаем и переживаем, тем темнее становится вокруг нас. Мы знаем, что такое «черное» и «белое», но не видим полутонов. Все черное автоматически становится грязью и обволакивает все наше бытие.
«Человечество изначально обречено на неудачи.
До Адама правой рукой Бога был Сатана, теперь ни мы не в раю, ни он у власти, и именно мы воюем друг с другом, а Бог судья
И опять ты на пути к славе! И число поклонников за сто! Только это на экране, а вот в сердце, в сердце никого!
Мы всем нужны, как в жопе гвоздь,
Лишь улыбаемся для виду
И так по жизни повелось —
Нужны порою связи индивиду.
Copyright: Мария Пупкина 3, 2012
Свидетельство о публикации 112080905067
Тонкая неуловимая грань чувства счастья
Из ничего…
Без причины…
…невозможно научить, невозможно
Понять, можно только позавидовать…
Человек умеет ловить бабочек…
Которых никто не видит.
Человек живущий не своей жизнью как переходящий приз — сегодня на троне, а завтра на свалке.
Приз никогда не получит приза,
Я говорю тебе: «Здравствуй, мой Свет», но не звоню, не пишу, заворачиваюсь в свою память. Я расстилаю простыни, на которых нам не спать, слушаю, как закипает чайник.
И что-то во мне истончается, рвется, как пергамент.
Что-то еще болит, но наверное тише и даже глуше… но все еще ловлю себя на «А ты знаешь?» и «Вот, послушай…» И на том, что ящички памяти заполнены фрагментами, на которых заснуло Время, и боишься опять его сделать живым и подвижным, иначе оно потечет туда, где нас уже нет…
А когда я по утрам повторяю: «Здравствуй, мой Свет», то словно все так и должно быть, нам двоим счастливо жить да жить, где-то там — допустим в том окне, где оранжевые шторы и фикус, и трепещет тень,
и чтоб тихие объятия, и простая обыденность, и умереть в один день…
Юлия Прозорова
-А вот когда красную рыбу хочется закусывать черной икрой и запиваем белым вином, это йода не хватает?
-Совести)
Спи мой маленький, засыпай. Я расскажу тебе про гору, на которой стоит синий лес, а в нем живет Большая Птица. Она такая большая, что способна крылом закрыть солнце. И эта Птица все не может найти себе пару. Целый день летает и в своих поисках поднимается так высоко, что и загораживает крылом само Солнце, и тогда наступает Ночь. Когда же Птица возвращается в свой лес, то снова приходит День.
Так и летает Большая Птица, истосковавшаяся по нежности. И никогда ей не встретить пару. Никогда не найти Любовь. Так тоже бывает.. Но не нашедший Любовь — может ее отдать. Спи сынок, спи, родной.
Юлия Прозорова
-Добрый вечер друг любезный.
-Здравствуй милая моя.
Вечер близится чудесный-
Встреча, ночь у фонаря…
Мы присядем на скамейке
Тьма укутает как плед…
Тихо-тихо вдоль аллейки
Невзначай шагнет рассвет.
Как же? Неужели утро?
Ночь, опять так коротка.
Небо вспыхнет перламутром
Вот и все.
— Прощай.
— Пока…
Нет, чувства к Вам не охладели,
И в сердце пламя как всегда,
А где Вы зиму разглядели,
Лишь акварель с узором льда.
Любви моей переживанья
Я спрятал от нескромных глаз,
Не выставляю для копанья
Бездушным людям напоказ.
Я как вино, что отбродило:
Нет больше брызг и пены в нём,
И что снаружи так бурлило,
Теперь внутри горит огнём.
Теодор Фонтане