Оптимист, который вольёт в себя те полстакана, что были в споре с пессимистом, станет хуже последнего, поскольку скажет: Стакан полностью пуст.
Когда смерть забирает любовь,
Все становится сразу не важно.
Шепчет девушка вновь и вновь,
Как же мне без него жить страшно.
А кто — то бросает любимых своих
Изо дня в день равнодушно.
Не пойму я устоев земных и мирских,
От них мне порой даже душно.
О справедливости уже молчу,
Ее, наверное, нет.
Уже не ругаюсь и не кричу,
Ведь все суета сует.
За тех, у кого смерть любовь забрала,
Мне просто очень обидно.
Пусть тем, кто не ценит любовь свою,
После прочтения стиха станет стыдно.
А люди — не тела, а люди — это души,
Глаза их глубоки — как Тихий океан,
Все важное внутри — простое все снаружи,
У каждого в груди звучит живой орган.
А люди — не тела, частицы во Вселенной,
Их судьбы — маяки блуждают в темноте,
И каждая из них так необыкновенна,
И красота, поверь, — совсем не в наготе.
Ведь люди — целый мир, огромные планеты,
В зените тех светил — что в небесах парят,
А женщины ценней тогда — когда одеты,
Когда глаза у них любовью лишь горят.
И этот яркий свет — затмит всю внешность глянца,
И возродит в тебе и жизнь, и теплоту,
Когда ты будешь с ней и плакать, и смеяться,
И знать, что наконец, нашёл ты точно Ту…
А люди — не тела, а люди — это души,
Наружность — мишура, пустышка и обман,
Ты просто загляни за край пустынной суши
И в бездне ее глаз увидишь океан…
Неотложное тело
Я с рассветом тебя навсегда потеряю,
Наше лето сгорит в алых бликах зари,
В первых каплях росы я танцую, босая,
Напоследок тебе этот танец. смотри.
Ничего о любви, ничего о разлуке,
Просто ритмом дроблю по зеленой траве,
Ты запомни сейчас этот стан, эти руки,
Эту румбу в ночи на остывшей земле.
В бирюзовой дали твоих глаз с поволокой
Сладкой патокой чувств растекаюсь как мед,
Лебединую песнь я пою над осокой
И печальный мотив в полумраке плывет.
Этот танец тебе я дарю на прощанье
Вместо тысячи слов и порывистых фраз,
В нем вся сила любви и вся горечь отчаянья,
В нем все то, что в душе зародилось у нас.
Мои пальцы скользят по траве, приминия,
Легким шорохом тень колыхнется у ног,
Через час я тебя навсегда потеряю
Но забыть не смогу никогда — видит Бог.
Белый танец тебе я дарю безвозмездно,
В тайных недрах души ты его сохрани,
А в глазах твоих сталь — эта синяя бездна,
Их пронзительный лед мне ни с чем не сравнить.
Пламя губ обожжет. обожжет эти льдины,
Поцелуй моих губ — самый страстный из тех —
Что когда-либо знал ты и ведал, любимый,
Это горький мой яд, это сладкий твой грех.
Я танцую в пыли пред тобою, босая,
Если б знать я могла что могу так любить,
И всем телом своим я сейчас умоляю
Здесь остаться со мной и любовь не губить…
Мысли в кандалах — умозаключение.
Скажи мне, почему мы всё-таки мечтаем,
И небо на земле находим до сих пор?
Скажи мне, почему мы любим и страдаем,
И верим в доброту судьбе наперекор?
Капустин Е. А.
Так почему мы верим и мечтаем
И ищем всё же счастье на земле —
Свой уголок потерянного рая,
Забытый клад в рассыпанной золе?
Наперекор всем бедам и страданьям,
Неистовому року вопреки
И жизненному опыту и знаньям
Мы счастья ждём, но так же далеки,
Всё так же далеки от призрачного рая.
Так почему живём надеясь и мечтая?
Да потому что чувствуем и знаем,
Что существует сказочный Эдем
Наполненный от края и до края
Теплом, любовью, радостью и тем,
Великим чувством, что зовётся счастьем,
Прекрасным, ярким, чистым и простым.
И это безусловно в нашей власти —
Найти свой рай и насладится им.
Мы помним, ищем, ждём, но так и не находим.
И несмотря на то что знаем как бы вроде,
Что наша цель заветная близка
И нужен лишь один последний шаг,
Наш поиск растянулся на века.
И счастье не находим мы никак.
Всё потому что ищем мы снаружи,
А счастье в нас. Оно всегда внутри.
Эдемский сад священный в наших душах.
Лишь только оглянись и посмотри!
Взятка — конвертируемая благодарность.
Мне не впервой бродить в вечерний час
По улице холодной и печальной,
Когда луны сияющий анфас
За облачной фатой укрылся тайно.
Спешат испуганно прохожие домой
Скрываясь в тёплых комнатах от ветра.
Их прогоняет ливень ледяной.
Они бегут к искусственному свету.
А я хожу по улице один.
Гуляю под дождём без всякой цели.
Любуюсь грустной прелестью картин,
Не веря, что всё это в самом деле,
Что может быть такая красота,
Что может быть стихия так прекрасна.
Все разбежались. Улица пуста.
Под крышами попрятались напрасно.
Мерцает мягким светом водопад.
Звенит поток прохладных крупных капель.
А ветер подвывает невпопад
И с ветками устроил танец сабель.
А дикий новорожденный ручей
Уносит листья в сторону канавы.
И он ничей и я уже ничей.
На нас совсем не действуют уставы,
Реальности обыденной земной.
Мы миражи рождённые стихией.
Я растворюсь в потоке ледяном
И потеку как капли дождевые.
Мы вместе испаримся поутру
Под яркими горячими лучами.
Развеемся туманом на ветру
И станем лёгкими седыми облаками.
Но это будет позже, а пока
Я призраком по улице гуляю.
Здесь каждый миг растянут на века
И не похож пейзаж на кадры рая.
Он холоден и мрачен, но красив.
В нём необычно всё и нереально:
И грустный красок тихий перелив
И капель дробь и ветра вой печальный.
Нет чётких линий, множество теней.
Все контуры загадочно неясны.
Приходит ночь. Я растворяюсь в ней.
Спасибо, вечер. Это было классно.
Мысли такие проказные
лезут с утра в черепок
но не одной, видимо, мне-
есть и похуже заскок…
Я не алкаш, не лодырь, не сводник
И не альфонс, не дамский угодник.
Не был замечен в угаре дебошей,
Для всех я тихоня, парень хороший.
Я против наркотиков и деградации,
Борюсь за здоровье, традиции нации!
Волонтёр, патриот, человек-альтруист,
К тому же ещё — бывший самбист.
Работаю Я городским участковым,
Чтобы жилось по законам суровым.
Но понял процесс и усвоил уроки —
Система гниёт, её точат пороки.
Недавно попался сын прокурора,
Обкуренный в хлам, стоит у забора.
Достал пистолет и начал стрелять,
Дубинкой пришлось его усмирять.
Он же, на нас написал заявление —
«Менты» озверели, опять избиение.
Дело замято, от начальства укор,
А как вы хотели — отец прокурор!
А вот еще случай, бабуля звонит —
Где-то час ночи, полдома не спит.
Сотрясаются стены, колонки ревут,
Ребята смеются, танцуют, поют.
На столе алкоголь, конопля, кокаин,
Скачет хозяин, как самец-бабуин.
Чья эта «дурь», объяснять не хотел,
Потому, с вечеринки поехал в отдел.
Через час появился седой адвокат —
Друг его мамы, а мать — депутат.
Что-то в конверте полковнику дал.
Открылась решетка, «бабуин» ускакал.
Правда, живёшь, как среди обезьян —
Сверкает опять Мара Багдасарян.
Водить ей нельзя, потому, что больна.
На решенье Суда наплевала она.
Нельзя находиться в системе гнилой
И не гнить самому, не давая ей бой.
Но если вне «правил» станешь играть —
Система «ошибки» привыкла стирать.
Для того, чтобы в корне её изменить,
Несколько сотен придётся убить —
Кто взятки берёт, готов «крышевать»,
За деньги привык на законы плевать.
Жесткие меры и сильный порядок!
Иначе нас ждёт социальный упадок.
Достаёт понемногу такой беспредел —
Есть метод отличный, зовётся Расстрел!
(05.04.18)
стихи у него — бред.
желанья его — чушь.
ума у него нет
и тормоз ему чужд.
увидишь его — жми
сильнее ногой газ.
он верит в любовь-миф.
и в этом есть весь сказ.
он сон превратит в быль,
горы перевернёт,
сомненья сотрёт в пыль.
проблемы ему — спорт.
бездонен его взгляд.
блеск глаз, как огонь звёзд.
ему даже чёрт — брат,
что рушит к нему мост.
в крови у него — пыл,
чувства же — через край.
он и среди могил
выживет. так и знай.
реальность ему — миф.
бой с тенью — его спорт.
сила его любви
горы перевернёт.
надежда — его крест.
весь мир для него мал …
… стихи же его — бред.
он это всегда знал …
Можно думать одновременно и об одной и о другой женщине, а вмешается третья.
У тебя теперь другой! Он моложе меня и, наверное, лучше! Появляется он, ты к нему, как бабочка к свету летишь! Если у тебя появилась любовь, значит всё же не зря я был в жизни твоей! Может от моей любви и твоя загорелась! Если даже не так, то всё-равно это лучше, чем в сердце пустота!
Мы песни пели дуэтами
Без нот, партитур, а взглядом.
Вопросами и ответами,
Где слов понимать не надо.
В чудесной канве мелодии
Лишь чувства переплетались.
В узоре чистейшей Гармонии
Так просто они читались.
Одно движенье неверное,
И… ниточка расплелась.
Ты знаешь, у нас, наверное,
С тобой оборвалась связь.