Если человеку создать тепличные условия, из него вырастит только овощ.
Вы оделись вечером кисейно
И в саду стоите у бассейна,
Наблюдая, как лунеет мрамор
И проток дрожит на нем муаром.
Корабли оякорили бухты:
Привезли тропические фрукты,
Привезли узорчатые ткани,
Привезли мечты об океане.
А когда придет бразильский крейсер,
Лейтенант расскажет Вам про гейзер.
И сравнит… но это так интимно!..
Напевая нечто вроде гимна.
Он расскажет о лазори Ганга,
О проказах злых орангутанга,
О циничном африканском танце
И о вечном летуне — «Голландце».
Он покажет Вам альбом Камчатки,
Где еще культура не в зачатке,
Намекнет о нежной дружбе с гейшей,
Умолчав о близости дальнейшей…
За моря мечтой своей зареяв,
Распустив павлиньево свой веер,
Вы к нему прижметесь в теплой дрожи,
Полюбив его еще дороже…
Игорь Северянин
Цветущая женщина — это букет достоинств.
Когда любишь, смешное становится милым и теплым.
Собирать в корзиночку и беречь)
Израильские учёные высказали мнение, что события, описанные в Библии, никогда не происходили.
Чувство меры и чувство совести — всегда должны быть в тонусе.
Он заряжен резонансом… выстрелом в её сознание… когнитИвным диссонансом… Она ответила душой ему… доверчива…ночи под трансом… смерть многолетнему ригоризму… прежнюю жизнь сквозь сито-призму…когда сердце твоё продано… без спроса отдано… филантропом…словно копейка нищему… да ещё и на «сдачу» софизмом… цинизмом…отозвалось в её сознании бэд трипом … «Удушье » по Паланику… Нет…ничего не странно в сценарии вульгарном… где даже мысль о нём вызывает панику… Зависимость…Взята неприступная крепость… сдалась абстиненция… руки к телу белому… Страсть…это его манипуляция… губы к наряду голому… не помогает больше ей сублимация… не многолетняя депривация… одержимость всему кульминация… и итог её… ЕМУ одному капитуляция.
Этот день сегодня — праздник-память:
Грусть пометит душу, словно крап…
Первомай… Ну, как тут не представить
Молодости наших мам и пап?
Помнятся парад, шары и ленты,
Громкий смех родителей моих…
Первомай ценю за те моменты
Радости людей, мне дорогих!
В небе за тучами и облаками
Жили, не зная беды,
Две невозможно прекрасные дамы —
Две золотые звезды.
Жизнь их текла по привычному кругу:
Всем заплутавшим в ночи
Вместе с надеждой дарили подруги
Светлых улыбок лучи.
Не было в звёздах ни злобы, ни фальши —
Всё, как у добрых людей,
Так бы, наверное, жили и дальше,
Если б не месяц-злодей.
Он заприметил красавиц-подружек,
Спрятал ухмылку с лица,
Тихо подкрался и дружбу разрушил —
Выжег им взглядом сердца.
Сразу пошли недомолвки и ссоры,
Слёзы, обиды и ложь,
Только о месяце все разговоры —
Как он умён да пригож,
Грезы о нём, о его поцелуях:
— Мой он! — Нет, мой! — Замолчи!!!
И за любовь за свою неземную
Звёзды сцепились в ночи.
В яростной схватке, как лютые волки,
Бились всю ночь напролёт —
Целый каскад золотистых осколков
Вскоре покрыл небосвод.
Скажете — сказка, мол, так не бывает?
Правильно в общем-то, но…
Россыпи звёзд в небесах проплывают,
Скалится месяц в окно!
Здравствуй, май, очень рад тебя встретить,
От холодных раздумий уйти,
Соловьями твоими приветить
Душу после унылой пурги.
Добрый вестник зеленого лета,
Ярких красок пьянящих цветов,
Ожиданий и теплого света
И приятной прохлады прудов.
Добрый вестник, стремительный праздник
Пробужденья земли ото сна,
Ежегодный, похожий и разный,
Ты пришел — победила весна.
Олег Сикарев
Не всегда свобода — радость.
Иногда свобода — горе.
Пусть бы цепь одна осталась.
Не носился б ветром в поле.
Пусть бы прочно был прикован
Чувством крепким, чувством ярким
К ней одной родной, любимой.
Но порвались звенья. Жалко.
Я лечу. Свободен. Мимо.
Мимо призрачного счастья,
Мимо мнимой сладкой боли.
К морю страсти не причастен.
Я гуляю. Я на воле.
Ни к кому я не привязан.
Жизнь легка. Не давят путы
Жарких чувств огромной массой.
Но тоскую почему-то
По цепи одной, атласной.
Жизнь кому-то дает опыт психиатра, а кому-то лишь диагноз.
Собирая себя по крупицам,
По бескрайнему небу шагая,
Понимаю, что жизнь только снится,
Просто грустная сказка такая.
Смело вверх по вселенским ступеням
Я иду к изначальному свету.
Нет в душе даже тени сомнений.
Виден путь прямо к цели заветной.
Рассыпаются стены иллюзий.
Тают снов разноцветных туманы.
Без страстей бесполезного груза
Приближаюсь к познанию тайны.
Приближаюсь к истоку творенья,
Наслаждаясь небесной дорогой.
Прямо вверх по ступеням прозренья
К осознанью — к родному порогу.
Я не люблю, когда мне врут.
Но от правды я тоже устал.
Я пытался найти приют,
Говорят, что плохо искал.
Я не знаю, каков процент
Сумасшедших на данный час,
Но если верить глазам и ушам, —
Больше в несколько раз.
Я к деду в «фатеру» редко ломился со своими «предложениями на вечер».
И дело не в том, чтобы «не беспокоить», (хотя и это тоже), а в том, чтобы «не нарваться»))
Дед мог «послать» с порога.
«У миня, Сашка, настроения разная быват: чичас всех люблю, а через час , — не люблю никаво».
Посему наши «вечера» чаще начинались на крылечке, когда дед выходил подымить.
Тётя Маша ему «табачищем дом поганить» не разрешала, (все мебеля в доме в кружевах-салфеточках-рюшечках). И эта привычка, (курить на крыльце), у деда осталась навсегда.
…- Ты не обижайса на старика.
— Да, Сеня, какой вопрос?! У каждого свои заботы. Да и тараканы в голове у каждого свои.
— Да от тараканов мы исчо с моёй избавились!..
— Ты не понял. От «тараканов» в голове !))
— Ты про за… бы што ли?
Так от них не откреститься!)) Харахтер оглоблей не поправишь!))
— Лана, дед.
Вечерок-от ладится? Перейдём на пуншик?
— Так и я ж завсегда !))
Чё, студент?! Кайфу спымал?
— Тай в «догоночку» и пуншик хорош!))
— Я те «вдогонку» два пендаля могу дать заместо пуншика ! — и дома буишь!))), — захекал дед.
— От спасибо те за любооовь, за лааааскуууу…
— Ты чё, шуток не понимашь? Тибе ужо постелено!))
— Не, дед, — я домой.
— И тож харашо, — мине стирать меньше…
Ну?! А па пуншику!?!
— Естенсссссно…
А во сколько расстались…
Та шут его…