Если бы животное обладало терпением, оно перестало бы быть животным и, наоборот, человек, потерявший терпение, уподобляется животному.
«Купаясь» в нищете душевных благ,
Живёт планета воровской сноровкой
В театре жизни что ни день — аншлаг,
Но редко кто доволен постановкой.
Пусть исполняются заветные мечты
И ангелы хранят, смотря, из поднебесья.,
Чтоб жизнь твоя не прозою была,
А САМОЮ ПРЕКРАСНОЮ ИЗ ПЕСЕН!
Ты почему не вышла замуж?
Спросила Света у Марии.
Наверно мужики не любят
твоей душевной … истерии …
19 мая 2018 год.
Если жизнь измеряется «кто сколько заработал» — то это не жизнь, а ничтожное существование…
А если «кто сколько украл» — это ничтожное паразитарное существование !
Из подслушанного:
— Как вам не стыдно — люди кругом, а вы селфи делаете!
— Извините, очень захотелось.
— Захотелось вам… До туалета нельзя было дотерпеть?
он замерзает… холодно ему.
зашкаливает вверх температура.
в душе — наркоз. сознание — в дыму,
а тело, как застывшая скульптура…
а ей легко. ей музыка звучит,
с динамиков авто, на личный выбор…
а он и рад — пусть ей, хоть не болит.
а он привык. он в этом деле — глыба.
Как ужасно выглядят наши грехи, когда их совершает кто-то другой.
Люди, повидавшие много плохого, несколько настораживают, но по-настоящему пугают те, кто не повидал ничего хорошего.
Мне б, только, знать,
Что всё с тобой в порядке…
А, остальное, если, честно —
Трын-трава…
В ее ухе… в ее ничем не примечательном, обычном ухе таился предательский кусочек кожи…
Когда он дотрагивался до него губами — земля мчалась прочь из-под ее ног. А если он клал ей руку на позвоночник — она тотчас теряла все свои кости.
Они становились такие мягкие… и выпадали из ее тела.
Кость за костью…
Падали, мерзавцы, на пол, и все тут…
ПРОСТАЯ ИСТОРИЯ
Я тут посмотрел на одного знакомого и тоже решил похудеть.
Ну, не так чтоб мне это жизненно необходимо было, но раз все, то тогда и я.
Наварил я гречки. Я люблю гречку.
Я помню, как в институте лечился гречкой от любви. Гречкой что хочешь вылечить можно. Гречка мёртвого подымет.
Словом, наварил я гречки и думаю — вкуснота. Дай-ка огурчик маринованный прибавлю. А что? И вкусно и диетично.
С огурчика не потолстеешь.
Положил я огурчик. Гречка и огурчик. Гречка горячая — пар идёт. Огурчик холодный. Крепкий. Мама делала. Хрустеть будет. На зубах.
Да.
Достал я бутылку водки и налил в рюмку. Ну, чтоб огурчику не в пустоту хрустеть.
Гречка, огурчик, рюмка водки. Гречка горячая. Огурчик с водкой холодные. Рюмка потеет.
Смотрю я и думаю — прям Родина. Прям, вот он, корень мой генетический. Дед с бабушкой вспомнились, чёрные птицы памяти, солнце, которое в детстве светит…
Словом, убрал я рюмку.
Достал стакан.
Ну, потому что рюмка — это при теперешней политической ситуации смешно. Из рюмок пили, когда солнце на югославском трюмо мягкой искрой вспыхивало. Когда кошка дедушкина под Высоцкого на «Ригонде» мурчала.
Когда я маленький был.
А теперь я большой. И толстый. Пью стаканами.
Грустно мне стало. И светло. Выпил я.
Не чокаясь. Похрустел огурцом.
Хлебушком хорошо заел. Чёрным. Старики чёрный любили.
Пельмень как камушек, крепкий, дымящийся, подцепил, в майонез макнул. Хорошо, пельмени заранее поставил — тоже генетика! Как чуял, что понадобятся… Пельменей с майонезом. С хреном розовым. С благородным лавром, колбасой и черным хлебом. С луком с солью. С редиской и пловом…
Ну, а раз уж с луком — второй-то я налил…
До гречки не дошло.
Я, наверное, не похудею. Счастье, как не обжечь руки о твою гриву?
На речке-и, на речке-и,. на то-о-о-ом бережо-очке!..
Девиз российских футболистов:
Лучше один раз увидеть, чем сто раз забить.
Я хотел бы с тобой написать еще пару сонетов,
О любви, где во сне мы обнявшись с тобою летали.
Слишком быстро закончилось наше беспечное лето
Видно нам не дано изменить эти божьи скрижали.
Нет тепла между нами. Шагаем в холодную осень,
Без зонта, в одиночку навстречу дождям моросящим.
А любовь уходядя нам сломала построенный мостик,
Наши чувства сложив в свой глубокий пандоровый ящик.
Сожаления нет. Видно так предсказалось судьбою,
Ты одна, я один и для нас все дороги открыты.
Оборвалась та нить, что сплеталась канвой золотою,
Не сложился сюжет. Но остался тревожный поскриптум.